Цена любви - Шейла Ранн

Внезапно меня скрутило, и я едва не согнулась пополам.

Стивен смотрел в видоискатель своей камеры.

— Ты когда-нибудь была в Израиле, моя дорогая?

— Нет, не была.

— Чудесное место. Хорошо бы съездить вместе на археологические раскопки под Масадом. Я видел фотографии. Города находятся под землей один над другим. Мне всегда хотелось побывать на раскопках, уже собирался, но каждый раз что-то мешало. Видишь, дорогая, снова судьба.

Я пыталась слушать, копировать его приподнятое настроение, но пот на лбу выступал все сильнее, уже чувствуется запах… Что если игнорировать…

— Да, Стивен, — я постаралась придать голосу бодрости, — с удовольствием поеду на места рас…

— Осторожно! — Стивен подхватил меня в тот самый момент, когда я споткнулась на сломанной ступени каменной лестницы, что вела в верхнюю часть города.

— Пустяки! — успокоила я. — Балерины падают только вверх! Знаешь?

Я быстро встала и натянула козырек бейсболки на лоб.

Стивен внимательно посмотрел на меня.

— Ты в самом деле здорова? Прямо не похожа на себя. Ужасно бледная.

— Ерунда. Все в порядке! Посмотри! Кажется, там наверху — старая крепость. Ты наверняка хочешь ее осмотреть, и я рада последовать за тобой.

Я улыбнулась, успокоив его. Мы стали подниматься по высоким разбитым каменным ступеням, Стивен бережно держал меня под руку.

Наверху мы перелезли через толстую полуразрушенную каменную стену, которая окружала остатки крепости.

Как я и предполагала, Стивен пришел в восторг.

— Посмотри, Элизабет.

Он развернул меня к морю.

— Все эти крепости строились так, чтобы удобно было вести наблюдение. Отсюда виден любой вражеский корабль на Средиземном море. Смотри, дорогая, перед тобой сама история.

Каменная стена, крепость и все остальное плыли у меня перед глазами в голубой дымке.

Стивен обошел крепость по периметру, осмотрел все.

— Представляешь, за этой стеной, толщиной не меньше пары футов, находится отвесная скала. Сюда невозможно забраться. Воины могли отразить сверху любое нападение в том случае, если корабли неприятеля не удавалось потопить на подходе.

Стивен менял объективы, стремясь снять крупным планом сквозные отверстия в стене, куда вставлялись стволы пушек. Он работал, снимал в Разных ракурсах, излучая энергию. Он любил такую работу, и мне нравилось наблюдать за ним.

— Знаешь, дорогая, — крикнул он из дальнего угла крепости, — я, пожалуй, сделаю фотоочерк об этом замке. Не ради денег — за такие материалы платят мало.

— Какая разница, если ты получаешь удовольствие.

— В тебе говорит женщина. Для мужчины счет в банке — это табло, которое показывает, кто ты такой. Мне платят деньги за то, что я — спортивный символ телекомпании, самоуверенный, но все же вполне управляемый человек.

— Ты несправедлив к себе, — ответила я. — Не думаю, что кто-то считает тебя управляемым.

— Поверь, это правда. Ты же не знаешь. Телекомпания — иерархическая структура вроде банка с боссами, над которыми стоят другие боссы. И самое плохое то, что я изо всех сил стараюсь приспособиться к этой корпоративной системе.

— Но зачем делать то, что противоречит твоей сути?

— Ради денег! «Ты должен делать деньги», — внушал мне отец, когда я был ребенком. Тогда я сопротивлялся, но теперь делаю именно то, чего он хотел. Работая свободным фоторепортером, я, пожалуй, оставался ребенком и не понимал, как деньги связывают человека. Я занимался любимым делом. Улыбнись, дорогая, я хочу запечатлеть здешние красоты.

Я замерла и счастливо улыбнулась для снимка, потом подошла к стене и села там, где из обломков складывалась невысокая скамейка. Море искрилось так неистово, что передо мной синел огромный пожар. Белые гребни волн появлялись, исчезали и тут же появлялись вновь. Вдруг подо мной обрушится каменная стена? Стану ли я частью этого огромного синего пожара? Осмелюсь ли обрести такую свободу? Я встала и внезапно ощутила резкую боль; Стивен тотчас оказался рядом, поддержал за плечо и помог сохранить равновесие. Поднял мою бейсбольную кепку и испытующе взглянул на меня.

— Я что-то тревожусь.

— Нет, нет, — неуверенно сопротивлялась я, — пожалуйста, продолжай. Через минуту все будет в порядке.

— Хватит. — Стивен повел меня за собой. — Поедем в гостиницу, ты немного полежишь.

Я уже не протестовала.

Не знаю, как долго я проспала в комнате с белыми стенами и легкими желтыми занавесками у окна. Десять минут или десять часов?

Казалось, мои глаза слиплись и опухли. Все болело — руки, ноги, подмышки… Может, таблетки Бетти испортились?.. Нет, вряд ли… Просто неприятный, но скоротечный грипп… обычное дело… все пройдет. Я вздрогнула под цветастым пледом. Если бы была вода… надо отдохнуть, пить много воды, принять аспирин. Тогда я скорее поправлюсь. Голова гудела… нормальное явление при гриппе. Завтра я выздоровлю и продолжу работу.

— Тебе лучше, дорогая? — раздался у двери голос Стивена.

Я посмотрела на открытое окно, на картину поселков Таррагоны за каменными стенами, скалы, море — растиражированный пейзаж, яркие, чистые краски.

— По-моему, жар спадает, — уверенно произнес Стивен.

— Что случилось? — наконец выдавила я, превозмогая комок в горле.

— Лежи спокойно. Выпей-ка лучше воды.

Стивен налил воду из ярко раскрашенного фарфорового кувшина, стоявшего у кровати.

— Ты потеряла сознание, и хозяин гостиницы вызвал врача. Славный человек, он дал тебе эти таблетки, якобы антибиотики.

Стивен старался скрыть беспокойство, рассказывая словно между прочим. «Не тревожь ее», — слышалось в его голосе.

Таблетки? Снова таблетки? Что мне дали? Врач не знал, что я принимала другие лекарства… Не волнуйся… Прошло много времени… Я попыталась оторвать голову, чтобы выпить немного воды, но голова была слишком тяжелой, шея болела. Стивен поднес воду… какая теплая вода… если бы только она была холодной.

Откинувшись, я почувствовала холодную испарину… Закуталась в плед, уцепившись в страхе за его края.

— Вот… — Стивен снова приподнял меня — на этот раз, чтобы подложить сухую подушку. — Ни о чем не беспокойся, я с тобой, любимая. Неужели ты думаешь, я позволю чему-либо случиться, позволю потерять любовь всей моей жизни, которую я так долго искал? Я не оставлю тебя ни на минуту.

Он старался меня успокоить, это слишком заметно. Что-то произошло.

— Вчера тебе было плохо. — Стивен сел рядом. — Вероятно, пищевое отравление. Но теперь уже лучше. Обошлось без промывания желудка. — Он улыбнулся. — Вид у тебя еще неважный, но… ты молодец… справилась. Скоро совсем поправишься. Постарайся заснуть. Я буду здесь, я уже позвонил в Барселону.