Цена любви - Шейла Ранн

В его голосе звучал восторг. Я закрыла глаза.

— Милая, ты по-прежнему хочешь поехать, верно?

— Да, да. — Я глубже зарылась лицом в подушку. — Просто я устала. Еще слишком рано.

Стивен наклонился поцеловать меня.

Я тотчас повернулась. Бесполезно… он не оставит меня… извинись еще раз, сказала я себе, и он уйдет. Тогда ты все обдумаешь. Еще несколько инут, и сон окончательно улетучится…

— Пожалуйста, прости меня, я просто сумасшедшая, дорогой, — произнесла я.

— Все забыто!

Приоткрыв глаза, я увидела, как Стивен, словно счастливый ребенок, бодро выходил из комнаты. Как отвратительно я с ним обошлась.

— Помни, — он повернулся. — Ровно в четверть первого, внизу. Будь готова к отъезду. Постараюсь предварительно позвонить. Но если не позвоню, будь готова.

— Понятно, — я слегка улыбнулась. Дверь за ним захлопнулась, и я постаралась сосредоточиться, возродить краски и подробности больничного сна. Но я не могла понять, почему воспоминания исчезли. Я действительно пыталась совершить самоубийство? Эта маленькая девочка?! А если бы меня не остановили? Отец должен был знать, что произошло! Не могли же от него это скрыть?!

Я зашагала по комнате, стискивая руки. Выйди на улицу, останься в квартире — сознание заставляло меня двигаться, но я не могла смириться со сделанным открытием. Мой отец знал, что Бетти пыталась убить себя, и тем не менее опять принялся за свое. Прежде, в глубине души, мне всегда казалось, что его преступление порождено страстью… он не мог справиться с собой… слишком большая любовь может обернуться страданиями… Маленькая девочка искала романтическое объяснение той роскоши и заботе, которыми он ее окружал… Папа покупал мне лучшую одежду, водил в лучшие рестораны, организовывал уроки… О, это расчетливое насилие! Да, нежно заботься о жертве, балуй ее, поддерживай в ней жизнь, или она исчезнет. Во мне вспыхнула ярость, Элизабет перенеслась в то время…

… Каждый день, когда спальня Куколки Бетти погружалась в темноту, девочка мысленно возвращалась к своему плану… Как быстро пролетело время… Она встает с кровати и надевает поверх ночной рубашки платье с цветочным рисунком… Ее платье, зачем оно ей? Окно спальни закрыто толстыми бархатными шторами от холода… Их не раздвигали в течение двух недель, пока она была в больнице. Этим вечером Бетти раздвигает их с помощью висящей сбоку золотистой веревочки. За окном темнеет холодное зимнее небо…

… Тяжелое окно не поддается, у нее не хватает сил. Девочка пробует снова… Странно, как она спокойна… конечно, она должна плакать. Она пытается снова и снова, рама скрипит… Наконец Бетти выбирается на подоконник. Никто не должен услышать… С высоты двенадцатого этажа ветер дует ей в лицо… И никакого страха. Вероятно, семьи, спящие в соседних квартирах, думающие о завтраках, о том, в чем пойти в школу или на работу, об автобусах, поездах, игрушках, не услышат, как тело упадет на асфальт. Бетти движется дальше по подоконнику. Но что это? Снаружи установлена решетка от воров. Ячейки слишком малы, ей не протиснуться. До больницы этой решетки не было, была лишь сетка, спасающая от летней мошкары. Она смотрит сквозь решетку на двор. Нет, ее определенно здесь не было. Она спрыгивает обратно на пол. Еще есть окна гостиной… Она слышит, как в своей спальне ходит отец, туфли касаются пола, он снимает концертный костюм, еще есть время… Девочка бежит в гостиную, раздвигает шторы… Окно в гостиной немного меньше, и открывается оно легче, но там тоже решетка. Ледяной ветер дует в лицо… она смотрит сквозь решетку на Риверсайд-драйв… слышит, как отец идет в тапочках по коридору в ее спальню… ей некуда деться…

Страх попавшей в ловушку девочки железным обручем стягивает мою голову… Да, вот как это началось, потом появились головные боли. Я могла потерять не один день. В груди уже зарождались болезненные пульсации. Если я не остановлюсь, появятся колющие боли по всей груди.

Моя старая стратегия выживания… валиум. Прими! Нет, я выбросила таблетки. Была уверена, что боли в груди и сны исчезли навсегда, хотелось в это верить. В груди снова запульсировало, уже сильнее. Стивен возвратится в четверть первого. Нет! Нельзя, чтобы это состояние завладело мной. Если он вернется назад и увидит, что со мной, ему захочется знать причину. Как ему объяснить? Я сама только-только начинаю понимать.

«Борись, — сказала я себе. — Ты же любишь его, не надо его терять! Возьми себя в руки! На дне чемодана лежат таблетки от головной боли, которые принимала Бетти, прими их. Ни к чему, чтобы эти головные боли вернулись, чтобы мое состояние опять вышло из-под контроля». В груди снова застучало. Эти таблетки обладали мощным успокаивающим эффектом, но они очень старые. Вряд ли их действие сохранилось до сих пор. Впрочем, меня наверняка охватит сонливость, и будет лучше. Я проглотила одну таблетку и запила крепким кофе. Потом подобрала с пола ворох одежды. Яркие краски… надо надеть что-то яркое. Да, здесь было что-то красное, майка с глубоким вырезом, джинсы. Я подняла с пола расческу и энергично расчесала волосы, продолжая внутренний монолог. Может, Стивен любит меня так сильно, что я могу сказать ему? Но и в этом случае как можно объяснить столь значительные вещи? Откуда ты знаешь, как он отреагирует? Если он любит меня достаточно сильно… «Элизабет, — остановила себя я, — одумайся, это была всего одна ночь любви. Не давай волю фантазии».

Я приняла душ, оделась и собралась на работу. Прибралась в квартире, хотя под воздействием таблетки я двигалась несколько заторможенно. Хотелось вести себя со Стивеном иначе, хотелось быть честной. Но больничная палата уже удалялась в небытие. В четверть первого, закрыв за собой дверь квартиры, я в красной майке вышла на раскаленную летнюю улицу и внезапно увидела Стивена. Он протянул мне цветы и обнял.

— Как кофе? — Стивен управлял тем же джипом, на котором мы ездили в Коста-Брава.

— Прекрасный. Я никак не могла дождаться нашего отъезда. Мне нравится осматривать с тобой достопримечательности.

Но я уже боролась с зевотой, вызванной действием таблетки. Стивен ликовал.

— Мне показалось, что я никогда не видел Коста-Брава прежде. Я словно вытянул счастливый лотерейный билет — мне дважды удалось умыкнуть тебя с работы. Я рад, что работа над фильмом идет хорошо.

— Да, это так, — я поцеловала его. Как только выберемся из Барселоны, я позвоню Жозе и скажу, что не смогу встретиться сегодня с графом в четыре часа. Просто не смогу вынести напряжения беседы с этим человеком. Зачем мне это? Я только-только начинаю поправляться.

— Знаешь, этим утром все прошло так, как я и предполагал, — бодро сообщил Стивен. — Спортсменам, замешанным в скандале со стероидами, пришлось ретироваться. На пресс-конференции они во всем признались. Бедные ребята: ради победы готовы жертвовать здоровьем. Бездумно глотают какие-то таблетки. Интересно… трудно представить, как они решились.