Алекто. Сокровище морганов (СИ) - Жюльетт Сапфо

и Вальдульфа де Лармор. Вместе с ними вы служили при дворе Его Величества короля Сигиберта, я же знавал этих доблестных рыцарей в годы Крестового похода... Эх, развесёлое же было времечко!

Алекто слушала викария, пытаясь убедить себя, что он, должно быть, всё это сочинил, чтобы произвести впечатление на маркграфа, что он не мог быть другом мерзавца Сорана-Эсташа де Бо и Вальдульфа де Лармор, убийцы её отца.

- Увы, увы, – шумно вздохнул Отец Готфрид, – человек, даже если он служит церкви, может быть слабым и легко поддаваться разного рода искушениям. Поверьте, я делал всё, что в моих силах ради того, чтобы удержаться от соблазна! Но Вальдульф де Лармор оказался коварнее библейского змия-искусителя! Он просто бредил легендой о богатствах морганов, которые могут сделать честь всем сокровищницам великих королей. Он рассказывал о них на отдыхе между сражениями и долгими переходами в чужих странах. Он не переставал говорить о подводном городе с тайником даже тогда, когда я именем Господа заклинал его замолчать...

- Так вот для чего вы приехали на Раденн! – завопил Эд де Туар; от злости у него дрожали губы. – Вам тоже нужно сокровище! Но вы не понимаете, чтотакоесокровище – это для одного, а не для многих!

- Вы забыли, сын мой, что Господь велел нам делиться, – мягко, точно говорил с неразумным ребёнком, упрекнул священник маркграфа. – Если сокровища настолько велики, как о них говорил граф де Лармор, и я отдам вам часть золота, то даже его тысячная доля сделает вас богатейшим человеком...

Последние слова викария заглушил громкий хохот Эда де Туар:

- Золота?! О чём вы говорите, бедняга? Либо наш друг мессир Вальдульф обманул вас, либо вы сами, слушая его бредни, ввели себя в заблуждение! Речь идёт вовсе не о золоте и не о драгоценных камнях! То, что привело меня сюда, называетсяэликсиром жизни! Это сокровище не продаётся и не делает человека сказочно богатым! Его ценность заключается в ином: оно возвращает дыхание жизни тому, кто обречён на смерть...

Маркграф умолк, и Алекто с удивлением увидела, как его глаза наполнились слезами.

- Мне ничего не нужно из сокровищ морганов, кроме одного – эликсира жизни, – снова заговорил он тусклым голосом глубоко опечаленного человека. – Мой сын... Данафрид неизлечимо, смертельно болен... он умирает. Ради того, чтобы спасти его и подарить ему новую жизнь, я готов на всё... Мадемуазель Алекто, подумайте и вы о несчастном Данафриде! Ведь вам ничего не стоит открыть этот футляр и, вытащив из него сосуд с эликсиром, произнести слова магического заклинания...

Алекто не знала, что и сказать. С одной стороны, ей было жаль Данафрида и она не могла оставаться равнодушной к его судьбе; а с другой...

- Вы просите меня спасти вашего сына – и это после того, как я узнала, что смерть моего отца на вашей совести?!

Это был не гневный упрёк – скорее крик боли, идущий из глубины души.

Эд де Туар с исказившимся лицом и глазами, полными слёз, едва слышно произнёс:

- Тогда просто отдайте его мне... отдайте мне эликсир... Я попытаюсь обойтись без вашего заклинания...

Алекто не успела ответить: в следующее мгновение маркграф подскочил к саркофагу и, схватив упакованный прямоугольник, прижал его к груди. Он был бледен как полотно, а глаза его сверкали лихорадочным блеском. Верно, он и сам уже не понимал, что делает.

И тут случилось неожиданное. Послышался сильный удар, и стены замка, задрожав, отозвались на него глухим рокотом. Казалось, прибой усилился, мощные порывы ветра подняли волны, и теперь они разбивались о скалы. Настало время Полной воды, однако этот прилив оказался быстрее и сильнее, чем ожидалось. Ветер нарастал – его сердитые завывания были слышны даже здесь; вода стремительно прибывала, грозя в ближайшие несколько минут заполнить помещение сокровищницы до потолка.

- Бежим! – крикнул Отец Готфрид, рванулся к Алекто и, схватив её за руку, потащил к порталу.

Эд де Туар уже бежал через замковый двор, уклоняясь в сторону. Он не намного опережал Алекто и викария.

Достигнув подземной галереи, маркграф исчез в затопившем её влажном мраке. Алекто и Преподобный углубились следом, прислушиваясь к эху от топота его ног. Можно было только догадываться, что происходит снаружи и что ждёт их здесь, если вода хлынет неудержимым, сметающим всё на своём пути потоком.

Внезапно впереди раздался странный грохочущий шум: как оказалось, вода ворвалась в галерею через дверь в маяке, которая всё это время оставалась открытой. Алекто и викарий едва успели укрыться от пронёсшегося мимо них водного потока в засыпанной камнями пещере, которая находилась в одном из ответвлений галереи.

- Странно, больше ничего не слышно, – спустя какое-то время заметил Отец Готфрид.

В самом деле, до них больше не доносилось ни звука. Всё затихло и словно замерло в одночасье. Они покинули убежище и пошли дальше, двигаясь очень осторожно. Нигде не было признаков присутствия маркграфа. Может быть, его смыло водным потоком и унесло назад, к затопленному замку?

- Берегитесь, Преподобный! – крикнула Алекто.

Но было поздно: викарий, шедший впереди, уже занёс ногу над зиявшей в полу ямой – и в одно мгновение его поглотила беспросветная тьма.

Глава 39

То, что поток, обрушившийся на замок морганов, ещё не был приливом, Алекто поняла, когда увидела, как в галерее начала прибывать вода. Девушка догадалась, что предыдущее столь внезапное пробуждение грозной стихии было вызвано иной причиной. Это было предупреждение: эликсир жизни, который принадлежал народу морганов, попал не в те руки, и тот, кто завладел им, не должен был покинуть подводный мир. Предположение Алекто о том, что маркграфа волной отнесло обратно к затопленному городу, скорее всего соответствовало истине.

Что до викария, Алекто не собиралась бросать его на произвол судьбы. Перед тем, как прыгнуть в развёрзшуюся бездну, в которой исчез Преподобный Готфрид, девушка быстрым взором окинула галерею. Вода прибывала медленно, с тихим журчащим плеском, ласкающим слух. И, однако, это было обманчивое впечатление: умиротворённая стихия, напоминавшая сейчас прирученного зверя, несла смерть всему, что не было способно выжить под водой.

Алекто прыгнула. Она не знала, поможет ли викарию её поступок, но не могла оставить его без надежды на спасение.

Как Алекто и предполагала, провал был заполнен водой и там царил хаос. На каменистом дне обрывки погибших водорослей смешивались с морской пеной, мириадами песчинок и пузырьками воздуха, которые выпускала Алекто. В какой-то момент ей