Берег Живых. Наследники Императора - Анна Александровна Сешт

в отличие от Хинны и тем более двух других, не собиралась поощрять действия захватчиков. И без того рэмеи распространялись, как болезнь на полях с урожаем, – только дай волю, и всё окажется заражённым. В этот раз у них даже был формальный повод – смерть наследника трона, в которой так выгодно оказалось обвинить соседей и вторгнуться на их территорию. Но обычно им и того не требовалось – они приходили, как хозяева, и делали что желали.

Всё, что ей следовало сделать, это подстеречь царевича в горячке боя – а в горячку он впадал, как девушка успела понять, нередко – и бросить ему под ноги тонкий хрустальный фиал, замаскированный под бусину, предварительно надавив на едва заметную трещинку на её поверхности. Этого будет достаточно, чтобы он уже не доехал до столицы – об остальном позаботится яд. В следующий раз рогатые несколько раз подумают, прежде чем распоряжаться в землях, которые сами же признавали нейтральными.

Мисра выбрала один из крайних шатров, затаилась за ним и теперь выжидала. Мимо прошли несколько рогатых солдат, совершавших обход. Они не вглядывались в тени внутри лагеря, слишком уверенные в себе. К тому же яркие костры и факелы в данном случае служили им плохую службу, делая окружающую темноту ещё гуще.

Улыбнувшись своим мыслям, девушка проскользнула дальше, бесшумная и грациозная, как хищная кошка, искусно держась за границей света. Конечно, до котлов с едой у больших костров ей было не добраться, как и до хорошо охраняемого шатра с провизией. Но её цель в эту ночь была иной.

Мисра подозревала, что шпионы демонокровных доносили им что-то. Судя по готовности воинов, нападение вряд ли станет для них неожиданностью. «Это им не поможет, клянусь Дикой Охотой Каэрну», – пообещала себе танцовщица.

Уж она-то сделает всё от неё зависящее.

⁂

Нэбвен нанёс ещё один сильный удар щитом, пришедшийся по лицу противника. Хвостом он хлестнул воина по ногам, заставив пошатнуться, а потом выбросил вперёд руку с копьём. Силы в его руках со времён войны с эльфами поубавилось, но он всё ещё был способен пробить доспех. Наконечник вошёл в податливую плоть где-то между рёбрами… и застрял.

Предупреждающий возглас солдата рядом заставил военачальника отклониться. Стрела чиркнула по правому поножу ближе к колену. Ещё дюйм, и она вонзилась бы в ногу. Нэбвен нырнул в тень ближайшего дома, заслоняясь щитом, и выхватил из ножен на поясе кинжал. Копьё можно было забрать и позже.

В темноте люди видели хуже, чем рэмеи, но нужно было отдать лучникам должное – они своё дело знали. Ещё пара стрел одна за другой пронзили ночь. Одна угодила в стену, но другая звякнула уже о край окованного щита.

Нэбвен кивнул одному из двух защищавших его солдат. Тот, оставаясь в глубокой тени, обежал дом широким кру́гом. Через полминуты он метнул копьё на соседнюю крышу, сбивая затаившегося там лучника. С воплем человек упал за ограду. Солдат поспешил к нему, высвободил копьё и занёс его для последнего удара.

– Стой! – приказал Нэбвен.

Воин едва успел сдержать удар. Наёмник пережил и рану, и падение, но, похоже, оставалось ему недолго. Перехватив щит, военачальник подошёл к нему и опустился рядом.

– Кто нанял тебя? – спросил он на лебайском наречии.

Губы человека зашевелились, и он что-то прохрипел… а потом плюнул в лицо Нэбвена и булькающе рассмеялся. Рэмеи покачал головой, утирая лицо тыльной стороной ладони.

– Кто? – повторил он. – Почему вы напали на людскую деревню?

– Сдохни, демон, – прошипел наёмник, используя эльфийское название рэмеи.

Военачальник поднялся и кивнул солдату. Потом он подошёл к трупу рядом и высвободил своё копьё. Рэмеи за его спиной тем временем прикончил наёмника одним быстрым милосердным движением. С перебитой спиной здесь, вдали от искусных жрецов, он бы всё равно не выжил.

Больше им никто не пытался преградить путь. Нэбвен удовлетворённо кивнул – его воины не растеряли своих навыков за месяц бездействия. Наёмники были хорошо обучены, но явно не ожидали сопротивления и предпочли спасаться бегством. Не все сумели прорваться мимо отряда рэмейского военачальника. Нэбвен надеялся, что его солдатам удалось взять в плен хоть кого-то. Мысленно он в очередной раз возблагодарил служившего старшему царевичу Хатеперу осведомителя, который предупредил о нападении. Ликир не стал дожидаться истечения отмеренных ему Ренэфом десяти дней и решил напасть неожиданно. Хорошо, что царевич скрепя сердце всё же принял совет военачальника и ещё пару дней назад отдал приказ селянам переселиться на тот берег реки, где стоял лагерь рэмеи. У Нэбвена не вызывало удивления, что люди Ликира готовы были вырезать соплеменников просто за то, что жители деревни соблюдали свою часть договора с рэмейскими соседями. В военное время ему доводилось видеть и не такое.

– Командир, деревня отбита! – доложил подбежавший солдат. – Преследовать людей?

– Охраняйте дома и урожай. Чего доброго они ещё решат поджечь поля, – мрачно ответил Нэбвен. – Преследуйте их только до дальней границы посевов.

Воин отдал ему честь и поспешил передать приказ другим. Нэбвен со вздохом опустил копьё.

– Надеюсь, у царевича дела обстоят не хуже нашего… – пробормотал он и прищурился, вглядываясь в темноту, кое-где освещённую огнями факелов.

Царевич… Да, после этой ночи гнев Ренэфа контролировать станет уже невозможно. Он будет вне себя от ярости – Нэбвен отлично понимал это, но пока не мог решить, как надлежит поступить. Сейчас он предпочёл сосредоточиться на проблемах более насущных.

Ход мыслей военачальника прервали крики со стороны амбаров. Похоже, кто-то из наёмников всё же успел подпалить зерно.

– К каналам, быстро! – крикнул Нэбвен, переходя на бег. – Остальные – к реке!

Пара сопровождавших его солдат поспешила за командиром.

В ход пошло всё, что им удалось найти – кадки, кувшины, тазы для белья. В сухом воздухе пустыни огонь разгорался быстро и ярко. Невольно Нэбвен возблагодарил рэмейские ирригационные системы, которые так охотно использовали люди. Пока часть солдат организовывала цепочку от реки, другие уже наносили воды со стороны каналов.

Усилиями воинов пожар удалось остановить быстро: огонь не успел перекинуться на поля и на деревню и затронул лишь несколько ближайших построек. Но, увы, больше половины зерна оказалось уничтожено.

Нэбвен позволил себе крепко выругаться.

А потом он выругался ещё крепче, когда дозорный доложил, что в лагере через реку загорелся один из шатров.

⁂

В эту ночь, как и в несколько предыдущих, Ренэф сам обходил лагерь дозором. Он уважал военачальников, которые не боялись принять бой вместе со своими солдатами. Среди всех прославленных командиров, о которых ему доводилось читать, на опыте и подвигах которых учиться, его привлекали именно такие. И сам он старался следовать их примеру. К