Каждый выбирает по себе - Людмила Безусова

Отлюдок сидел на пне, неторопливо очищая ножом грибы. Рядом горел костер.

"Надо же, какой додельный, — с восхищением подумал Антон, — все успел с утра пораньше — и грибов набрать, и огонь развести". А вот девушки нигде не оказалось. "Неужели ушла? Пешком, а гнедую свою нам оставила?" — Парень глянул на лошадей, косивших на него глазами. В это верилось с трудом.

— Не ищи, скоро вернется. Пытается восстановиться, да куда ей… — не поднимая головы, сказал ведьмаг. — В лесной глуши трудно будет… Не с кого силу сосать…

— Можно подумать, ты, колдун, чем-то от меня отличаешься, — вышла из-за деревьев Чернава, услышавшая последние слова. — То же самое делаешь.

— Я ведьмаг, — поправил её Отлюдок, — это если ты для себя ещё не уяснила. Мне не нужно откачивать от людей то, чего вокруг не меряно. К тому же я знаю, как распределять внутреннюю энергию без ущерба для себя. Ты же выплеснула всё без остатка, как жива осталась — удивлен. Тебе сейчас никакого притока не будет, все, словно вода сквозь решето, уйдет… Зряшное дело. — Он мельком глянул на девушку, удовлетворенно хмыкнул. — Что, скажешь, я не прав?

Она только вздохнула. Прав, куда от этого деться?

— Наверное, глупо было пытаться скрыть от Морены. Ничего из этого не вышло…

— Держи, — Отлюдок протянул нож девушке. Антон подобрался поближе, всматриваясь. Нет, не вчерашний, так поразивший его, обычный складень.

Ведьмаг встал с облюбованного им пенька, уступая место "на кухне" ведьме, с недовольной миной взявшейся за чистку грибов.

— Понял, в чем все дело? — отойдя в сторону, спросил Отлюдок парня. — Сестре твоей опасность грозит нешуточная, хоть и уверяла нас эта красавица, что с ней все в полном порядке. Времени, похоже, совсем нет…

— Эта Морена — кто она?

Непонятная гримаса исказила черты лица ведьмага. Он размашистым жестом провел вдоль горла и выразительно посмотрел на небо. Жестом, понятным без всякого перевода в любых обстоятельствах…

У парня похолодело внутри. Неужели всё так плохо? Но ведь Людмила там не одна… Баюн, Птах… Неужели не справятся? А вдруг нет?

— А ты поможешь нам? — с затаенной надеждой спросил он у ведьмага. Ведь сказал же, что берет его в ученики, неужели отступится, откажется от своих слов.

Ведьмаг задумчиво посмотрел на Антона, словно взвешивая — стоит ли овчинка выделки — затем, хлопнув его по плечу, залихватски подмигнул:

— Почему бы и нет?

Антон, с замиранием ожидавший ответа, слегка расслабился.

— Только вот дороги туда я не знаю…

— Как? — разочарованию парня не было предела. Он ведь почти уверил себя, что маг может все, а тут… Такая незадача…

— Я могу найти, — внезапно сказала Чернава, внимательно прислушивающаяся к разговору мужчин. — В другом обличье…

Оба обернулись к ней.

Ведьмаг хлопнул себя по лбу:

— Оборотная ведьма, как я не подумал! А что ж ты тогда все пешочком да на коняшке от Морены драпала? И дружинникам так глупо попалась?

— Мое второе "Я" не борец, — она невесело улыбнулась, — скорее лазутчик, так что толку от оборота немного. Да и не могу мгновенно меняться. Только, — она в упор глянула на Отлюдка, — тебе придется силой со мной поделиться, заклинание без силы… Сам знаешь…

Слишком долгое молчание ведьмага насторожило Антона. Сразу вспомнилось, что говорил он вчера, когда приводил девушку в чувство, однако, подумав, тот ответил:

— Согласен.

— Только без него, — ведьма кивком головы указала на парня. — Не нужны глаза любопытные…

Антон разочарованно уселся на пенек. Впрочем, что там смотреть? Видел, как сестра оборачивалась — пренеприятнейшее зрелище…

Немного погодя Отлюдок вышел из избушки, уселся рядом прямо на влажноватый после дождя мох. Парень покосился на него — "В кожаных штанах-то чего не сидеть…" — и только потом обратил внимание на камень в подвеске. Сейчас он был похож на сколок зеленоватого бутылочного стекла — такой же мутный и бесцветный, да и сам ведьмаг выглядел не ахти как.

— Раньше костер горел, а теперь свеча… — Парень вздрогнул от его хриплого голоса. — Жадна оказалась девица, словно впрок набрать хотела… да ладно, ей более нашего достанется, мы верхом поедем, а ей хоть четырьмя, да своими ногами бежать.

Зато когда в приоткрытую дверь избушки выскользнул изящный зверек и замер, почти не заметный на фоне темных бревен, Антон поразился — настолько он не был похож на измученную ведьму. Шерсть ласки лоснилась и отливала на солнце, словно лаковая, круглые глаза сочились таким самодовольством, что парню даже стало смешно от такого разительного контраста между человеком и зверем. Он хмыкнул.

— Быстро управилась, не ожидал. — Отлюдок быстро поднялся. — Завтрак отменяется. Чернава просила не терять её из виду и помочь, если что пойдет не так… Не уверена в себе наша девушка… — он нагнулся, подхватил веточки с нанизанными на них поджаривающими грибочками. — Пригодятся. По коням, Антон! По коням!

Он лихо запрыгнул на спину своего рыжего жеребца и рысью устремился за мелькнувшей меж деревьев лаской, забыв спросить, а умеет ли ездить верхом сам Антон…

ГЛАВА 10

nbsp

Силуэт всадника словно растворился в гуще деревьев, и теперь до Антона доносился только размеренный, постепенно затихающий стук копыт. Парень положил ладонь на холку оставшейся лошади, провел по жесткой черной гриве. Будь она под седлом, Антон ещё бы попытался взобраться. Чего проще — ногу в стремя, прыжок и ты наверху, а там уже как пойдет. А сейчас…

Словно почувствовав смятение человека, гнедая насмешливо вздернула верхнюю губу, обнажая крупные желтоватые зубы, и прошла немного вперед. Рука парня скользнула по шелковистой шкуре, нервно вздрогнувшей от чужого прикосновения.

Антон опасливо покосился на задние ноги, находящиеся сейчас в пугающей близости от него, и отступил… Но волках, точнее, хортах, он ездил, хоть и не по своей воле, а вот на лошади не довелось ни разу в жизни.

Кобылка обернулась, сверкнула на него темными глазами, шумно вздохнула, и вдруг, подогнув передние ноги, опустилась на колени. Антон не поверил своим глазам…

С большой опаской он взобрался ей на спину, поерзал, устраиваясь удобнее, но не успел парень освоиться, как лошадь резким скачком поднялась. Парня мотнуло в сторону. Он съехал по крутому боку лошади и едва не сверзился на землю, чудом удержавшись наверху. Кобылка, словно не заметив этого, пошла, с каждым мгновением ускоряя шаг.

— Замри, милая, — Антон, радующийся своей ловкости, игриво потрепал кобылку между ушей. Он чувствовал, что ему требуется немного привыкнуть к роли всадника. — Стой!