Подпольный Баку - Мамед Ордубади

Василий и Павел молча сели на свои места.

Вошла Женя.

- Как поживаете, друзья? - спросила она, обращаясь к Мамеду и Аскеру.

- Да вот, как видишь. Скажи, как ты живешь?

- Так, понемногу. Работаю там же, а сердце - в другом месте, с вами.

- Не грусти, Женя, - улыбнулся Аскер. - Ты делаешь нужное дело.

Когда девушка поставила на стол стаканы, Василий и Павел опять поднялись, намереваясь уйти. На этот раз их уговорила остаться Анна Дмитриевна. Начали ужинать. Потом пили чай.

- Помири ты этих строптивых, - попросил Сергей Васильевич Айрапета. Обсудите в партийной ячейке их отношения и того, кто более виноват, накажите.

- Я согласна, - сказала Женя.

Василий, опередив Павла, бросил:

- Мне жаль тебя, Женя. Ты проиграешь!

- А мне жаль тех, кто похож на слепых котят.

- Ты слишком упряма, Женя! - вмешался Павел.

- Да, я упряма, но мое упрямство не столь бессмысленно, как упрямство твое и Василия. Слепое упорство бесплодно и даже вредно для революционной деятельности. Василий не в состоянии усвоить партийной дисциплины. И ты, Павел, не лучше его. Василий постоянно выступает в роли критикана, все искажает, все видит в мрачном свете. Он неверно понимает и нашу работу, подходит к ней со своей узкой меркой. Все его силы уходят на грошовую демагогию. Встречаясь со мной, он напускает на себя таинственный вид, с посторонними даже о самых простых вещах говорит шепотом, с опаской, - так он упрощенно понимает конспирацию. Я много раз обвиняла Василия в безличности. Это моя ошибка. С некоторых пор я увидела его истинное лицо. Скажу точнее - с февраля прошлого года.

- Что, что?! - сердито перебил Василий Женю. - В феврале прошлого года ты увидела мое истинное лицо?! Что же я такого сделал?

- Не горячись и не повышай голоса. Я тебе не Павел, который теряет способность мыслить самостоятельно, когда ты покрикиваешь на него.

- Ты говоришь вздор, Женя. Человека можно обвинить во всех смертных грехах. Это несложно. Однако обвинения всегда надо доказывать, подтверждать.

- Я могу сделать это. Слушай внимательно. Как вы знаете, с февраля прошлого года борьба большевиков и меньшевиков особенно обострилась. Большевики Закавказья, борясь с оппортунизмом меньшевиков, начали подготовку к третьему съезду партии. А чем занимался в это время ты?

- Не понимаю, что ты имеешь в виду? - хмуро спросил Василий.

- Я спрашиваю тебя, чем ты помог движению большевиков за создание подлинно революционной партии? Помнишь время, когда мы вели агитацию среди рабочих Биби-Эйбата, ибо многие из них слепо шли за меньшевиками? Ну, когда мы, большевики, во главе с Петром Монтиным подвергли идеологическому обстрелу шендриковцев?! Случалось, ты тоже выступал против тех, кто шел за Шендриковым, но в то же время ты был часто склонен критиковать и наши действия, делая уступки шендриковцам. Ты не был согласен с тактикой большевиков, которые требовали решительного разрыва с меньшевиками. Но подлинное твое лицо выявилось в последние месяцы. Тебе известно, что сейчас в Баку находится Глебов, который возглавил бакинскую группу меньшевиков, чтобы начать на нас решительное наступление. Момент ответственный, а что делаешь ты в эти дни? Я спрашиваю тебя, отвечай! Был ли ты за последнее время на каком-нибудь рабочем предприятии? Встречался ли с рабочими какого-нибудь завода или фабрики? Увы, нет. Ты выжидаешь, куда подует ветер.

Ты не ратуешь ни за большевиков, ни за меньшевиков.

Василий ударил рукой по столу.

- Нечего говорить о других! Скажи лучше о себе. Почему ты отошла от активной революционной деятельности?!

- Опять ошибаешься, Василий. Ты даже не знаешь хорошо, что такое активная революционная деятельность. Скажу откровенно, мне никогда не были по душе такие люди, как ты. Есть порода людей, которые стараются выдать себя за всезнающих, пускают пыль в глаза. В действительности же это лентяи, болтуны, невежды, не желающие учиться. Это слепцы в политике. Их революционное мышление ограниченно. И все же они выдают себя за подлинных революционеров. Эти люди не желают видеть того, что враг, с которым они ведут борьбу, вооружен идеологически с ног до головы. Я уверяю вас, товарищи, рано или поздно Василий от нас отойдет. Разве подобает большевику заниматься пустой болтовней, уподобляясь старухе-сплетнице?... Тот, кто приспосабливает истину к прокрустову ложу своего косного мышления, кто видит в людях одни только теневые стороны и старается выдвинуться на ошибках товарищей, - тот не может считаться настоящим революционером. Не обижайся, Василий, я не могу не сказать тебе со всей откровенностью; ты пока недостоин называться большевиком. Было бы полбеды, если бы ты хотя бы стремился исправлять свои промахи. Увы, ты не делаешь над собой никаких усилий, более того, ты все дальше отходишь от нас. До полного разрыва осталось совсем немного. А ты, Павел, не считай, будто я говорю все это для того, чтобы поссорить тебя с Василием. Я убеждена: ваша дружба недолговечна. Если бы ты, Павел, был человеком твердой воли, ты постарался бы переделать Василия, или давно порвал бы с ним. Насколько Василий демагогичен и примитивен, настолько ты легковерен и простодушен. Ты даже в личной жизни не научился быть самостоятельным. Ты слушаешь человека, который выдает свою личную точку зрения за точку зрения партии. Поражаюсь твоей наивности, Павел! Неужели ты не способен отличить черное от белого? Или ты станешь отрицать, что руководствуешься в своих поступках советами Василия?!... Ты ведь живешь его мыслями, во всем идешь на поводу у него. Возьмем к примеру такой факт - ты не желаешь встречаться со мной. Я хочу спросить тебя в присутствии наших товарищей: разве, кто-нибудь из руководителей нашей подпольной организации запретил тебе общаться со мной?

- Никто ничего не запрещал, - мрачно ответил Павел.

Василий не дал договорить ему:

- Мы все члены партии, и точка зрения партии в целом зависит от точки зрения каждого из нас.

Женя рассмеялась:

- Ах, вот оно что! В таком случае, мой совет тебе, Василий: попытайся осудить мое поведение через нашу организацию. Но выдавать свою личную точку зрения за мнение партии ты не имеешь права. Партия большевиков не признает анархии ни в чем. И ты, и Павел пытаетесь взять под контроль мои действия, хотите, чтобы я отчитывалась перед вами. Но у вас нет на это полномочий, дорогие друзья. Моя жизнь, моя работа - не вашего ума дело. Есть товарищи, которые понимают, нужно ли партии то, что я по поручению партии делаю. Они не похожи на вас - Это умные, стойкие, настоящие волевые люди, которые знают цену каждому из пас. Однако мы заболтались, мне пора.

Женя надела пальто, расцеловала родителей и попросила Аскера:

- Проводи меня, пожалуйста, до города.

Через несколько минут она и Аскер ушли.

XXVIII

6 февраля 1905 года произошло то, к чему давно готовились царские власти и охранка, распуская через своих агентов тревожные слухи по городу о предстоящих кровопролитных столкновениях между азербайджанцами и армянами.

Это трагическое братоубийство началось, казалось бы, с незначительного случая.

И до этого дня в городе часто происходили убийства. Случалось, мусульманин убивал мусульманина, или армянин армянина. Случалось, мусульманин убивал армянина, или армянин мусульманина. Однако никто не видел в этом признаков межнациональной вражды.

Но вот 6 февраля армянин убил азербайджанца по имени Рази Бабаев. В обстановке, когда царская охранка провокационными слухами подготовила почву для межнациональных столкновений, это убийство явилось как бы спичкой, поднесенной к пороховой бочке.

В городе происходили массовые вооруженные столкновения. Провокационный замысел начал осуществляться.

Вечером того же дня было созвано экстренное заседание Бакинского комитета РСДРП. Однако решения, принятые на нем, были бессильны помешать тому, что уже началось. Особые бригады из рабочих-большевиков не могли восстановить порядок в городе, так как у них не было оружия. В городе же шли настоящие уличные бои.

Группа большевиков во главе с Петром Монтиным вышла на улицы Баку. Они требовали от полицейских принятия решительных мер к прекращению кровопролития, но на их гневные заявления никто не обращал внимания. Городовые жандармы получили от властей инструкцию не вмешиваться в события.

Многие районы города стали ареной жестоких кровопролитных схваток. По существу городские власти предоставили полную свободу действий преступным элементам как среди азербайджанцев, так и среди армян. За этими элементами пошла часть горожан, отравленная националистическим ядом.

В городе появились вооруженные отряды солдат, полицейских и конных казаков. Мирные жители, не придавшие вначале большого значения перестрелке в окраинных районах, решили, что городские власти принимают меры к предотвращению межнациональных столкновений и поспешно попрятались по домам.