Царство Проклятых (ЛП) - Манискалко Керри

— Когда к тебе вернутся все твои воспоминания, или что бы ты там ни утверждал,

что матрона помогает тебе, тогда пошли за мной. Но если ты снова солжешь мне, я приду за тобой. Я вырву твое сердце и скормлю его адским псам. Гнев не может стоять на страже и защищать тебя вечно.

Антонио сжал губы.

— Я знаю, что должен заслужить твое прощение. Пожалуйста, Эмилия.

Пожалуйста, приходи ко мне снова в ближайшее время. Позвольте мне доказать, что я заслуживаю доверия.

Ад уже замерз, поэтому я не стала указывать, что мне потребуется оттаять в Эдемском саду, чтобы снова охотно искать его дружбы.

****

Я оставила Гнева в башне и бросилась обратно в свои покои, направляясь прямо в ванную комнату. Мне нужно было смыть с себя опыт пребывания в грязном присутствии Антонио. Я добралась до стеклянного табурета возле туалетного столика, когда услышала слабый стук.

— Войдите.

— Миледи, я Харлоу. Я должна заботиться о вас, если вам понадобится помощь.

Я подняла взгляд с того места, где сидела, закалывая свои длинные волосы. Молодая служанка — с лавандовой кожей и волосами снежного цвета — нервно стояла в дверях. Я сделала глубокий вдох и выдохнула. Я не позволил своему плохому настроению испортить остаток вечера.

— Приятно познакомиться с тобой, Харлоу. Впрочем, тебе не нужно утруждать

себя. Я могу справиться с подготовкой к ванне сама. — Она прикусила губу, бросив взгляд на утопленную ванну. Я подумала, не прозвучал ли мой отказ как оскорбление, а не попытка быть дружелюбной. Я выдавила из себя улыбку. — Если бы ты могла добавить немного масла и мыла в воду, было бы здорово.

— Сию минуту. — Харлоу ворвалась в комнату, ее лицо просветлело. — Я схожу за

полотенцем и оставлю его сбоку, чтобы вы вытерлись после ванны, леди Эмилия. — Спасибо.

Горничная сделала быстрый реверанс и вышла из комнаты. Я знала, что Гнев сказал, что слуги не ожидают благодарности за свою работу, но было странно игнорировать чьи-либо усилия по обеспечению комфорта. Она занялась водой, расстелила льняное полотенце, а затем тихо оставила меня в покое.

Я сбросила шелковый халат с плеч и повесила его на хрустальный крючок рядом с туалетным столиком. Свечи в люстре мерцали в такт моим движениям, добавляя ощущение безмятежности и в без того прекрасную ванную комнату.

После вспышки ярости, которая поглотила все рациональные мысли, вызванные Антонио, это было именно то, что мне было нужно. Время просто дышать, впитывать и отпускать гнев.

Я ступила в теплую воду, ароматные масла поднимались вместе с паром. Между болью, которая подкралась после моих уроков с Аниром, и напряжением, которое скрутило мое тело от Антонио, вода казалась раем.

Я погрузилась по шею, прислонившись спиной к краю огромной ванны. Я пыталась очистить свой разум и эмоции. Каждый раз, когда я прокручивала в голове то, что Антонио сказал о богине и оборотнях, я чувствовала, как во мне вспыхивает тревожная убийственная ярость.

Как только первоначальная ярость прошла, я попыталась разобрать ее на части. Я ему не поверила. Но, возможно, на него не повлиял демон. Возможно, ведьма пересекла его путь и притворилась богиней. Или дело было в том, что двое смертных подверглись влиянию демонической магии? Возможно, человек, пришедший к нему как ангел смерти, был еще одной жертвой. Со стороны демона было бы умно никогда не показываться Антонио на глаза. Тогда он никогда не сможет его опознать.

После моих уроков с Гневом, я знала, как трудно отбиваться от магической атаки, но я все еще считала, что прощение и сочувствие недопустимы. Часть меня ненавидела признаваться в этом даже самой себе. Когда я пришла в такую ярость… мне казалось, что я покинула свое тело, и все человеческое чувство сменилось стихийной яростью. Я опустилась на ванну, опустошенная как эмоционально, так и физически.

Должно быть, я задремала; скрип открывшейся двери разбудил меня.

В покоях не было слышно ни шагов, ни звуков возвращения горничной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Неприятное чувство покалывало мою кожу. Я была не одна в комнате. Кто-то наблюдал за мной. Кто-то, кто не называл себя.

— Харлоу?

Кусок льна туго обмотался вокруг моей шеи. Мои пальцы метнулись к материалу, когда поток воздуха прекратился. Я металась в ванне, разбрызгивая воду сильными волнами. Сдавленный звук сорвался с моих губ, но он был недостаточно громким, чтобы предупредить кого-либо о попытке убийства. Мое горло горело, белые пятна просачивались на краю моего зрения. Паника заставила меня взбрыкнуть.

Потом я вспомнила об одном предмете, который не сняла для ванны.

Моя рука метнулась под воду и появилась с тонким кинжалом, подаренным мне Гневом. С последним всплеском энергии я отвела руку назад и почувствовал злобное ликование, когда лезвие вошло в мягкую плоть. Незваный гость ахнул и выронил удавку.

За те секунды, которые мне потребовались, чтобы сорвать ткань с горла и развернуться, он исчез. Единственным признаком того, что что-то случилось, было непристойное количество крови, ведущее к двери. Я спокойно поднялась на ноги и натянула халат. Затем я позвала слугу, чтобы привести Гнева. Все это время мой пульс стучал в ушах. Кто-то пытался убить меня. И я ударила его кинжалом. В какое-нибудь жизненно важное место, если судить по количеству крови на полу.

Я не могла выразить ни капли сожаления. Или, возможно, я просто онемела от шока.

Однако одна вещь не ускользнула от моего внимания. Благодаря проклятию Зависти за кражу книги заклинаний, у меня не было магии, чтобы защититься от нападения. Никакой силы, кроме физического удара, который я нанесла кинжалом.

Гнев появился в облаке дыма и сверкающего черного света, ярость запечатлелась на его ледяных чертах.

— Ты ранена?

— Нет. — Я указала на кровь на плитке. — Но тоже самое не относится к

нападавшему.

Гнев сначала осмотрел меня, его внимание привлекла моя шея. Выражение его лица стало грозным. Я представила, как образуется красный подтек. Само основание замка завибрировало.

— Хочешь пойти со мной?

Я взглянул на свои руки, на кинжал, который я все еще держала, покрытый кровью. Возможно, это сделает меня слабой, но я не мог заставить себя стать свидетелем того, что должно было произойти. Я покачала головой, не встречаясь взглядом с Гневом. Если бы существовал Дом Трусости, я бы, наверное, была его королевой.

— Требуется огромная сила, чтобы признать свои пределы, Эмилия. — Его рука

скользнула от моего виска к подбородку, затем осторожно приподняла его, чтобы я посмотрела на него.

— Делегирует настоящий лидер. Так же, как ты делаешь это сейчас. Никогда не

сомневайся в своей храбрости. Я не сомневаюсь.

Убрав руку с моего лица, Гнев, наконец, взглянул на кровь.

Он направился к ней, всемогущий хищник на охоте, и не произнес больше ни слова, прежде чем исчезнуть, сжимая в руке кинжал Дома, выглядев как воплощенный кошмар. И для того, кто только что напал на меня в его Доме, я предположила, что это именно то, кем он был. Пусть Богини даруют нападавшему быструю смерть — Гнев, конечно, эту милость не окажет.

22

Я взяла буханку хлеба с подноса с ингредиентами положила ее на свою огромную деревянную разделочную доску. Две головки чеснока, щедрая порция базилика, пекорино, пиньоли и оливковое масло — все это присоединилось к моему рабочему месту. Повар как раз заканчивал, когда я прибыла и сообщил мне, что Гнев привез для меня ингредиенты из мира смертных.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Очевидно, он также купил семена и посадил их в теплице замка, чтобы в моем распоряжении были все мои знакомые травы и овощи. По словам повара, им помогло немного магии, и меня ждала настоящая награда, когда бы я ни захотела прогуляться по внутреннему саду. Я порылась в холодильнике и вытащила кусок чего-то похожего на козий сыр, затем надела фартук, который нашла висящим на крючке с армией чистого белья.