Божественная дипломатия - Юлия Фирсанова

  Остановившись у столика-головоломки драборк в комнате отдыха, Мичжель хмыкнул, приподнял бровь и пробормотал: 'Так-так!'. Явно заинтересовавшись, вар взял с подноса с принесенным ужином кусок свежего хлеба, соорудил здоровенный бутерброд с холодным мясом и, откусив сразу половину, плюхнулся в кресло рядом с головоломкой. Эмоциональная нить, найдя в интересе жиотоважца желанную пищу, проклюнулась и устремилась к шкатулке.

  - Он наш, - усмехнулся Мелиор.

  - Попался! - довольно прошипел Энтиор, вслушиваясь в сумбурный поток эмоций вара: настороженный интерес, подозрительность, оскорбленное самолюбие и беспечная насмешка над всем и вся, и над собой в первую очередь.

  - Забавный мальчик, - резюмировала принцесса немного назло братьям, но в основном искренне. Ей пришелся по нраву его взгляд на мир и свое место в нем. Парень не мнил себя пупом вселенной, но и спуску тем, кто его обижал, давать не собирался.

  Фарж ист Вальк убедился, что все вары устроены и находятся в относительной безопасности, поскольку абсолютной безопасности в чужом незнакомом и столь могущественном месте быть не может, проследил за тем, чтобы его люди уяснили себе свои обязанности по несению стражи, и только после этого последовал в комнаты, указанные ему Марном.

  Строгий вкус воина был удовлетворен. Скромная светло-серая с легкой зеленью обивка стен (похоже - сообразил Фарж - на этом этаже все стены обивали тканью), тонкие дорожки с простым геометрическим узором на полу, на стенах развешаны пейзажи, выполненные черной тушью. В большой комнате находились узкие скамьи с несколькими подушками, стулья, одинокое кресло и раздвижной стол. В меньшей комнате воин одобрительно изучил встроенный шкаф с отличной подборкой книг по военному делу и письменными принадлежностями, к стене прикручена пара опускающихся лавок, обитых мягкой тканью, и столешница, позволяющая легко превратить комнату отдыха в помещение для тренировок. Обследовав все это, Фарж перешел к спальне с широкой, но жесткой кроватью без спинок. Первым делом вар шагнул к окну, смерил высоту, спокойно раздвинул болотного оттенка плотные шторы и распахнул створки во всю ширь, впуская в помещение свежий воздух, напоенный ароматами Садов, а потом приблизился к стене, чтобы осмотреть вещи, привлекшие его наибольшее внимание.

  Он был восхитительно совершенен: строг и изящен одновременно. Длинный узкий обоюдоострый клинок темной стали с простой рукоятью, обмотанной кожей и круглым навершием, пара кинжалов подстать мечу висела рядом. У самой гарды клинков ясно виднелось гравировка - оскаленная голова волка - клеймо знаменитейшего оружейника Каартахефа. Но даже не будь клейма, Фарж опознал бы творение гениального мастера с первого взгляда. На непроницаемо-спокойном лице вара появилось выражение восхищения, даже хмурые складки у губ разгладились, а взгляд перестал походить на стальную бритву. Не удержавшись от искушения, воин снял меч со стены, провел пальцем по голомени и взмахнул клинком, проверяя совершенный баланс оружия...

  Восторг от созерцания превосходного клинка начал вытеснять подозрительную настороженность, оставляя лишь привычную внутреннюю собранность опытного вояки. По мужественному спокойствию Фаржа шла лишь слабая рябь чувства вины и легкого беспокойства.

  - Поздравляю нас! - Мелиор приподнял бокал, празднуя установление последней нити связи со шкатулкой Миреахиля. - Все прошло превосходно!

  - Мы молодцы, - охотно согласилась богиня. - Еще пара дней, и нити окрепнут настолько, что будут улавливать тончайшие нюансы настроения хозяев, а может быть, и обрывки мыслей.

  - Надеюсь, это будет интересней их эмоций, - закапризничал Энтиор, печально подумав о том, что пока жиотоважцы в Лоуленде, нечего и думать о том, чтобы вернуться к работе над мозаичным панно ситрасиль, которое так и осталось незаконченным.

  - Наверняка это будет веселей официальных мероприятий, то, что незаконно, как правило, бывает куда забавнее разрешенного, - согласилась принцесса.

  - Опять все бегом, к чему такая бешеная спешка? - скривил совершенной формы рот Энтиор, имея в виду вечернюю аудиенцию. За те полтора часа, что оставались до нее, великолепный принц, стремящийся быть абсолютным совершенством, никак не успевал поменять гардероб, выбрать украшения и причесаться. - Отец мог бы принять жиотоважцев и завтра. А так опять придется переодеваться заклинанием. Если папа продолжит столь отвратительно себя вести, это может превратиться в дурную привычку.

  - При той массе дурных привычек, коей ты обладаешь, дорогой, разве станет трагедией прибавление к этому сонму еще одной? - удивилась принцесса.

  - Стради, разница между привычками, приобретенными добровольно, и навязанными весьма велика, - фыркнул Энтиор, передернувшись.

  - Помнится, ты говорил, что тебе нравится насилие, - немедленно заметил Мелиор, пряча улыбку.

  - Нравится, - промурлыкал принц, чуть выпустив клыки, - но не в такой извращенной даже для меня форме, брат.

  - Мелиор, дорогой, а ты не поднимешь нам ужином настроение перед приемом? - ласково попросила Элия, раздразненная тем, с каким аппетитом уплетал бутерброд Мичжель.

  - Милая, ты требуешь от меня почти невозможного, - слегка кокетничая, взмолился брат, - за столь короткий срок я не в силах сотворить настоящей трапезы, которая удовлетворила бы твой изысканный вкус! Если только легкую невзыскательную закуску... Не гневайся!

  - Считай, что ты прощен заранее, если в течение десяти минут я получу эту самую закуску! - милостиво согласилась богиня, прекрасно понимая, что представления Мелиора о невзыскательном совершенно иные, нежели у нее. Конечно, брат имел обыкновение часами обдумывать сервировку стола, сочетание блюд, их оформление, марки вин, музыку для сопровождения. Но и без всех этих ритуальных раздумий, Элия знала точно, ужин будет обилен и утончен, а коль ему недостанет обычной изощренности, граничащей с извращенностью Бога Гурманов, он не станет хуже. - Но если ты всерьез опасаешься за качество блюд, пусть для начала их лично отведает Энтиор. Вампиры ведь необычайно выносливы.

  - Стради! - возмутился вампир, даже приподнимаясь из кресла. - Как ты можешь говорить такое! У меня очень нежный, капризный желудок! Моя болезнь станет настоящей трагедией для государства!

  - Значит, ты отказываешься от ужина? - хитро уточнила Элия.

  - Нет, я лишь предлагаю проверить сомнительные по качеству блюда на куда менее ценных объектах, - нашел выход изобретательный принц.

  - Я не дам герцогу Лиенскому ни крошки! И не надейтесь! - с наигранным возмущением категорично отрезал Мелиор под заливистый смех сестры.