Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

Я подскочил как ужаленный, опередив братьев-шелтян всего на долю секунды, и все мы дружно уставились на Нори. Она вышла из коридора и теперь спокойно, со сложенными руками на груди, взирала на нашу компанию с расстояния десяти шагов. Ноги ее тонули в красно-желтых лепестках пламени, а голова упиралась в сверкающий серебристый нимб, сыплющий на ее плечи стальные искры. Почему-то Ферма решила преподнести ее с наибольшим эффектом.

Немая картина. Ужас и восхищение. И дурные предчувствия, от которых стало тесно в груди. Я мысленно выругался. Из-за болтовни толстяка я так и не успел подготовить почву для ее появления.

— Так как, Никс? Я могу присутствовать?

5. Лешук

Самое скверное было то, что Бигман оказался у меня за спиной, и, сообразив это, я быстро отступил на шаг в сторону и повернулся так, чтобы держать в поле зрения и его и Нори одновременно. Прищуренные, застывшие глаза прыгуна мне очень, очень не понравились.

— Что случилось, Нори? — напряженно спросил я, перехватывая бластер в руках поудобнее. — Честно говоря, мы еще не закончили.

— Извини, Никс, — она неловко усмехнулась. — Я бы подождала, пока ты вернешься за мной, но Нкот настоял, чтобы немедленно проводить меня сюда.

Нкот! Ах ты, Зло его задери! Только после слов Нори я его и увидел — чужой стоял сзади Нори, возвышаясь над ней чуть ли не вдвое (возможно, именно поэтому я и воспринял его как фон — призрачное пространство внутри Фермы скрадывало очертания его фигуры), и довольно благожелательно скалился в нашу сторону, обнажив свой богатейший арсенал клыков. Невозмутимая уверенность, сочившаяся от лешука, казалось, говорила, что теперь все пойдет как надо.

Я позволил себе слегка расслабиться. Вовремя, очень вовремя он появился.

— Я понимаю твои с Целителем соображения на ее счет, Никс, — промурлыкал Нкот на манер большого сытого и самодовольного котяры, — но оставлять ее там, открытой нежелательному взгляду, было неосмотрительно.

— Это была моя идея, — признался Целитель.

— Теперь это уже не важно. Я выполню данное мною слово и дам этой женщине защиту.

— Защиту? — Во мне вдруг проснулся гнев. — Сначала ты объяснишь мне, чужой, что ты под этим подразумеваешь. Вчера ты натравил на нас людей Доса и бросил на произвол судьбы, и, честно говоря, я до сих пор не могу придумать разумного объяснения этому гнусному поступку…

— Остановись, Никс, — властно прервал меня Нкот. — У нас еще будет время об этом поговорить — в дороге. А сейчас мы выезжаем и воспользуемся для этого трассером, так любезно предоставленным нам тобой и случаем.

Тут Бигман словно очнулся от столбняка и сдавленно проговорил, с ненавистью глядя на Нори:

— Где ты это нашел, чужой? Разве ты не понимаешь, что это значит?

— Спокойно, прыгун, — резко вмешался я, пока он невесть что не наговорил о Нори. — Не торопись с выводами. Ты, вероятно, еще не слышал последней новости — Дос Пламя мертв. И теперь Нори сама распоряжается своей судьбой. Ее присутствие здесь входит в договор о найме с чужим, поэтому не спеши хвататься за оружие.

Бигман в злобном изумлении уставился на Нори, и я прямо-таки слышал, как скрипят его извилины, переваривая эту информацию. Краем глаза я заметил, как чужой что-то шепнул Нори и она скрылась в коридоре, вероятно, отправившись наружу. Я украдкой перевел дух. Нкот мог быть кем угодно, но дураком он не был. И отослал Нори вовремя, потому что в мозгах Бигмана что-то все-таки дало сбой. Прыгун повернул лицо ко мне — не лицо, а застывшая маска с размытыми полосками побелевших губ, лицо человека, готового убивать. И на этом лице было ясно написано, что он сейчас скажет. Ну почему такие ублюдки постоянно усложняют и без того нелегкую жизнь?!

— Чужой, — прошипел Бигман, впившись в меня полным ненависти взглядом. — Иноп всех подставил… Это западня! Он подставил нас и теперь пытается спасти свою шкуру, вешая на уши этот бред о смерти Доса! — Увидев, что никто не реагирует на его слова немедленно, он бешено заорал: — Сборище идиотов! Будь проклят тот день, когда я связался со всеми вами! Ваши тупые головы не в состоянии понять, что с помощью своей шлюхи Дос держит нас на крючке?

Не исключено, что он не застрелил меня тут же только потому, что я держал его на мушке своего бластера. Вряд ли ему помешал бы запрет чужого. Но ему не следовало говорить о Нори в таком тоне. Даже у таких кротких парней, как я, терпение иногда все же лопается.

Я двинулся к нему в обход стола, подсознательно вызвав образ стальных тисков — точь-в-точь, чтобы обхватить его мерзкую шею и придушить. Но вовремя вспомнил, что он может опять исчезнуть из захвата, как на толкучке, и на ходу поменял Ключ Стали на Ключ Молота.

— Решим наш маленький спор без оружия, а, Бигман? — с едва сдерживаемой яростью предложил я, приближаясь к нему.

Он принял решение мгновенно. И на Шелте имелись своеобразные понятия чести, а дуэли испокон веков велись способом, предложенным оскорбленной стороной.

— Хорошо, иноп. Только ты и я.

Он швырнул бластер себе под ноги. Я сделал это аккуратнее, хотя и был взвинчен не меньше, чем шелтянин, — на ходу поставил «град» прикладом на пол и позволил ему упасть. Незачем зря портить оружие, оно еще пригодится.

— Не торопись, Никс, — подал наконец голос Нкот, до этого спокойно наблюдавший за развитием нашей ссоры, что меня тоже бесило. — Бигман — не твоя проблема. Я сам займусь им.

Но меня уже было не остановить. Лицо Бигмана, перекошенное злобной гримасой, уже было передо мной, и я вскинул руку, ощущая нарастающую в ней силу. Целитель не прав, мысленно усмехнулся я, полагая, что Бигман знает все, на что я способен…

Транс вдруг загородил собой Бигмана.

— Прекрати, Никс. Не время сводить счеты…

Бигман молча протянул руку и отшвырнул коротышку в сторону. Это лишний раз напомнило о его силе. Несмотря на поражение на испытании, дух этого шелтянина не был поколеблен. Он снова ничего не боялся. Пока был свободен.

В следующую секунду наши взгляды скрестились и…

И я понял, что этот мерзавец обманул меня, — понятие чести оказалось для него пустым звуком. В его правой руке блеснуло широкое лезвие ножа. Секундное замешательство едва не стоило мне жизни — инерция тела, подчиненного целевому Ключу Мобра, несла меня на остро заточенную сталь…

И снова вмешался Целитель: сорвавшись с места, он врезался мне под колени всем телом, и, уже заваливаясь на спину, я услышал телепортационный хлопок. Нож Бигмана полоснул там, где только что была моя грудь. Целитель снова прыгнул, словно снаряд, выпущенный из катапульты, и угодил головой прыгуну в живот. Удар развернул шелтянина вокруг оси и согнул пополам, руки его взлетели, словно крылья мельницы, он захрипел, задохнувшись от боли, и рухнул. Да так удачно, что оказался на полу рядом со мной, и я моментально навалился на него, сковав движения, и со всей силы нанес удар в лицо. Если бы Молот попал в цель, челюсть прыгуна превратилась бы в кровавую лепешку, но он исчез, и мой кулак угодил в пол. Запястье хрустнуло, но в Мобра я не ощутил боли. Это будет потом, когда я…