Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

Трансу пришлось остановиться и снова обернуться. На лице проступили первые признаки недовольства.

— И что из этого?

— Но по твоим отзывам он нормальный парень. Бигман остается в меньшинстве, а с ним одним мы всегда сумеем справиться.

— Не забывай, что он — его брат. Родственные связи на Шелте очень крепки.

— Силы Зла, да ерунда все это. Я уже раз справился с ним. Так почему…

Целитель сердито сверкнул глазами:

— Да потому, Никс, что он теперь знает, на что ты способен, и не подойдет к тебе близко! Он будет действовать на расстоянии, и ты, в отличие от него, еще не знаешь, на что он способен как прыгун! И хватит об этом, доверься моему опыту и чутью!

Я настырно пожал плечами:

— Ну хорошо, да, не знаю я, на что он способен. Но это ничего не меняет. Если уж на то пошло, так чужой просто не даст ему дернуться. Так же, как на толкучке.

— Тебе не приходило в голову, что Нкот может заявиться позже тебя?

— Никс, прекрати, — одернула Нори. — К чему этот спор? Я же согласилась подождать.

Я досадливо махнул рукой, и мы двинулись следом за трансом. Пусть будет по-вашему. Любопытство быстро подсказало мне новую тему для вопросов, чтобы хоть как-то утешить и так порядком потрепанное самолюбие:

— А почему именно Ферма, Целитель? Это творение нечеловеческой архитектуры похоже на ферму так же, как я на… да на тебя. Чего-чего, а ферм я за свою жизнь насмотрелся досыта во всех цветах и красках. Как-никак я сам бывший фермер. Одно здание, похожее на жилой дом, и больше никаких пристроек, из которых, собственно, и состоит ферма.

— Название не соответствует с твоей, человеческой точки зрения. Неизвестно, чем здесь хкаси занимались, но когда они здесь обитали, все, возможно, выглядело по-другому.

— Двор какой-то странный, — задумчиво обронила Нори. — Сюда, кажется, даже пыль не залетает.

— А ты проведи над забором рукой, — предложил Целитель.

— Силовой барьер, — сразу смекнул я. — Неплохо хкаси устраивались…

Целитель толкнул калитку, и мы потопали по залитой солнцем светло-желтой пластодорожке, стрелой протянувшейся к двухступенчатому крыльцу. Пластик пружинил под ногами и скрипел, как свежевымытое стекло. А воздух внутри, за оградой, оказался столь чистым, словно здесь непрерывно работал кондиционер.

Взобравшись на крыльцо, толстяк живо обернулся к нам:

— Здесь ты нас подождешь, девочка. Думаю, долго мы не задержимся.

— Я тоже на это надеюсь, — не слишком весело отозвалась Нори.

Поводов для веселья действительно было маловато.

Я мягко привлек ее к себе за плечи, ощущая их хрупкость и беззащитность перед этим жестоким и злобным миром, и, чуть наклонившись, заглянул в ее карие глаза. Она не сопротивлялась. Хороший признак. Я ей все-таки нравился.

— Если что будет не так, сразу беги к нам. Даже не раздумывай. Договорились?

— Договорились…

— Пошли, Никс, — прямо в ухо рявкнул транс, хамски оттаскивая меня от девушки в такой волнующий момент. Руки у него, несмотря на их смешной размер, были по-прежнему нечеловечески сильны. Я едва успел обернуться, прежде чем транс решительно втолкнул меня внутрь.

Нори улыбалась мне вслед с какой-то щемящей грустью.

Ну транс, ну скотина этакая, не дал сорвать очередной поцелуй…

4. Ферма

О небо!

Едва мы миновали входную дверь, как словно неведомым образом перенеслись в другой мир: спина уверенно вышагивающего впереди коротышки плавно удалялась в никуда. Коридор за дверью, если это можно было назвать коридором, напоминал отверстие, пробитое лазерным лучом в огромном куске дымчатого стекла. Взгляд тонул в толще полупрозрачных стен, не в силах за что-нибудь зацепиться. Даже приглушенный звук шагов, подтверждавший, что под ногами находится что-то твердое, не мог избавить от неприятного ощущения, что проваливаешься в стеклянную пустоту. Если снаружи Ферму еще можно было принять за человеческое жилье, то внутри им и не пахло.

— Теперь понятно, почему шелтяне так боятся этого местечка, — пробормотал я, в легком замешательстве догоняя транса, — оно просто выше их понимания, несмотря на все их ментаспособности.

— Дальше еще интереснее, — не останавливаясь бросил через плечо коротышка.

— Надеюсь, не настолько, чтобы наложить в штаны…

Ощущение при разговоре было странным и неприятным. Слова будто кто-то выдирал из глотки, и разговаривать сразу расхотелось. Но еще десяток шагов — и стены расступились. Вот только куда… Трудновато было подобрать название месту, в котором мы очутились. Та же стеклянная пустота вокруг, но теперь с перспективой, создающей ощущение расстилающегося вокруг бесконечного пространства. И цветовая гамма стала богаче, чем в коридоре, — здесь все пространство было наполнено причудливой игрой разноцветных бликов, тут и там взрывались каскады ярких искр, пробегали язычки пламени, и затейливо перекрученные ленты огня рождались и умирали, словно сверхновые, яркие световые вспышки…

Я восхищенно вертел головой, захваченный этим великолепием, но не забывал переставлять ноги.

— Здесь есть стены, — подал голос Целитель, — но чтобы их обнаружить, надо ткнуться в них носом. А теперь будь внимателен, мы пришли.

Он неожиданно остановился, и я чуть было не налетел на него сзади. Бросил взгляд над его головой, — и напряжение мгновенно сковало мышцы. Вот так сюрприз, шелтяне все-таки выкрутились из этой передряги, да еще, по всей видимости, с наименьшими потерями.

Картинка выглядела так: в пустоте, вырастая буквально из ничего, висел полупрозрачный стол в виде гриба. В хрустальном основании ножки зарождался багровый язык пламени и медленно расползался по всему грибу пылающими текучими лепестками. Рядом, в качестве стульев, торчала парочка грибов поменьше, а на них-то и пристроились шелтяне. Сочные разноцветные блики пробегали по их лицам и одежде, ежесекундно гротескно меняя их облик. Синее лицо, красный оскал игловидных зубов. Желтые глаза, фиолетовый подбородок. Кроваво-красный, словно освежеванный, лоб, синие волосы. Включенные в причудливую игру света, они казались демонами, пирующими в аду рядом с котлом для грешников. Впрочем, пирующими — слишком сильно сказано. Одной полулитровой флягой на двоих, из которой они попеременно отхлебывали в угрюмом молчании, даже как следует не напьешься.

Именно из-за буйства света они заметили нас далеко не сразу.

Целитель придержал мою руку, когда я собрался навести «град» на шелтян, и негромко кашлянул, чтобы привлечь внимание.