Грязные танцы - Роберт Крейг

Обувь, которую они приобрели на свой вкус, быстро заканчивалась, так что каждое утро, пока Наташа обслуживала покупателей, Анна отправлялась с выручкой от предыдущего дня за новым товаром. Весь оборот пускался на покупку новой обуви, так что ее количество день ото дня росло.

Наташин отец закончил оформлять магазинчик вечером в пятницу. Они рано закрылись, чтобы обзавестись новым товаром.

Наташа писала Джоффри с завидной регулярностью. Первое письмо она адресовала его друзьям, с просьбой переслать его Джоффри в Америку. Получив послания, он начал писать Наташе каждый день. Приходя домой с работы, первым делом она проверяла почту.

Анна наблюдала за подругой, которая, сидя на диване, подобрав ноги и грызя ногти, читала и перечитывала письма.

– Что в них такого увлекательного?

– Они интересны только мне.

– Они романтические?

– Очень. А ты небось завидуешь?

– Письмам? Можешь считать меня старомодной, но я считаю, что гораздо более романтично, когда любимый живет с тобой в одной стране.

К разочарованию Анны, Наташа не ответила. Она продолжала читать.

Анна могла позвонить Ричарду и встретиться с ним в любое время, когда пожелает. Это было более предпочтительно.

Субботним утром, когда Анна и Наташа приехали на рынок, Бренда уже ждала их возле ларька. Ей не терпелось приняться за работу.

– Это гораздо лучше, чем сидеть дома, – сказала она сестре.

В первый час дела шли не очень, так что они расставили туфли по полкам и ознакомили друг друга с разными имевшимися у них моделями, на случай если понадобится использовать какой-то торговый жаргон.

– Если я теперь работаю на себя, – спросила Анна у Наташи, – значит ли это, что мне надо быть вежливой с покупателями?

– Начни с малого, – сказала ей Наташа. – Чудес ждать не приходится.

День шел, и девушки не заметили, как пропустили ланч. Затишье наступило только к закрытию рынка.

Из-под прилавка Наташа вытащила обувную коробку, в которую они складывали деньги, когда переполнялась касса. Полки были опустошены, работа шла без остановки, настроение было превосходное. Коробка переполнилась банкнотами, и три девушки уставились на нее с трепетом.

– Сколько там? – спросила Анна.

Наташа пересчитала.

– Ого, – удивилась Анна.

– Не стоит обольщаться, – предупредила Наташа, в том числе и себя саму. – Во-первых, жалованье. Мы должны заплатить себе по крайней мере не меньше, чем получали в магазине, так? Затем долг Киту, зарплата Бренды, то, что мы должны заплатить папе, арендная плата. И должна еще остаться наличность, чтобы закупить новый товар.

– Да, конечно, но все равно мы молодцы!

Наконец Наташа ухмыльнулась:

– Еще бы!

– Я думаю, в конце концов вы заработаете больше, чем Кит, – сказала Бренда про своего будущего мужа. – Вот он взбесится!

На следующей неделе девушки рискнули и дали объявление о наборе персонала. Им нужен был всего один помощник, но в результате они взяли на работу двух подруг. Торговые агенты заходили к ним часто, и девушки начали понимать, как им в будущем увеличить прибыль. Через две недели после открытия им пришлось доверить свой едва оперившийся бизнес новым продавщицам, так как подругам нужен был выходной, чтобы пойти на свадьбу к Бренде.

Анна и Наташа вместе приехали к родителям Наташи. Ее мать носилась по комнате все еще в бигуди и халате.

Наташа прочитала некоторые открытки с поздравлениями, выставленные в комнате на стеллаже, который соорудил отец. Она не знала большинства авторов этих посланий, а поздравления были столь кроткими, что она не стала утруждать себя чтением их вслух Анне. Поразительно, что пожелания счастливой семейной жизни не были наполнены сарказмом.

– Может быть, нам стоило тоже послать поздравление? – спросила Наташа у Анны.

– Мы прибережем его для развода.

– Ты не хочешь подняться наверх и увидеться с сестрой? – справилась мать.

– Я буду только мешать, – ответила ей Наташа. Мать вышла из комнаты.

– Интересно, какое у нее платье? – бросила Анна, чтобы что-нибудь сказать.

– Предсказуемое, я полагаю.

Наташе пришла мысль в голову, что однажды ей тоже придется выбирать свадебное платье. Она еще не видела такого, чтобы ей понравилось. Лучше уж не ввязываться во все это.

– Были ли мы хоть на одной свадьбе, которая бы нам понравилась? – осведомилась она у Анны.

– Обычно удовольствие получаешь от приема. Музыка. Кайф. Парни. Знакомые.

– Сегодня нам надо очень-очень сильно напиться, причем как можно быстрее, – сказала Наташа. – Иначе это будет кошмар.

– Ты права. Плохо, что мы не можем напиться прямо во время церемонии. Как ты думаешь, твоя сестра будет счастлива?

– Нет, если узнает, что мы собираемся лишить ее сегодняшнего жалования.

Регистрация брака Кита и Бренды напоминала переговоры по выдаче заложника, где каждое «да» звучало с неохотой, окропленное тревожным потом. Чиновник торопил дело, возможно, инстинктивно чувствуя, что в любой момент кому-нибудь хватит чувства юмора прекратить эту пантомиму.

После церемонии друзья и родные собрались в клубе рабочих, чтобы найти утешение в спиртном. Свадебный прием задал тон будущему браку: каждый, присутствующий на этом суровом испытании, желал бы быть сейчас где-то в другом месте.

– И долго нам тут оставаться? – спросила Анна.

– Пойдем, когда Бренда покажется нам счастливой.

– А десерт тут будет?

Часа через три музыка стала громче, но танцпол оставался пустым. Как диджей ни старался, ничто не могло заставить гостей встать на ноги. Из профессиональной гордости он уже раздумывал, не включить ли сигнал пожарной тревоги, но боялся, что, как только гости получат возможность покинуть здание, уже ничто не заставит их вернуться обратно.

Постепенно разрыв между группками людей все ширился. Те, кто ушел, чтобы отвести домой детей, так и не вернулись. Прибывшие позже к вечеру купили выпить, «отметились» и вскоре исчезли. Субботним вечером можно было найти гораздо более интересные развлечения.

В пять часов Анна позвонила своим сотрудницам. Сегодня их выручка оказалась рекордной за все время существования ларька. Она сказала Наташе:

– Кажется, девушки прекрасно справились без нас. Нашему бизнесу нет еще и месяца, а мы в прибыли.

Наташу и Анну отловила Энджела Уотсон, знакомая из их старого района. Она говорила не переставая о своем парне, с которым жила уже четыре года. С Тони у нее уже было двое детей, и он в последние два года постоянно бросал ее, а теперь ушел окончательно. Правда, периодически появлялся.

– Я ему сказала, – поведала им Энджела, – что он, наверное, думает, что я дура, раз не знаю, что он ко мне приходит, только когда ему нужно потрахаться. Каждый субботний вечер он гуляет со своими приятелями, валяет дурака, заводится, а потом стучится в мою дверь в три часа утра, вот сволочь. Спорим на что хочешь, что он опять придет сегодня. Я не знаю, за кого он меня держит. А в воскресенье утром – его уже нет. Он даже не утруждается, чтобы сказать «привет» детям. А когда он жил со мной и напивался как свинья, ничто не могло его заставить вылезти из постели в воскресенье. Этот гад говорит мне одно и то же каждый раз: «Посмотри мне в глаза и попробуй скажи, что ты меня уже не любишь!»

Лоррейн Бэйтс, близкая подруга Энджелы, сидела рядом и слушала. Она заговорила с Анной.

– Я ей твержу, что она не права. Что ей на самом деле надо – так это собраться, пойти куда-нибудь, подцепить кавалера и привести его домой, чтобы, когда придет Тони, у него случился бы шок.

– Я этого не сделаю, – отозвалась Энджела. – Я не хочу, чтобы Тони думал, будто я шлюха.

В половине восьмого музыка замолчала, дабы Кит и Бренда смогли попрощаться с гостями. Диджей объявил всем, что новобрачные хотят пораньше лечь спать, так как столь волнующий день их жизни оказался утомительным.

– Нет сомнений, что как только молодые вернутся домой, то прямиком запрыгнут в постель, – неприлично пошутил он.

Люди похлопали и грубо засвистели вслед уходящей паре. Некоторые пожилые гости проснулись от этого шума.

Молодожены дружно состроили счастливые лица. Но Наташа знала, что на протяжении всего дня они не обмолвились ни словом. Молчание продолжалось и по пути домой, и когда они легли в постель. Их первыми и последними словами за день были свадебные обеты.

Отвязавшись от Энджелы Уотсон, Наташа ушла, чтобы посидеть вместе с матерью и отцом. Свадьба дочери напомнила матери о ее собственном бракосочетании. Раздумывая о том, что за этим последовало, она пребывала в скверном настроении. Беседуя с Наташей, мать то и дело безжалостно нападала на отца.

– Разводитесь тогда, – сказала Наташа, потеряв терпение от этих бесконечных нападок.