Невеста на полставки (СИ) - Рымарь Диана

Господи, да, конечно, у нее проблемы с деньгами! Ну сколько сейчас зарабатывают модели в России? Копейки в сравнении с тем, что могу предложить ей я, а она привыкла к хорошему уровню жизни.

«Я ей его дам, я ей нужен! Всё, сейчас пойду, вытряхну ее из этих каблуков и заберу домой, где ей самое место!»

Жду, что на это скажет мой внутренний циник, а он молчит, собака… предвкушает.

Пора признать — я без Златки все эти месяцы будто и не жил вовсе, просто выживал. Уж лучше буду пытаться заслужить ее любовь, заботиться о ней и нашем ребенке, чем жить без нее. Я больше не хочу без нее, не могу, я пробовал, с меня хватит.

Уже делаю шаг в направлении Златы, как фотограф командует:

— Всё, девочки, отдыхаем!

Тут откуда ни возьмись прилетает девчонка-подросток и подходит к моделям с более чем странной просьбой:

— Сдаем животики!

Модели как по команде начинают задирать майки и расстегивать на спинах друг у друга какие-то накладки, которые по факту оказываются накладными животами. Полминуты, и моя Злата демонстрирует миру совершенно плоский, прямо-таки патологически не беременный живот.

«Обломинго, Артёмка!» — ржет надо мной мой внутренний циник.

Не успеваю оправиться от шока, как моя Златовласка поворачивается в мою сторону. Она замирает, заметив меня. На какую-то долю секунды во взгляде скользит удивление, а потом… полнейшее равнодушие. Она будто даже не на меня смотрит, а куда-то сквозь, словно меня здесь даже нет, словно я — призрак.

Черт возьми, лучше бы она меня сейчас ударила, чем глядела с таким откровенным безразличием.

«Что ты хотел? — лютует мой циник. — Думал, кинется тебе на шею? Держи карман шире!»

Понятно, что сейчас ей смысла притворяться нет, вот и показала истинное отношение. Чему я удивляюсь? Ведь знал, что не любим, а всё равно адски больно…

Впрочем, она совсем недолго мучает меня безразличием. Очень скоро разворачивается на своих ходулях, идет к какой-то двери, быстро за ней исчезает.

Даже не подошла, не поздоровалась.

«Вали уже отсюда!»

А я не могу, я как будто к полу прирос. Стою и добрых пять минут пялюсь на дверь, за которой она исчезла.

«Ты долбаный мазохист? Не смей туда идти!» — приказываю себе.

Глава 85. Разговаривать здесь не о чем

Тогда же:

Артём

Стою как истукан, продолжаю пялиться на дверь, за которой исчезла Златка, и гадаю, за что она так со мной.

Между прочим, я не хуже других! Я к ней со всей душой… раньше. Ведь и правда ухаживал за этой девчонкой, как только мог, старался на пределе своих возможностей.

Не знаю, что девки думают о мужской любви, но у нас она обычно выражается в трех главных пунктах: обеспечить, защитить, застолбить, по крайней мере это так для меня и моих друзей, думаю, для большинства других мужчин тоже.

Я, черт возьми, проявлял свою любовь на полную катушку! Оградил Злату стеной от любых опасностей: нанял ей шофера, побеспокоился, чтобы псевдородственники не трогали, был рядом, в конце концов! Я заботился о ней, обеспечил ее всем, что только могло ей понадобиться, включая крышу над головой, работу, еду, развлечения. Да вообще всё! Представлял ее друзьям как свою девушку и женился бы на ней!

Кто отнесется к этой девчонке лучше моего? Кто даст больше? Вряд ли такой найдется…

И что я получил за свои старания? Сплошное вранье и безразличный взгляд? Честно? Ни черта это, мать ее так, не честно!

Она хотела поговорить, звонила, писала, упрашивала… Тогда я был не в силах ее слушать. Не хотел, не мог, боялся, что, если в очередной раз соврет в глаза, не удержусь, надаю ей оплеух или сделаю что похуже, хотя в жизни ее не бил, максимум шлепал по попке — и то не в качестве наказания. Но теперь отчего-то стало дико интересно, что она собиралась мне сказать. Захотелось выяснить, значил ли я для нее хоть что-то? Чем заслужил такое безразличие? Пусть скажет, раз так рвалась побеседовать…

Шагаю в направлении двери, за которой исчезла Златка, хоть и понимаю, что после нашего разговора мне, вполне возможно, будет даже паршивее, чем сейчас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 «Какая к чертям разница… Я и так будто варюсь в адовом котле!»

Вскоре оказываюсь в узком коридоре, а передо мной несколько дверей с надписями: «Гримерная № 1», «Гримерная № 2», «Гримерная № 3»  и так далее.

«В какой из них мне искать Златку?»

Решаю проверить опытным путем.

Первая гримерная оказывается заперта, вторая пустует, в третьей и четвертой при моем появлении начинают верещать какие-то злобные фурии. Пятая на первый взгляд тоже пустая, по крайней мере на стук никто не отзывается, и, когда заглядываю, на глаза никто не попадается. Собираюсь закрыть дверь, однако слышу в углу чье-то всхлипывание. Отчетливо слышу и даже не один раз, причем всхлипывание это мне почему-то кажется знакомым. Решаю зайти, вскоре понимаю, что плачут за небольшой плотной ширмой. Отодвигаю ее и невольно охаю.

В самом уголке комнаты сидит моя золотая девочка. Прямо на полу сидит, ноги к груди прижала, вся съежилась и рыдает горько-горько. На лице уже никакого макияжа не осталось, смыт и размазан по щекам.

— Маленькая моя! — говорю на выдохе.

Вспоминаю, как она обдала меня безразличным взглядом, гордо прошлась по залу. Видимо, как только скрылась из моего поля зрения, так и принялась реветь. В этот самый момент мне становится кристально ясно, что если здесь кто ко мне и безразличен, так это разве что Златкины туфли на шпильках. Я точно и определенно идиот!

У меня в груди что-то резко замирает, переворачивается. Всё мое естество заполняет какое-то дикое, нереальное облегчение — как будто из сердца достали огромную занозу. Оно еще болит и очень, но уже знаешь, что заживет.

Сажусь к ней рядом, и меня даже не смущает, что пол не такой уж чистый. Пытаюсь обнять, успокоить, да только кто бы дался. Как только кладу руку ей на плечо, Злата принимается шипеть, как кобра:

— Сволочь ты! Гад ползучий! Как ты смел тут появиться!

Она подскакивает на ноги, пыхтит как закипающий чайник.

— Злата, успокойся! — тоже поднимаюсь.

И тут мне от нее прилетает:

— Вон пошел!

«Нашла дурака… Щас прям так и побежал!»

— Даже не подумаю!

— А я позову Веню! — выдает она очень странный аргумент. Набирает в легкие побольше воздуха и орет: — Ве-е-еня!

Тут откуда ни возьмись в гримерку вваливается мужик в форме охранника. Ого, это скорее даже не мужик, а горилла, по большой ошибке выпущенная из зоопарка.

— Веня, он подглядывал! Выведи его! — тут же начинает сочинять Златка.

— Ничего я не подглядывал… — пытаюсь оправдаться и понимаю — не получится.

Что бы я сейчас ни сказал или ни сделал, эта горилла всё равно меня отсюда вышвырнет.

«Ну ничего… Посмотрим, кто кого!»

— Сам уйду! — рычу на Веню, когда он тянет ко мне свои оглобли.

Только уходить-то я и не собираюсь.

Спускаюсь вниз, устраиваюсь в машине напротив выхода и готовлюсь ждать. В здании вроде бы другого выхода нет, Злата в любом случае должна будет выйти отсюда, и уже наверняка без охранника.

Мне теперь просто до смерти хочется с ней поговорить.

 «Златочка, девочка, ну давай уже, выходи быстрее!»

Время вдруг становится каким-то вязким, резиновым. Кажется, проходит вечность или даже две, а на часах при этом почти ничего не прибавляется.

Жду полчаса, час, полтора, два… люди постоянно заходят и выходят. Устаю наблюдать и едва не пропускаю девчонку в шортах и майке. С виду самая обычная блондинка, коих по Москве гуляют тысячи, но я-то знаю, что в ней нет ровным счетом ничего обычного! Она у меня самая красивая, самая невероятная… кроме того, что к тому же известная модель.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Черт, чего я торможу!»

Залюбовавшись, почти ее упускаю. Выскакиваю из машины, бегу следом, перехватываю по дороге к метро.

— Злата, давай поговорим! Пожалуйста!

Она тут же подпрыгивает на месте, ощетинивается, смотрит на меня колким взглядом: