Арианна Росса и Царство Двух Миров - РЭЙ Анна

История детства лорда Люциуса не менее печальна. Мальчик стал свидетелем убийства отца и матери — правящего Императора Аркуса и его молодой жены леди Сабрины. Я не представляю, как маленький ребёнок смог пережить такое горе.

- Мать для меня подобна Богине, спустившейся на землю, — погрузился в воспоминания лорд Люциус. — У них с отцом была огромная разница в возрасте. Ему уже за восемьдесят, а маме чуть больше двадцати. Но такие отношения я не встречал больше ни у кого. Именно тогда я узнал, что любовь может быть во взглядах, прикосновениях, в выражении глаз. Мама была потомственной ведьмой, но из простой семьи. Сановники осуждали отца, считая брак мезальянсом. Но мама была особенной. И она, кстати, прекрасно разбиралась в травах, как и Вы, Арианна. Как видите, ко мне её дар не перешёл.

И директор Люциус горько усмехнулся:

— Идея создать Ковен магов и ведьм родилась у меня в память о матери. Она напоминала мне Богиню Инану — смуглая, темноволосая, с мягкой улыбкой и проникновенным тёплым взглядом… Кажется, я становлюсь сентиментальным.

Я наклонилась вперёд и взяла Старшего Дариуса за руку, слегка её пожав:

— Не нужно этого бояться, лорд Люциус. Нам даны слова и эмоции, чтобы выражать свои чувства. Никогда не надо стыдиться любви. Особенно любви сына к матери.

Директор Люциус сжал мне руку в ответ. Я тут же оглянулась на лорда Маркуса, ожидая его реакции. Но он смотрел на меня с благодарной улыбкой. Я осознала, что мужчины больше, чем друзья или братья. Они родственные души, которые чувствуют друг друга.

Лорд Люциус отвернулся к окну, стараясь справиться с эмоциями, а Младший Дариус вступил в разговор:

— В обществе к ведьмам и колдунам долгое время было негативное отношение. Их причисляли к Чёрным магам. Но это не так. Всё зависит от самих магов. От того, какой путь они выбирают. Ты должна знать, Арианна, что в Тёмном Царстве мы строго придерживаемся законов о применении магии. Тёмные маги не имеют право идти на умышленное убийство. Только в качестве защиты, как ответная мера на нападение. Или битва на дуэли за оскорблённую честь мага и его семьи. Но все заявки на проведение дуэлей регламентируются Министерством магии.

— Мне сложно пока всё это принять, — вздохнула я, отводя глаза. — До приезда в Тёмное царство мир для меня выглядел проще: есть Белые маги, и они хорошие. Есть Тёмные, и они … не очень хорошие. Серые маги вообще сомнительные личности, обитают только в закрытых сообществах. И, наконец, Чёрные маги — это преступники. Ну, и каста недосягаемых магов-отшельников со сверхспособностями. А сейчас всё перепуталось в голове… Серые маги — это теперь Малые народы, Тёмные не могут умышленно причинять зло…

Лорд Люциус оторвался от своих мыслей:

— Арианна, помните, как сказал волшебник в известной сказке? "Магия не хорошая и не плохая. Всё зависит от того, как ты её используешь".[34]

Мы ненадолго замолчали, каждый задумался о своём. От созерцания холмов нас отвлёк извозчик, сообщив, что до АРКУСа остался час пути. Мы же вновь заговорили о магических способностях, которые проявились у нас в детстве. Я рассказала о том, как летом, приезжая к бабушке Арии в Междуречье, помогала лечить людей, собирала травы, готовила отвары и противоядия. А когда мне исполнилось двенадцать, я почувствовала, как камни начали разговаривать со мной.

— Это как?

В один голос спросили маги.

— Я ощущала их энергетику, видела ауры камней, понимала их предназначение.

— Похоже на то, как Люций управляет стихиями, — улыбнулся Маркус. — А в чтении мыслей ему нет равных. Самые сильные маги ставят блоки, но он их всё равно обходит.

— А у Вас, лорд Маркус, какие таланты? — поинтересовалась я.

За мага ответил Старший Дариус:

— Как Вы уже заметили, Арианна, когда Маркус выходит из себя, в нём проявляются все самые худшие черты драконов. Его тело начинает покрываться чешуёй, у него вырастает хвост, из пасти извергается огонь. Недаром адепты называют его лорд-дракон.

Я с ужасом посмотрела на директора Маркуса, пытаясь представить, как тот превращается в огромного дракона с огнедышащей пастью, как вдруг услышала весёлый смех директора Люциуса:

— Анна, Вы так по-детски наивны! Разумеется, я преувеличил. Многие маги давно утратили дар трансформации. У Маркуса магическая сила проявляется в управлении стихией огня.

— Не бойтесь, Арианна, — пробурчал Младший Дариус, — чешуёй я весь не покрываюсь. Так, отдельные проявления. И хвост у меня не отрастает.

Мне стало стыдно за свою реакцию. Я быстро прошептала, опустив глаза:

— Даже если и отрастает. Вы мне понравитесь и с хвостом.

Через несколько секунд осознала, что в экипаже воцарилась тишина, а воздух заискрился от напряжения. Я подняла глаза и обнаружила, что маги как-то странно на меня смотрят. Лорд Маркус порывисто схватил мою руку и поднёс к губам, поцеловав ладонь.

— Дорогая, — страстно сказал маг, — твои слова, как музыка для меня.

В это же время я услышала шумный выдох и, посмотрев на лорда Люциуса, обнаружила, что тот традиционно закатил глаза и прошипел с раздражением:

— О, Тёмные Боги!

Я попыталась понять, чем вызвала такую странную реакцию магов. Вспомнив, покраснела. Тут же отвернулась к окну, с живейшим интересом рассматривая бесконечные ряды кустистого лишайника вдоль дороги. Директор Маркус всё ещё держал мою руку в своих ладонях, периодически поднося к губам. А веселье Старшего Дариуса окончательно ушло, и он бросал на нас мрачные взгляды. Понимая, что нужно как-то разрядить обстановку, я спросила магов, как им пришла идея организовать Академию. Первым отреагировал лорд Люциус:

— Шесть лет назад Маркус решил закончить военную карьеру, вернувшись из очередных сражений за чужие земли. Я к тому времени открыл магическую школу для детей при Ковене, и у меня возникло желание создать Академию. Хотелось, чтобы талантливые маги совершенствовали свою силу. Родовой замок семьи Карлинг пустовал, и мы решили организовать в нём Академию. Министерство магии и Министерство образования проект одобрили.

— Жить в замке я всё равно не мог, слишком тяжёлые воспоминания, — подключился к разговору лорд Маркус. — Впрочем, как и о войне. Меня в тот год попросили возглавить военное министерство, но я отказался, предложив свою помощь в качестве советника. Я стремился поскорее забыть ужасы войны, а не погружаться в это ежеминутно. Идея с Академией очень влекла, тем более, что я практиковал слияние боевых и энергетических практик. Хотелось, чтобы адепты тоже смогли владеть искусством такого боя.