Пермский Губернский 2. Корпорат (СИ) - Евгений Бергер

— Меня предупредили! Просто… Поймите правильно! Я — простой распределитель кадров. У меня даже звезды нет! Всем заведовал Канопус. И никого в курс дела не вводил. Единственное, что мне известно, так это то, что он хотел устроить подрыв Коммунального моста. А ещё — охотился, на какого-то Осокина.

— Стоп. — главный чистильщик поднял руку: — Осокин? Это же тот парень, о котором трубит весь интернет, да?

— Я не знаю. — вздохнул дядька: — Моя задача — распределять людей, а не следить за новостями. А вы… Вы требуете от меня того, что в мои обязанности не входит.

— Вам пришёл приказ? Пришёл. Так выполняйте!

— Он пришёл мне потому, что кроме меня в Перми никого не осталось. А номернутым они встречу с вами точно не доверят. Но поймите же правильно! Я — НЕ ЗНАЮ, что тут происходит. И как Канопус был связан с Осокиным. Честно говоря, я даже не знаю, зачем ему надо было подрывать мост…

— Погодите. В Перми после столкновения с магоборцами оставалось ещё два очага! Где они?

— Половину уничтожили вместе с Канопусом. Остальные — разбежались, как узнали, что в городе началась охота.

— Жалкие свиньи. — злобно проурчал Фомальгаут: — Ладно! Шульц… То, что вы не сбежали — уже похвально. Но то, что Канопус не оставил совершенно никакой информации… Ох… Видимо, с этим разберутся мои помощники.

— Уже разобрались. — из мрака комнаты вышел мужчина, одетый в чёрный деловой костюм.

— Акрукс? — удивлённо произнёс главарь чистильщиков: — Не думал, что дело дойдёт до устранителей. Зачем пришёл?

— Давно известный факт, что Канопус — чёртов единомышленник, который не делится информацией. Думал, Предводитель оставит тебя ни с чем? — с ухмылкой ответил устранитель: — Я поднял старые связи и расшифровал всё, что осталось у нашего дохлого скряги.

— Что ж, в таком случае — нам очень интересно. Давай! — Фомальгаут указал на свободный стул.

— Откажусь. Насиделся в самолёте… — с ухмылкой ответил Акрукс: — Как оказалось — Коммунальный мост является чуть ли не последним рубежом в защите от Трещин. Если нарушить конструкцию — безопасности города придёт конец! Первая же Трещина откроется на Монастырской улице или Комсомольском проспекте.

— Прекрасно! А, что там с Осокиным?

— Выяснилось, что он — потенциально могущественный маг. Метрика показывает, что у него очень перспективное будущее!

— Как ты добрался до Метрики? — удивился Фомальгаут.

— Во-первых, как я уже говорил — поднял старые связи. Во-вторых — устранители намного выше чистильщиков. У нас большой арсенал. Потому-то я и пришёл к тебе на помощь. Осокин объединился с магоборцами и охотниками. После чего — уничтожил очаг Ригеля. Канопус совершил очень большую ошибку. Поддался эмоциям из-за смерти брата. В итоге, отправил к Осокину группу Веги. Двоих прикончили на месте. А сам Вега бесследно исчез. Но думаю, что Осокин и с ним хорошо «повеселился».

— А, в чём ошибка Канопуса? Судя по старым отчётам — очаги уже полтора года работают над устранением магоборцев Пермской губернии.

— А то, что в зашифрованных документах бывшего главы Уральского отделения я нашел очень занимательную информацию. — Акрукс вытащил из дипломата папку с документами и положил на стол перед главарём чистильщиков: — Как оказалось, одним из направлений «АртСтар» является поиск «ключа».

— От «Источника»? — Фомальгаут скривил физиономию: — Это же сказка! Какой кретин поверит в то, что если принести в жертву «Источнику» особенного человека, то он вознаградит тебя невероятной силой? Это же… как минимум — неправдоподобно?

— А то, что десятки тысяч детей в грозу обретают дар — правдоподобно? — уточнил Акрукс: — И, вообще, мы сейчас говорим не о об этом. Сама суть того, что огромная корпорация занимается поисками «ключа» — уже наводит на определённые мысли.

— То, что они пилят собственный бюджет? — усмехнулся главарь чистильщиков.

— То, что они нашли зацепку. Как оказалось — в ныне сгоревшем приюте Щукина была исследовательская лаборатория. Там проводили эксперименты по модернизации магов. И судя по данным, которые мне удалось достать… нихрена не над мышами.

— Господи… — Фомальгаут с неодобрением покачал головой: — И Канопус работал на контору, которая издевалась над сиротами?

— Если бы ты только знал, сколько великих открытий было совершено в фашистских концлагерях во время Второй Мировой…

— Ой, захлопнись, а? Не существует никаких «ключей»! И уникальной силы тоже. Я же слышал ту легенду… Там говорилось о человеке, с новой душой. А что такое — «новая душа»?

— Ты неправильно перевёл. Учи латынь! Там говорится — не «новая», а «другая». Но факт… Никто, пока так и не догадался, о чём именно имелось в виду. Однако, если учитывать то, что Осокин вышел из комы, и теперь вот так запросто убивает всех подряд, включая местных криминальных авторитетов — он вполне может сойти за «ключ».

— А… До меня, кажется, дошло. — усмехнулся Фомальгаут: — Так тебя послали за Осокиным?

— Не совсем. Меня послали, чтобы скорректировать дальнейший курс. — вытащив пистолет с глушителем, Акрус нажал на спусковой крючок, и безжизненное тело Шульца рухнуло на пол: — А также — разобраться со всеми бесполезными элементами, которые тормозят нашу работу.

— Зачем это? — возмутился главарь чистильщиков.

— Есть подозрение, что Канопус погиб именно из-за безответственных последователей «Культа». Я разыщу всех, кто остался и «проведу с ними беседу». На это ты можешь не отвлекаться. Твоя основная задача — Осокин. Ты должен привести его живым! Это главное условие.

— Но чистильщики не приводят живых. Наша задача — «подчищать», а не «ловить». — возразил Фомальгаут.

— Вот и скажи это ему. — устранитель указал на икону с чёрным вороном: — А мне пора за работу.

Спрятав пистолет, Акрукс неспешно направился в сторону выхода:

— Ах да… Раз уж ты глава чистильщиков… Почисти тут. Договорились?

— Ага. — тяжко вздохнув, Фомальгаут вытащил мобильный телефон: — Прекрасно! Просто, блеск…

* * *

Просидев в номере около двух часов, я уж начал было разочаровываться в собственном плане. По сути, Виктория могла просто проигнорировать моё сообщение. Девичья обида — она такая. Чуть что, сразу в «чёрный список».

Однако ровно в 22:36 ко мне в номер уверенно постучали. Выхватив Стечкина, я аккуратно подошёл к двери и принюхался. Аромат волнения, предвкушения и… Чего-то странного. Будоражащего воображение.

Не совсем понятно, что это такое, но вроде — оно безобидное.

Спрятав пистолет, я открыл дверь.

— Приве-е-ет! — Виктория была одета в шикарное чёрное платье с крайне нескромным вырезом на спине. А в руке она держала початую бутылку игристого вина: — Не думала, что ты окажешься настолько наглым.

— Празднуешь? — поинтересовался я, запустив девушку в номер: — Какой