Хоккейная сделка - Кристен Граната

ничего подобного перед кем-то. Но когда Александр наблюдает за мной, говорит, чего хочет, я чувствую себя смелой.

Возбужденной.

Послушной.

Это что-то новенькое.

Я стягиваю ткань через голову и бросаю ее на пол. Глаза Александра опускаются к моей груди, а язык высовывается, чтобы смочить губы.

Чего бы я только не отдала за то, чтобы он сам провел по мне языком и снял эту боль. Но это не то, во что мы сейчас играем, и он здесь главный, поэтому я жду следующих указаний.

— Потрогай эти прекрасные сиськи, — он наклоняет подбородок. — Покажи, как сильно тебе это нравится.

Выгнув спину, я сжимаю груди и провожу кончиками пальцев по соскам — и все это время глаза не отрываются от горячего взгляда Александра.

Он издает низкое довольное ворчание и просовывает руку под пояс боксеров.

— Ты прекрасна.

Я пускаю одну из рук дальше вниз по телу, задевая кружевные стринги. Из меня вырывается стон, тело так возбуждается под пристальным взглядом Александра, что я ощущаю себя проводом под напряжением, готовым вспыхнуть.

Он сжимает в кулаке член, несколько раз сильно дернув его.

— Вот так, Ария. Прикоснись к себе. Покажи, как доставляешь удовольствие этой милой киске.

Я стягиваю стринги и широко раздвигаю ноги, чтобы он мог в полной мере осмотреть меня.

— Черт, — шипит он. — Только взгляни на себя.

Средний палец погружается во влагу, вытекающую из меня, и я провожу им по клитору медленными кругами.

Полностью обнаженная и распростертая на кровати, я получаю удовольствие, наблюдая за его безумным взглядом.

— Алекс, — стону я. — Скажи, о чем ты думал, снимая то видео.

— О тебе, Ария. Я думал о тебе, — он сжимает член у основания, встречаясь со мной взглядом. — Все мои мысли поглощены тобой.

Я снова стону, двигаясь быстрее, погружая два пальца внутрь.

— Черт, Алекс. Ты мне нужен.

С рычанием он обхватывает мои бедра и притягивает ближе к себе. Задница перевешивается через край кровати, и Александр кладет мои ноги себе на плечи.

Я чувствую, как его рука движется по члену, всего в нескольких сантиметрах от того места, где я играю с собой. Свободная рука блуждает по моей груди, сжимая и перекатывая соски между пальцами.

Мы пересекаем границы, и я хочу приблизиться к нему настолько, насколько он позволит.

— Алекс, пожалуйста, — я выгибаюсь от его прикосновений, взрываясь и умоляя о большем, о чем угодно, что он готов дать.

— Боже, мне нравится, когда ты умоляешь. Чего же ты хочешь? Произнеси одну вещь, которую желаешь, и я дам тебе ее.

Я знаю, что он не имеет в виду секс. Но мы все равно должны придерживаться правил. В данный момент все в порядке, потому что после просмотра эротического видео я могу думать только об одной единственной вещи.

— Я хочу посмотреть, как ты кончаешь, — я перевожу взгляд на него. — На меня.

Я хочу видеть, как он выплескивает на меня все следы своего возбуждения.

Его голова откидывается назад, и Александр издает горловой стон.

— Ты хочешь, чтобы я кончил на тебя, детка?

— Да, — я покачиваю бедрами, приподнимаясь, чтобы оказаться ближе к тому месту, где он трахает свою руку. — Пожалуйста, Алекс. Кончи на меня.

Его темные глаза следят за тем, как мои пальцы входят и выходят из киски, губы приоткрыты, язык высунут.

Я вытаскиваю пальцы и подношу их к его рту, пытаясь понять, как далеко могу его завести.

Он берет меня за запястье и обводит языком пальцы, всасывая мое возбуждение с долгим, удовлетворенным стоном.

— Так чертовски вкусно, — он смотрит на меня взглядом, полным похоти и голода, словно хочет поглотить меня.

И я бы хотела, чтобы он это сделал.

Мышцы на его предплечье напрягаются, когда Александр дрочит резкими движениями, а бедра упираются в меня.

— Ты идеальна. Каждая часть тебя идеальна.

Я повторяю его темп пальцами, доводя себя до предела и ожидая, когда он сорвется.

И тогда этот уравновешенный, контролирующий себя мужчина теряет контроль. Глубокие, гортанные звуки наслаждения вырываются из него, когда он кончает, и не отрывает глаз от моего лица, снова и снова повторяя мое имя, словно молитву.

Его сперма покрывает мой живот и грудь.

Мои пальцы скользят по влаге, размазывая ее по коже, а затем опускаются к клитору. Александр пристально наблюдает за тем, как я использую его сперму, чтобы расслабиться, и через несколько секунд нарастающее удовольствие достигает бедер.

Я кончаю сильнее, чем когда-либо прежде, и это ощущение усиливается под его взглядом. Я зову его, тело содрогается от накатывающих волн.

Мы оба задыхаемся. Ни один из нас не произносит ни слова. Я жду, что он оттолкнет меня, что попытается оставить между нами пространство. Вместо этого Александр притягивает меня к себе на колени и целует.

Смесь между нежным прикосновением и страстными движениями его языка, как будто он воюет с самим собой, зная, что должен закончить все это, но не желая останавливаться.

Рациональная сторона побеждает, и он несет меня в душ. Александр молчит, намыливая мое тело, не торопясь, пока я не стану чистой.

Меня заводит ощущение его мыльных рук, блуждающих по телу, но не осмеливаюсь осквернить этот момент похотью.

То, как бережно он со мной обращается, то, как смотрит с таким благоговением, словно я особенная. Никто еще не обращался со мной так, и я пока не готова отпустить его.

Я намыливаю его так же, позволяя взгляду впиваться в каждый сантиметр, а рукам — пировать на невероятном теле.

После душа мы даже не удосуживаемся одеться, забираемся в постель и засыпаем, обхватив друг друга.

Но утром я просыпаюсь в постели одна.

Как и предполагала.

Глава 25

Александр

— Может, перестанешь?

Плечи МакКинли поникли,