Карты Люцифера - Алексей Атеев

– Да вот, мелодия занятная.

– Что же в ней веселого? По-моему, очень даже серьезная песня. Призывающая к новым трудовым свершениям.

– Вот как раз мысль о свершениях меня и насмешила. Выходит, если человек всю жизнь пашет, как папа Карло, то за это ему воздастся. Но когда? На том свете, что ли? Но ведь научный атеизм учит, что того света не существует, как, впрочем, и бога. Тогда ради чего корячиться?

«Сломанный нос» одобрительно хмыкнул. Похоже, ему понравились рассуждения Артема.

– А ведь это не наша философия, – ледяным тоном заметил Иван Николаевич. – По-вашему, что же, лучше спекулировать?

– Я так не говорю, – отозвался Артем. – Но человек, если он хорошо работает, должен и хорошо жить, а не ждать невесть чего. Иметь отдельную квартиру, машину…

– Будет и это, с течением времени.

– Не сомневаюсь, вот только когда? И потом. Пока подавляющее большинство людей живут, как сейчас, почти вровень, можно умиляться подобным песням, но как только народ начнет богатеть, песенная тематика, а главное, настроение в обществе изменятся.

– Вижу, куда вы клоните. Думаете, когда-нибудь настанет ваш день?

– Скорее всего, так и будет.

– Не допустим. Всеми доступными нам силами. А таких, как вы, – к ногтю!

– Как это, интересно, у вас получится? Сажать, что ли, начнете всех подряд? Так не удастся. Сталин давно помер.

– А мы его оживим! И вот тогда…

Иван Николаевич замолчал. Артем искоса взглянул на него. Лицо клиента выглядело весьма странным. Очков на этот раз не было, и оттого черты заострились. Одна половина была совсем неразличимой, другая, в неверных бликах проносящихся за окнами «Волги» уличных фонарей, словно непрерывно менялась. Глаз то вспыхивал, то гас… Ну, просто-таки черт, истинный черт!

– Как же вы собираетесь оживлять товарища Сталина? – иронически поинтересовался Артем. – Уж не с помощью ли потусторонних сил?

– Там посмотрим… – неопределенно изрек Иван Николаевич. – Но великий этот день не за горами. Вначале извратили учение, потом надругались над памятью, выбросили из Мавзолея… Ну а теперь окончательно свернули с правильного курса. Расплодили двурушников, перевертышей… А те, в свою очередь, плодят такую слякоть, как вы. Зараза стяжательства, безнравственности и неверия в идеалы расползается как чума. Но мы с этим рано или поздно покончим.

«Ничего себе, – подумал Артем. – Неужели он всерьез?.. Тогда этот Иван Николаевич просто сумасшедший! В хорошенькую компанию я попал. Вообще в последнее время создается впечатление, что меня окружают одни сумасшедшие. О чем это говорит? А может, это я сам сошел с ума, попал в Кащенко, теперь лежу, привязанный к койке, а все происходящее мне просто чудится. Ведь не может же быть, чтобы почти каждый встречный съехал с катушек? А если все-таки может?»

Машина тем временем выехала на Кольцевую дорогу и понеслась по темным просторам Подмосковья. Тихо наигрывала музыка, но разговор на животрепещущие темы прекратился. Артем пару раз было открыл рот, собираясь продолжить дискуссию, но благоразумно решил не связываться. Он и так уже услышал много любопытного. Как бы новая информация не внесла полный хаос в мозговые извилины.

Кумекая таким образом, Артем под мерный звук работающих «дворников» незаметно задремал, а проснулся оттого, что машина остановилась. Он глянул через усеянное каплями влаги лобовое стекло и обнаружил: прямо перед капотом солидные ворота. «Сломанный нос» вышел из «Волги» и нажал на кнопку звонка. Ворота отъехали в сторону, и по неширокой асфальтовой полосе машина подкатила к крыльцу. На пороге дома стоял человек под зонтиком и, похоже, встречал их.

– Выходите, приехали! – скомандовал Иван Николаевич Артему. – Вот ему все и расскажите, – значительно добавил он.

Над крыльцом неярко горел фонарь, и в его свете наш герой различил невысокого округлого, но не полного человека. Человек слабо и как-то неопределенно улыбался, разглядывая вновь прибывших.

– Вот, привез, – сообщил Иван Николаевич, обращаясь к стоявшему на крыльце человеку.

Тон был почтительный, чтобы не сказать подобострастный.

– Хорошо, – отозвался человек на крыльце.

– А нам что, дальше ехать?

– Можете отправляться по домам. Вы свободны.

– Он что же, останется у вас? – В вопросе послышалась нотка удивления.

– Побеседуем немного, – неопределенно отозвался человек на крыльце. Он взмахнул рукой, приглашая Артема в дом.

– И я не нужен? – еще больше удивился Иван Николаевич.

– Я же ясно сказал: вы свободны. – Человек на крыльце произнес эту фразу безо всякого раздражения, словно отдавал приказ слуге. – Пойдемте, молодой человек. Кстати, как вас зовут?

– Артем.

– Есть прекрасное русское имя Артемий. Если не возражаете, я буду величать вас именно так.

Артем сразу вспомнил Колычева. Обычно старец тоже называл его полным именем. Неожиданно возникший в памяти образ старца несколько испортил настроение, вернее, привнес легкую тревогу.

Хозяин дачи пропустил Артема вперед, закрыв за собой входную дверь. Громкий щелчок замка усилил беспокойство. Ему показалось: захлопнулся проход в нормальный, привычный мир.

Хозяин, непонятно каким образом, уловил тревогу своего гостя.

– Не бойтесь, – воскликнул он, – я вас не обижу. Возможно, после общения с товарищами, которые привезли вас сюда, у вас сложилось несколько превратное представление… э-э… о происходящем. Однако нет причин для беспокойства. Просто вы, насколько я понимаю, не владеете ситуацией, не можете прояснить для себя, что же все-таки происходит. Ведь так?

Артем молча кивнул.

– Вот-вот. Отсюда и неуверенность, даже опасения. А эти головотяпы, – хозяин кивнул на дверь, – нагнали на вас жути. Типы еще те. Особенно Иван Николаевич. Между нами говоря, не вполне психически здоров. С тараканами в голове, так сказать. Много пережил… Долгое время работал в системе исправительных учреждений, а до этого… Да что там говорить! А водителя себе подобрал… Обратили внимание, каков тип?

– Еще как обратил! – отозвался Артем.

– Ощущаю по тону и понимаю по сути. Натерпелись, видать. Олухи! Да что мы стоим в прихожей. Проходите. Чувствуйте себя как дома.