Карты Люцифера - Алексей Атеев

– Так запомню.

– Ага. Память, знать, хорошая. Так вот: сладкий ирис, зерна индийского перца, корни аристолохии, кардамон, имбирь, перечные стручки, гвоздика, корица, мускатный орех, камедь, ладан, сандаловое дерево, дерево и корень алоэ. Все это заливается самым лучшим спиртом… Да, и мухоморчиков обязательно нужно добавить.

– Ой!

– Ну, хватит болтать, а то хозяйка небось заждалась. Давай-ка, добрый молодец, я тебя намылю…

А дальше? Что было дальше?!

Артем отчетливо помнил, что был вымыт, заботливо укрыт банной простыней и препровожден в спальню. Потом его впечатления носили весьма яркий, но крайне сумбурный характер.

Обнаженная профессорша формами, статью и белоснежным телом напоминала ожившую мраморную статую. И так же, как статуя, была холодна. Нет, она вела себя вполне раскованно, ласки ее были изощренны и неутомимы, но у Артема возникло странное чувство, словно из него капля по капле высасывают жизнь. Даже не силы, а некую психическую энергию, некоторые именуют ее душой. Ненасытность профессорши не знала границ. И сам Артем не ожидал от себя таких способностей. Он раз за разом проникал в ее пылающее естество, которое вдруг оказывалось холодной засасывающей топью. Лихорадочный озноб пробегал по его телу, голову сковывало ледяным обручем… Он не демонстрировал нежности, напротив, пытался сделать ей больно, но неизменно больно становилось ему самому.

Когда в изнеможении они прерывали объятия, Артем не мигая смотрел на холодное невозмутимое лицо, потом переводил взгляд на блестящее руно черного треугольника, и ему казалось, что именно под этими курчавыми завитками скрывается ее подлинная личина.

– Ты тоже ведьма? – набравшись смелости, спросил он.

Агния лениво и сыто усмехнулась.

– Интересно знать, что вы вкладываете в это понятие? – в свою очередь, спросила она.

– Ну, я не знаю… Волшебница…

– Как Цирцея, превращавшая мужчин в свиней? Или как панночка в гоголевском «Вие»? Вам какая больше нравится?

Артем пожал плечами:

– Не совсем понимаю смысл вопроса.

– Мужчин я околдовывать умею. Но предназначение ведьмы не в этом.

– А в чем же?

– Во власти! Власти над сущим. В Средние века десятки, а может, сотни тысяч женщин были изобличены в колдовстве и сожжены на кострах. Но только единицы являлись настоящими ведьмами. Остальные – простые кликуши, истерички и климактериалки… Мне необходима власть. Чтобы получить ее, нужно соприкоснуться с ним…

– С кем – с ним?

– Неужели не понимаете? С Люцифером. Соприкоснуться и совокупиться. Получить внутрь его громадный ледяной член. Вот тогда я стану настоящей ведьмой. А пока что все это просто щекочущие нервы игрушки.

– Ты что же, считаешь, что дьявол существует?

– Нисколько в этом не сомневаюсь.

– Откуда такая уверенность?

Она усмехнулась:

– Постель не место для подобных дискуссий. Да и вообще… – профессорша не договорила, приподнялась на локте. – Думаю, в скором времени я получу полные доказательства его существования.

– У тебя тоже имеется клеймо дьявола?

– А как же. Как и у каждой настоящей или потенциальной ведьмы. Вот, смотрите, – она указала пальцем на левую грудь. Маленькое родимое пятнышко напоминало полураспустившуюся розу. – Видите этот бутон? А когда я приобщусь к Великой Тайне, бутон превратится в цветок. Цветок ночи!

Глава 15

ХОЗЯИН

La vida es sueno (жизнь – это сон)

Когда Артем покинул логово новоявленной ведьмы и подошел к своей «Волге», то обнаружил: машина пуста, собака пропала.

«Как же это может быть? – тупо соображал он. – «Волга» закрыта. Не мог же пес самостоятельно открыть дверцу и выбраться наружу? Значит, его кто-то увел. Но кому и зачем он понадобился? А главное, почему дал себя увести?..»

Артем прикинул, сколько времени отсутствовал. Выходило – не больше двух часов. Может, собака соскучилась и отправилась его искать?

Удивляясь собственному идиотизму, Артем залез в машину. Чувствовал он себя препаршиво. Сил совсем не осталось, глаза смыкались. Ощущение было такое, словно его выжали, как тряпку, и бросили за ненадобностью. Вообще, череда последних дней превратилась в некий калейдоскоп порока и излишеств. Взять хотя бы сегодняшние события. На кой черт ему сдалась эта придурковатая ведьма? Баб разве не хватает? Дашка куда лучше, естественнее и проще. А эта сука даже в койке обращается на «вы». Ну да ладно. Как бы там ни было, от карт он избавился. Уже хорошо. Теперь самое время отправиться домой и хорошенько выспаться. А потом заняться нормальным привычным делом. Потому как от неизвестно откуда появляющихся и неизвестно куда исчезающих собак, повешенных за ногу старцев и доморощенных ведьм в глазах рябит. А главное, эти бесконечные и бессмысленные разговоры про дьявола…

Он, Артем, привык жить в материальном мире, и общение с потусторонним в последнее время вызывает у него изжогу. Довольно демонов! Как выразился Шопенгауэр: «Самый страшный демон, который тебя преследует, – ты сам». Вдохновленный бессмертным афоризмом, который, кстати, принадлежал вовсе не Шопенгауэру, Артем завел машину и отправился домой.

Сны, которые его посетили, казались продолжением происходившей наяву фантасмагории… Говорящие собаки, обнаженные летающие женщины с распущенными волосами, рогатые и хвостатые существа неопределенных видов и пород не оставляли в покое…

Все кувыркалось и вертелось, не хуже, чем в реальной жизни. И вдруг сквозь сумбур прорвался дребезжащий металлический звук. Он был резок, настойчив и шел откуда-то извне.

Артем проснулся. Звук, оказывается, был звонком, но не телефонным, как вначале решил наш герой, а дверным.

Недовольно бурча, Артем взглянул на будильник. Спал он всего часа четыре. Артем подошел к двери и взглянул в «глазок». На пороге стоял парень атлетического сложения, лицо которого показалось Артему смутно знакомым.

«Где я его видел? – лихорадочно соображал он. – Ах да. Это тот детина со сломанным носом, который ждал меня на Пушкинской площади и передал деньги за эмали. Может, он убить меня пришел, – похолодел наш герой.

– Открывай, придурок! – заорали за дверью. – Слышу же, как ты топчешься!