Чужак с острова Барра - Фред Бодсворт

-  Отлично!  — сказал Рори.  — Скоро мы их увидим.  — Но в душе он не испытывал уверенности, которую хотел внушить другим.

Все устроились по  своим местам и  приступили к  наблюдению.  Кэнайна лежала совсем рядом,  но  Рори почти не  обращал на  нее внимания.  Джок взобрался на откос и тоже лег на траву, молча покусывая травинку. Только П.  Л.  остался внизу,  на берегу. В бинокль Рори внимательно осматривал озеро во всех направлениях,

— По-моему,  — как бы между прочим сказал Рори, — нет такой книги, из которой  в  английский  язык  перешло  больше  крылатые  слов,   чем  из "Дон-Кихота".

— "Зачем потащили вы  меня  на  охоту за  диким гусем?"  -  мгновенно процитировала Кэнайна.  -  Откуда-то  из "Дон-Кихота".  Бьюсь об заклад, доктор Томас знает откуда.. Прелестная орнитологическая цитата!

П.  Л.  быстро прошелся вдоль берега,  он упорно молчал и сел шагах в тридцати от них. "Невоспитанный старый олух", — подумал Рори.

— Не извиняйтесь за него, — шепнула Кэнайна -Я привычна к такому.

Кэнайна сняла красную куртку и лежала на боку, лицом к Рори, подложив куртку под  голову.  Опять она босиком,  как в  прошлый раз на  пляже на другом берегу озера,  и только теперь он заметил,  что брюки ее закатаны выше колен и обнажили гладкую смуглую кожу, "изгиб ее прелестных ляжек". С огромным усилием он отвел глаза в сторону.

День  выдался  жаркий,  во  влажном воздухе была  разлита томительная лень. Бриз ослабел и наконец совсем улегся, и даже листва осин перестала беспокойно дрожать  на  тоненьких черешках,  листья  четко,  недвижно  и удивительно безмятежно вырисовывались на фоне бездонной, пустой небесной синевы.  Джок  спал,  П.  Л.  скорчился,  недвижный,  как  статуя Будды, подпирая ладонями подбородок. Рори то и дело подносил бинокль к глазам и вновь  и  вновь  обводил  взглядом  озеро.   Безрезультатно.  Его  глаза бесконечно притягивала растянувшаяся на траве Кэнайна,  и  всякий раз он силой отводил их в сторону,  чтобы не встретиться с ней взглядом. Они не говорили.  Порой ему  чудилось,  что  она внимательно наблюдает за  ним, будто в недоумении, что же случилось.

Два часа...  три часа... Рори утратил всякое представление о времени, но чувствовал голод,  крестец болел от неподвижного сидения на месте,  а остроконечные тени елей,  тянувшиеся через все  озеро на  север,  теперь сдвинулись  к  востоку,  графически  вычерчивая медленный  путь  солнца, клонившегося к западу.

Рори не раз замечал утиные семейства, проплывавшие у тенистых берегов острова;  сами  птицы,  впрочем,  оставались не  видны  в  тени,  но  их неизменно выдавали клинообразно расходившиеся волны,  тянувшиеся за ними по  темной воде.  Сейчас он  безучастно следил за одной утиной семейкой, наполовину не видя, почти как во сне. Утки находились уже подле острова, медленно  огибая  мысок,  из-за  которого  несколько  часов  тому  назад появилась Кэнайна. В полудреме Рори клевал носом. Он опустил бинокль.

— Видишь? — тихо спросила Кэнайна.

— Да.

— Разбудить Джока и подготовиться к старту?

— К старту?

-Да. Там ман-тай-о!

Дрему сняло как рукой.  Рори вновь поднес бинокль к глазам,  И теперь он и  в  самом деле увидел его:  длинная шея и  прямо посаженная голова, ослепительно белые пятна на ней,  серебром отливающие бока,  А чуть-чуть позади — канадка.  Он рассматривал их,  по крайней мере,  две минуты, не узнавая,  принимая за  уток.  Кэнайна же  невооруженным глазом узнала их раньше,  чем он со своим восьмикратным биноклем. Даже теперь, охваченный возбуждением,  Рори не  мог надивиться остроте ее  зрения,  уловил он  и безмолвно выраженный,  глубинный смысл происходящего -  по крайней мере, наследственность определила ей совершенно иное существование, чем ему.

— Джок! П. Л.! — позвал Рори. — Скорей! Они здесь!

Джок заспанно потянулся,  П.  Л.  взбежал на откос и  присоединился к ним. Некоторое время Рори продолжал следить за гусями. Руки так дрожали, что он едва удерживал бинокль.  Потом быстро встал,  и все спустились за ним к каноэ.

— Не шумите! — прошептал он.

Спустив лодки на воду,  они заплыли за островок,  пустились в объезд, описав широкую дугу,  и  сперва под защитой зарослей удалялись от гусей, пока  не  отошли примерно на  милю,  а  тогда повернули и  направились к южному,  остававшемуся в  тени берегу озера.  Держась в тени,  плыли они вдоль берега,  пока не  подошли чуть не  к  самому лагерю,  и  тут снова повернули и стали заходить к острову, где находился Белощек, с тыла, как утром.  Прошло полчаса,  прежде чем  они наконец оказались за  островом. Каноэ остановились бок о бок.

— Я выжду две-три минуты, — сказал Рори, — и подам тот же сигнал, что и прежде.

Каноэ опять разошлись.  Лицо  Кэнайны было напряженно и  сурово.  Она волновалась сильнее Джока или П.  Л.  Рори высадил П.  Л.,  и  профессор бесшумно исчез в  зарослях.  Потом Рори стал медленно грести дальше и  у самого мыска остановил каноэ.  Кэнайне нужно больше пройти,  стало быть, надо обождать.  Он  стал считать секунды.  Прошло больше получаса с  тех пор, как они обнаружили гусей. Может, они уже опять уплыли?

— Пора! — крикнул он.

Рори с силой оттолкнулся веслом, и каноэ стремительно проскочило ивы. Кэнайна была уже там,  на  несколько секунд опередив его.  Он  тотчас же увидел гусей и  почувствовал необычайное облегчение.  Обе  птицы стояли, опустив головы в воду, искали в иле корешки. Рори и Кэнайна стали грести быстрее,  чтобы  отрезать гусям дорогу на  открытую воду.  Сперва поднял голову Белощек,  увидел Рори и  повернул от него с  испуганным гортанным криком "вак,  вак",  потом и  его  подруга-канадка тоже  заметила Рори и бешено припустила от него прочь.  Если они уйдут в  том направлении,  то вовсе не  попадут в  загон,  пройдут мимо  в  полусотне ярдов,  если  не больше!  Жуткий спазм  пронзил желудок Рори.  Кэнайна повернула каноэ  и яростно гребла,  стараясь обойти гусей опереди и заставить их свернуть в другую сторону,  но  гуси  били по  воде лапами и  утратившими на  время способность летать крыльями так,  что  вода  взбилась белой пеной;  гуси явно  обгоняли Кэнайну!  Они  достигнут берега прежде,  чем  она  сможет повернуть их назад.  Кэнайна низко согнулась,  весло сверкало на солнце, как  крылья ветряной мельницы,  и  каноэ  стремительно скользило вперед, едва касаясь воды. Гуси уже почти добрались до берега.

Но тут появился Джок.  Как он туда попал,  Рори понятия не имел,  так как вынырнул Джок из  ивняка по  меньшей мере ярдах в  тридцати от  того места, где ему надлежало быть, и ринулся наперерез гусям. Гуси повернули обратно.  Джок медленно двигался напротив них,  не пуская их на берег, а Кэнайна и Рори заходили сзади.  Отрезанные с трех сторон, гуси больше не пытались спастись бегством и внимательно огляделись. Джок остановился, и гуси опять поплыли к  берегу.  Они все еще могли избежать ловушки.  Джок сделал еще  несколько шагов,  и,  хоть птицы не  испугались,  этого было достаточно,  чтобы  они  отошли чуть  поглубже в  заводь Поведение Джока заинтересовало Рори не меньше,  чем сами гуси.  Птицы оказались сбоку от них,  так  что  от  Рори и  Кэнайны требовалось только сидеть тихо и  не давать гусям уйти  в  озеро.  Истинная борьба разыгралась между гусями и Джеком,  так  как  только он  мог загнать их  в  ловушку.  Джок двигался уверенно,  с  непревзойденной ловкостью,  ведомый  охотничьим инстинктом бесчисленных  поколений.  Два-три  шага  -  остановка,  два-три  шага  — остановка,  он  подводил гусей все ближе и  ближе к  ловушке.  Казалось, прошла целая вечность.  Рори  дрожал.  Неужели Джок должен двигаться так медленно? В любой миг гуси могли повернуть и проскочить мимо каноэ.

А  потом они  оказались у  самой ловушки.  Джок  коротко кивнул Рори, давая понять,  чтобы тот правил к берегу. Теперь гуси видели перед собой берег,  который  казался  им  безопасным.  Канадка  первой  поняла  это, бросилась из воды и скрылась в ивняке, оплетенном сетями, расставленными в  виде клина.  По  крайней мере,  ее  они  заполучили.  Однако Белощек, боязливый и  недоверчивый,  держался позади,  выписывая зигзаги у самого берега.  Внезапно Рори  проникся глубоким сочувствием к  нему.  Большая, величественная птица, сбитый с толку изгнанник, зачем тебя занесло сюда, разве место тебе здесь,  за тысячи миль от бескрайних горизонтов океана, в  этой  илистой заводи с  тепловатой водицей,  зажатой со  всех  сторон лесом, куда ты загнан, словно глупая утка с гумна?

Рори  медленно  продвигался  к   берегу.   Белощек  вышел  на  берег, приостановился на  миг,  оглянулся на  озеро и  вслед за  своей подругой ринулся в заросли ивы и ольхи. Кэнайна и Рори выпрыгнули из своих каноэ. Джок и П.  Л.  обошли сеть сбоку,  и все четверо пошли вслед за птицами. Сквозь густую листву Рори  вновь  увидел гусей почти перед самым острием клина,  а потом уже в загоне и быстро побежал вперед,  чтобы те не могли уйти через воронкообразный вход, которым туда вошли.