Чужак с острова Барра - Фред Бодсворт

Отплыли от островка.  Но вскоре Рори начала мучить мысль, что гуси не вернутся.  Что,  если они  неоднократными наездами и  установкой ловушки спугнули гусей навсегда? Страшно было о том подумать.

Они гребли минут пять, пока не отплыли на порядочное расстояние. Рори осматривал озеро и  соседние островки в  бинокль и  описал большую дугу, пока  наконец  вновь  не  уткнулся в  полосу  пляжа  и  огромной болото, простиравшееся за ним.

-  Ни  малейшего признака  Белощека,  -  сказал  он,  -  только  стая Канадских гусей.  На  болоте  кормятся.  В  полумиле от  нашего  лагеря. Похоже, две семьи — четверо взрослых и восемь не то девять птенцов. Если поставить ловушку на  пляже,  будет нетрудно поймать их.  Но  это после. Сперва наш гусь.

Острова были  По  большей части  низкие,  болотистые,  но  примерно в полумиле Рори  приметил островок,  на  одном  конце  которого поднимался высокий песчаный откос.

-  Вон на том острове есть довольно высокая точка.  Смотрит как раз в эту сторону.  Можно бы наблюдать оттуда,  -  оказал он.  -  Если бы гусь вернулся, мы б его тотчас увидали.

Они снова взялись за весла.

— Езжайте вперед, — сказал Рори Кэнайне и Джоку. — А мы потихоньку за вами. Хочу еще проверить.

Несколько раз  ударив  веслом,  он  снова  поднес  к  глазам бинокль. Кэнайна и  Джок поплыли дальше,  но  Рори вовсе не  собирался продолжать поиски, просто искал Случая потолковать с П. Л. с глазу на глаз.

— Ну  так  как?  -  начал Рори,  как только другое каноэ удалилось на такое расстояние,  что  с  него  ничего нельзя было  расслышать.  -  Что скажете теперь,познакомившись с ней?

— То же, что и раньше. Безмозглый болван.

— Пока я еще не натворил глупостей и, право, не намерен.

— Меня не удивляет,  что вас привлекает эта девица, — продолжал П. Л. -  Чертовски хороша.  А возможно,  к тому же еще и умна.  Но внешность и ум...это неважно. Черта вам в этом? Она скво и всегда останется скво!

Сидевший в  носовой части каноэ П  Л.  внезапно повернулся и вперил в Рори свой взгляд.

-  Разве вы не говорили,  что влюблены в нее?  Не забывайте,  в вашем возрасте  не  так  уж  трудно  влюбиться  в  хорошенькое  личико  или  в хорошенькую задницу,  влюбляешься по частям,  а воображаешь,  что любишь всю девицу целиком. Надеюсь, вы не намерены на ней жениться?

Рори решил держать П.  Л.  в неясности,  заставить его высказать свои предположения, заставить его говорить.

— Пока что я не решил, — сказал он.

— Ну,  в таком случае постарайтесь побыстрее решить. Господи, братец, да это же невозможно.  У нее уже один раз не вышло, отчего ж вы думаете, что  ей  легче  приспособиться к  нашему  миру  в  качестве вашей  жены? Вспомните,  -  продолжал П.  Л.  — здешние индейцы совсем не такие,  как индейцы,  к  которым мы  привыкли на  юге.  Те индейцы вот уже сотни лет живут,  не без ограничений,  конечно,  среди нас.  Но здешние, северные, они, черт возьми, совершенно первобытные. И людей этих нельзя вырвать из первобытной  среды   и   мгновенно,   одним  махом  пересадить  в   наше высокоорганизованное индустриальное  общество.  Это  должно  происходить медленно, на протяжении жизни нескольких поколений.

— Быть может,  вы в  целом и  правы,  — сказал Рори,  — но все это не относится к  Кэнайне.  Она приспособилась к нашему обществу,  а вот наше общество не смогло приспособиться к ней.

От возмущения у П. Л. ходуном ходили волосы надо лбом.

— Вы их попросту недолюбливаете, — продолжал Рори.

— Да, недолюбливаю! Они ленивы и готовы проваляться все лето, чуть не околевая с  голоду,  вместо  того  чтобы  работать на  железной дороге в Мусони.  Там есть работа.  Почему никто из этих ленивых ублюдков не идет туда, чтобы летом подзаработать хоть немного денег?

— Потому что они охотники,  — сказал Рори. -С тех пор как возникла их раса,  они живут охотой. Уважаемый индеец — это всегда отличный охотник, человек,  который уходит из  вигвама и  приносит убитую им  дичь,  когда остальные пришли  с  пустыми руками.  Добывание средств к  существованию тесно связано у  них с  охотой.  Вкалывать за деньги,  а  потом в  лавке менять   заработанные   деньги   на   жратву   не   дает   им   никакого психологического удовлетворения.  Таким образом,  процесс добывания пищи становится  незавершенным,   в   нем  нет  традиционного  противостояния искусства охотника и  искусства самосохранения у  зверя,  на которого он охотится.  Работающий за  деньги индеец лишен  психологического подъема, который дается  охотой,  а  он  ему  нужен.  Идти  и  работать на  белых унизительно,  это признание того, что ты не способен прокормить семью на традиционный,  достойный уважения лад.  Когда индеец приходит к  нам  на работу,   мы  восхищаемся  и   говорим  -  хороший  индеец.   Но  у  его соплеменников иные понятия, и согласно этим понятиям он плохой индеец, а может, попросту растяпа и неудачник!

— Мы несколько уклонились, — заявил П. Л. — Мы говорили о вас

и об этой смазливой девчонке.  Вы можете жениться на ней. Ну конечно, вы  можете жениться на ней.  И  притом получить диплом,  а  поскольку на биологов  спрос,   и   вы  где-нибудь  подыщете  себе  работу,   станете преподавателем зоологии. Тут-то и пойдут ваши мытарства и злоключения! В любом университете масса закулисной возни и  склок.  Я знаю,  потому что сам прошел через это.  У меня тоже был изъян, только другой — я вовсе не женат. Жена может оказаться чертовски полезна, но неверно выбранная жена только мешает двигаться дальше.  Неважно,  умна ли и хороша эта девица и умеет ли  она  хорошо приспосабливаться к  окружению,  -  она никогда не сможет  по-настоящему  принадлежать  к  университетской среде.  Неважно, справедливо это или нет, это факт. Вы навсегда останетесь преподавателем зоологии,  который женился на  скво.  На всю жизнь вас заморозят на этом посту:  университету будет  слишком  неловко  выдвигать на  какую-нибудь видную  должность человека,  женатого  на  скво.  А  тем  временем  ваши студенты,    перешагнув    через    вас,    станут    профессорами   или адъюнкт-профессорами.

Чело П.  Л.  больше не дергалось от возмущения,  он говорил спокойно, по-отечески. Рори теперь ничего не мог возразить.

-  Что она станет делать,  если попадет в затруднительное положение и больше не  сможет терпеть?  -  спросил профессор.  -  У  нее только один выход.  Вернуться сюда и  жить в лесу,  как зверь.  Один раз она уже это сделала, сделает и во второй.

Рори знал,  что до такого скверного исхода не дойдет. Он был убежден, что из  Кэнайны получится превосходная жена,  отличная жена в  стенах их дома,  однако она никогда не  сможет стать частью его жизни за пределами дома.  В  этом смысле П.  Л.  не сказал ему ничего нового:  все это Рори решил  для  себя  за  несколько недель до  прибытия этого академического птицелова.

Рори  вновь  начал  грести.   Далеко  опередив  их,  Кэнайна  и  Джок высадились на песчаном мысу. П. Л. тоже взялся за весло.

— Покрепче застегните портки и держитесь от нее подальше, — сказал П. Л.  —  Отправьте ее нынче же вечером в  Кэйп-Кри и никогда не заводите с ней разговоров. А ежели потом где приметите ее, немедленно поворачивайте и бегите прочь со всех ног.

Рори машинально продолжал грести.  П. Л. не сказал ему ничего нового, но  грубоватая  откровенность  профессора  представила  давно  известные обстоятельства в  новом,  ярком и резком свете.  Теперь Рори показалось, что он понял,  почему так и не решился сделать Кэнайну своей любовницей. Все  время,  пока он  втолковывал себе,  что  никогда не  сможет на  ней жениться,  в  его голове гнездились семена сомнении,  какая-то  туманная надежда на  то,  что любовь отыщет пути и  средства,  чтобы соединить их жизни Но теперь, после гневной тирады П. Л., не осталось ни сомнений, ни надежд.

П.  Л. прав Надо держаться от нее подальше. Но даже и приняв нелегкое решение,  Рори  спрашивал себя  в  глубине  души,  способен  ли  он  его выполнить?  Разве  события не  зашли  уже  настолько далеко,  что  назад возврата нет?  Близится осень,  и  скоро он  покинет Кэнайну,  он твердо решил.  Непременно покинет. Но пока он еще здесь, рядом с ней, видит ее, способен ли он не замечать ее?

Надо  постараться.  Даже  если  для  этого потребуются нечеловеческие усилия.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Они  подгребли к  острову,  где ожидали Кэнайна и  Джок.  Рори тотчас вскарабкался на  откос и  направил бинокль в  сторону ловушки.  Ничто не ограничивало ему поле зрения; такая крупная птица, как гусь, не могла бы ускользнуть от  внимания,  а  тем  более Белощек,  чье белое пятно белым флагом выделялось бы среди сумрачных зарослей.

-  Отлично!  — сказал Рори.  — Скоро мы их увидим.  — Но в душе он не испытывал уверенности, которую хотел внушить другим.