Вторая попытка - Екатерина Тильман

Евгений попытался было встать, но чья-то рука мягко остановила его.

— Подожди, — услышал он голос Юли. — Тебе лучше полежать немного…

Евгений привычно обрадовался ее присутствию, но тут же его словно окатило холодной водой: она ведь тоже была здесь! И не вмешалась, не остановила Дэна… Неужели и она не доверяет Евгению? Или просто мнение друзей для нее важнее всего остального?

Явно услышав его эманацию, Юля смущенно усмехнулась.

— Извини нас, пожалуйста! Если сможешь…

— Смогу, наверное, — Евгений чувствовал, что рад темноте: смотреть сейчас Юле в глаза было бы невыносимо. — Только непонятно, зачем понадобилось это… это изнасилование! Что, решили проверить, правду ли я вам сказал?

— Не только. То есть поначалу Дэн действительно думал об этом, а потом… Понимаешь… Ты назвал фамилию того психолога, который помогал Ананичу.

— Что?! Каким образом?! Я понятия не имею, кто это!

— Ну да… Но под гипнозом ты сумел сообразить…

Евгению показалось, что он тихо сходит с ума… но так или иначе, нанесенная обида мгновенно перестала иметь всякое значение!

— Юленька, — позвал он, — включи пожалуйста свет!

Щелкнул выключатель, Евгений зажмурился… а через несколько секунд уже держал в руке бумажный обрывок, на котором изящным почерком Дэна было написано: "Максим Виллерс, психолог "из переученных"…

Евгений медленно прочитал эти пять слов — раз, другой, третий… Потом устало закрыл глаза и отложил записку.

М-да… Задача к которой он только-только собирался подступиться, оказывается, уже решена: он знает имя противника. Ну и толку? Что делать с противником, который тебе явно не по зубам?..

— Юля, — неожиданно попросил он. — Ты не могла бы позвать Дэна?

Она напряглась:

— Ты что, злишься на него, да?

— То есть? — удивился Евгений. Потом понял, попробовал улыбнуться, но улыбка вышла невеселой: — Если бы все проблемы были этическими! Нет, ни на кого я уже не злюсь… И Дэн мне нужен совсем по другому поводу. Этот Виллерс… Ты уверена, что Дэн не ошибся? — спросил он с такой надеждой в голосе, что Юля сразу все поняла и помрачнела…

…Евгений хорошо помнил Виллерса еще со времени учебы: тот преподавал «вычислительную» психологию. Теоретик со стремительно-парадоксальным мышлением (прозвище Сигмалион — из-за любимой буквы в формулах), внимательный исследователь и — потрясающее несоответствие! — на редкость неприятный в общении человек. Рассчитать чье угодно поведение он мог с изумительной точностью, но при этом редко тратил силы на сочувствие или даже просто доброе слово.

Манерами Виллерс подражал Веренкову, но его насмешки всегда бывали слишком холодными, а цинизм — пугаюше натуральным. В институте он заведовал отделом социологии, был консультантом для многих кураторов, однако Евгений всегда старался как можно меньше общаться с ним…

Да, это вам не Ананич!..

— Ты зря надеешься, что Дэн ошибся, — помедлив, ответила Юля. Впрочем, я все равно не могу его позвать…

— Почему, черт возьми?!

— Просто не знаю, где он. Он был очень смущен, хотел извиниться перед тобой, но так и не решился.

Евгений покачал головой: "не решился"! Не захотел, так будет точнее… Но Юля спокойно добавила:

— Я могу, конечно, поискать его, если ты настаиваешь… Но еще раз повторяю: он не ошибся!

Ну, что же… Придется взглянуть фактам в лицо — хотя у этих фактов, похоже, со всех сторон задница! Потому что в этой ситуации не поможет даже Веренков!

…Именно Веренков в свое время «привел» Виллерса в СБ — вслед за собой, не смог расстаться с "любимым подчиненным"! Сара заметила как-то, что Яну нужна была «тень», и Виллерс идеально подходил для этой роли. Но люди обычно берегут свою тень, особенно такую давнюю и привычную. И вряд ли Евгений сможет жаловаться на Виллерса, основываясь лишь на догадках и неясных ассоциациях. Нужны доказательства… но как их добыть?

Уж Виллерс-то не забудет в компьютере компрометирующую информацию! Тем более сомнительно, что он проговорится или как-то еще выдаст себя. И наверняка о его участии в этом деле знает только Ананич…

— Так что, — услышав эманацию, спросила Юля, — ты ничего не сможешь сделать?

Самолюбие Евгения мигом встало на дыбы: как это "ничего"?! Не бывает безвыходных положений! Да, но… Что реально он может сделать? Черт возьми, задача — контрразведчику впору…

Ну, а если представить себе? С чего бы начал в подобной ситуации профессионал? Обычно шпионов ловят на связях, и Виллерс в этом смысле не исключение — он должен периодически встречаться со своим сообщником, обсуждать планы или просто давать поручения… Можно использовать это "слабое место", как-то проследить встречу или даже сделать запись — уж чем-чем, а спецтехникой их пользоваться научили!

Да, но сколько же времени уйдет на подобные "шпионские страсти"? Ведь Евгений не может без конца болтаться в институте! День-два, не больше…

— Послушай, — позвала Юля, — может быть, мы чем-то поможем? Ну, я не знаю…

Евгений помотал головой: присутствие эсперов выдаст затею с головой. А жаль! Неплохо, если бы Дэн "шарахнул по мозгам" этим горе-экспериментаторам — примерно так же, как только что Евгению!

…Впрочем, Ананича можно попробовать ущемить и без экстрасенсорной экзотики. Загнать в угол, взять на испуг — глядишь, от неожиданности и проговорится! Но рискованно… Очень рискованно, а последствия необратимы!

Евгений с досадой осознал, что сам загнан в угол: действовать нельзя, не действовать тоже нельзя. А эксперимент над Сэмом продолжается, и кто знает, что предпримет Виллерс дальше? Его поведение не рассчитаешь!

— Жень, — совсем жалобно позвала Юля, — я боюсь… Что, нас теперь не оставят в покое?

Если бы Евгений мог это знать! Но что-то же делать надо… От злости в голове промелькнуло несколько совсем уж экстремистских методов, и он понял, что близок к полному отчаянию.

А что если… Догадка мелькнула где-то в подсознании, но он заставил ее вернуться. Ну конечно! Карандашные пометки на первом варианте подделки! Если графологическая экспертиза покажет, что они оставлены именно Виллерсом, других доказательств не потребуется… А наверняка он правил сам, не диктовал же! Да и не похоже на почерк Ананича…

— Кажется, придумал, — заявил Евгений. — Я завтра же поеду в столицу, и если повезет, то через пару дней вас оставят в покое!

Больше всего на свете Дэн не выносил зависимость. Любую, даже самую минимальную и незаметную! А беспомощно ждать, пока тебя спасут, снова быть обязанным СБ — от одной этой мысли он приходил в бешенство…