Вторая попытка - Екатерина Тильман

— А как вы поступали с теми, кто не платил вовремя?

— Ругалась с ними, грозилась подать в суд… Вначале меня это даже развлекало, но теперь я предпочитаю покой. Нет ничего хорошего в ссорах, честное слово!

"Разумеется, что уж тут хорошего? И Ананич предпочел ни с кем не ссориться. Он вежливо извинился и написал объяснительную записку, что "дневник задерживается для дополнительных исследований в связи с вновь открывшимися обстоятельствами…" Серьезное обстоятельство — прочитать удосужился! Но это уже архиву безразлично… Кстати, в этой же записке проскальзывает упоминание о перстне — что он задерживается вместе с дневником. Ну, это естественно! А потом… Потом судьба дневника и перстня описаны одной короткой фразой в очередной записке в архив: "данные предметы возвращены в общину "Лиловый лотос" такого-то числа согласно плану дополнительных исследований…" Только не сказано, что это на самом деле был за план! Подсунуть Сэму фальсификацию, сделанную с таким расчетом, чтобы он счел своих лучших друзей подлецами: они выгнали Тонечку из общины! Узнавший это Сэм остается совершенно одиноким и глубоко несчастным, менталитет «Лотоса» больше не защищает его, и можно попытаться как-то «выцарапать» его из общины. Да, такому замыслу и инквизиторы позавидуют…"

— У вас что-то случилось, господин Миллер?

— С чего вы взяли?

"Разумеется, случилось. То, что сотворил Ананич — это даже хуже преступления! Однако остается непонятным: зачем он это сделал?! Просто потому, что любым способом захотел добиться сотрудничества с каким-нибудь эспером, а тут представилась возможность? Или все-таки Сэм и Тонечка вели какое-то интересное исследование, и Ананича заинтересовало конкретно оно? Непонятно… Да и неважно, на самом-то деле! В любом случае вначале надо защитить Сэма от дальнейших атак зарвавшегося «экспериментатора», а потом уже выяснять все обстоятельства…"

— Что вы на меня так смотрите, госпожа Василевская?

— Вы плохо выглядите, — вздохнула та. — Что, никак не придете в себя после погрома? В городе ходят такие слухи… Если бы вы хотели, могли бы каждый вечер бесплатно угощаться в любом баре!

— Какая досада! Кто любит выпить — плохо водит вертолет, а кто хорошо водит вертолет, равнодушен к выпивке… Нет в мире гармонии!

— Вы хоть о чем-то можете говорить серьезно?!

"Могу, еще как могу. И похоже, Ананичу придется поговорить со мной более чем серьезно! Гад паршивый… Из-за того, что ему приспичило что-то узнать — не важно что, пусть хоть рецепт философского камня! — он считает себя вправе искалечить человеческую душу! Каково пришлось Сэму, когда он прочитал эту мерзость? Впрочем, на то ведь и было рассчитано… Только вот какая закавыка получается: подлости на такое дело у Ананича хватило бы с избытком, но вот насчет умения — увы! Чувствуется присутствие кого-то еще, на порядок более квалифицированного, чем он. Только и этот «кто-то» ошибся, если рассчитывал на сотрудничество Сэма — при любых условиях, как бы плохо ему не было, каким бы одиноким он себя не чувствовал! Прежде чем пытаться наносить удар, следовало бы посмотреть в словаре слово "гордость…"

— Вы что-то спросили, госпожа Василевская?

— Я спросила, хотите ли вы еще кофе.

— Нет, спасибо, это будет уже слишком…

"Черт возьми, а в работе с техотделом по поводу подделки тоже чувствуется чужой стиль, властный и лаконичный. Ананич явно действовал под чьим-то руководством! В техотделе он побывал всего четыре раза, причем безо всяких недоразумений и путаницы. Первый раз — принес дневник с уже вырванными страницами и напечатанный текст вставок. Потом — забрал готовый заказ, а через день вернул его с «изменениями» — похоже, просто карандашными правками на некоторых страницах. Техотдел "внес требуемые изменения", при этом, естественно, страницы заменялись целиком… И это прекрасно! Конечно, «брак» техотдела должен немедленно уничтожаться, но всем известно, что это делается весьма неаккуратно, и есть хороший шанс, что страницы сохранились. Это, конечно, будет не подлинник — но зато прекрасное доказательство подделки! Если показать Сэму…"

Евгений улыбнулся, поднимаясь из-за стола:

— Спасибо вам, госпожа Василевская! Вы даже не представляете, как помогли мне… Я улетаю в столицу дневным самолетом, ключ оставлю вам, если у вас, конечно, не пропало желание здесь прибираться…

— Только выключите свою технику! Я ее боюсь.

Евгений вздохнул. "Ну почему люди всего боятся?! — задал он себе вечный вопрос. — Эсперов, компьютеров, грозы, нечистой силы, друг друга… Конечно, в этом бывает смысл — но как же это скучно!" Вслух он сказал:

— Обязательно выключу. И даже зачехлю…

Конечно он и не собирался выключать компьютер — только дисплей. Зачехление отнюдь не помешает работе системного блока и модема, а Евгений никогда ни с кем не спорил без крайней необходимости. Он быстро собрался, включил автоответчик и через час был уже в самолете…

Евгений вернулся в Сент-Меллон через день. Короткий визит в институт оказался весьма результативным: в «дипломате» в картонной папке лежала пачка листов из "тонечкиного дневника" — бракованные экземпляры с карандашными пометками исправлений. Он добыл их без особого труда: достаточно было немного полюбезничать с девочками из техотдела, чтобы они согласились нарушить инструкции ради Евгения, которого давно и хорошо знали. К тому же он не стал скрывать, что намерен использовать "отходы производства" против Ананича, которого тут очень не жаловали за неаккуратность и бестолковость!

Правда, по-прежнему было неясно, что содержал исходный дневник девушки из техотдела его не видели. Впрочем, сейчас более важным было вернуть Сэму веру в друзей, а поиски подлинника можно продолжить и потом.

Приехав домой, Евгений сразу позвонил в больницу. К счастью, Юля в этот день была на работе и могла поговорить с ним. Он кратко рассказал ей о своих находках.

— Прилетай сегодня же вечером! — почти закричала Юля. — Я уже со всеми поговорила, тебя ждут!

Да, в «Лотосе» уже знали и о подделке дневника, и о том, что Евгений пытается найти доказательства этой подделки. Теперь стало понятно, что случилось с Сэмом — но это понимание ничуть не облегчило ситуацию, Сэм по-прежнему не верил словам своих друзей! И как ни сомнительно было принимать помощь из рук служащего СБ, эсперы понимали, что в создавшейся ситуации это единственный выход…

…Шум вертолета возвестил о появлении Евгения, и эсперы — даже Сэм! — вышли его встретить. «Алуэтт» вынырнул из ущелья, прошел высоко над домом, остановился и начал медленно опускаться на лужайку за огородом, подальше от ветряка. Когда до земли оставалось несколько метров, сильные потоки воздуха от винта промчались по грядкам, ударили в лицо эсперам, заставив их закрыться руками. Юля заметила, с какой тревогой Лиза следила за пригибаемой ветром живой изгородью… "Надо было предупредить его, подумала она, — чтобы не подлетал так близко!"