Черчилль и Гитлер - Эндрю Робертс

1. Вы снова угрожали своему товарищу пистолетом, находясь в состоянии опьянения, и произвели несколько беспорядочных выстрелов.

[…]

4. Я даю вам возможность служить в дивизии «Дирлеванге» и, возможно, смыть позор, который вы навлекли на себя и на СС в целом, показав себя в боях с врагом.

5. Я жду, что вы будете полностью воздерживаться от употребления алкоголя всю оставшуюся жизнь. Если ваша сила воли настолько разрушена алкоголем, что вы не способны принять такое решение, я жду, что вы подадите прошение уволить вас из рядов СС.

Геше в результате был уволен из отряда личной охраны фюрера только за четыре месяца до конца войны – и это после того, что о нем много лет было известно, что он хронический алкоголик. Снисходительное отношение к нему со стороны Гитлера объяснялось тем, что он был, как это называли нацисты, «старым солдатом, закаленным в многолетней борьбе»: он вступил в Нацистскую партию еще в 1922 г. Единственный из старых товарищей Гитлера по партии, сумевший продержаться рядом с фюрером так долго.

Глава люфтваффе Герман Геринг может служить еще одним, куда более известным примером неразумной верности Гитлера своим друзьям. Заядлый охотник, Геринг проводил столько же времени в своей загородной резиденции, Каринхолле, сколько и в министерстве авиации. Как командующий немецкими ВВС, Геринг был настоящим бедствием. Он снова и снова обещал больше, чем мог исполнить. В Дюнкерке большая часть попавших в окружение войск союзников смогла переправиться через Ла-Манш, несмотря на заверения Геринга, что люфтваффе покончат с ними без посторонней помощи. Он также обещал, что ни один английский бомбардировщик не достигнет границ Германии; если же ему это удастся, заявлял он, то его будут звать герр Майер. По мере того как все большее число немецких городов превращалось в руины, немцы все чаще называли (правда, между собой) Геринга «герр Майер».

Во время битвы за Сталинград заверения Геринга о том, что он сможет обеспечить снабжение попавшей в кольцо 6-й армии силами ВВС, подвигли Гитлера на то, чтобы отдать приказ оставаться на месте, когда еще оставалась возможность вырваться из окружения. В действительности по воздуху удалось перебросить лишь малую долю обещанных боеприпасов. Любой ответственный руководитель снял бы такого неудачливого работника с должности, но только не Гитлер. Как и Геше, Геринг был членом Нацистской партии с 1922 г.; он был тяжело ранен в пах во время «Пивного путча». Это и его личная преданность Гитлеру значили для Гитлера больше, нежели череда его грубых просчетов на посту главнокомандующего. Только в последние дни войны Гитлер отвернулся от Геринга, и то только потому, что поверил, что Геринг собирается занять его место. Для Гитлера верность лично ему и нацистской идеологии была важнее профессиональной пригодности и эффективности.

Гитлер хранил преданность своим соратникам до тех пор, пока мог полагаться на их верность ему. Он отказывался признавать, что одной только преданности не достаточно. Лидер, подобный Черчиллю, мог подчинить почти все – будь то его идеологические соображения и личные чувства – одной цели, которую он поставил перед самим собой и перед страной: победе.

Назначение Гитлером Иоахима фон Риббентропа на такой важный пост в Рейхе, как министр иностранных дел, являлось еще одним примером его стремления иметь рядом с собой человека с «изъяном в узоре», а не сильного профессионала. В отличие от Геринга и Геше Риббентроп пришел в политику довольно поздно, вступив в Нацистскую партию только в 1932 г., и его членский номер был прискорбно длинным – 1 119 927. Приставку «фон» он получил, заплатив дальней родственнице за то, что та усыновила его при живых родителях. (Впоследствии он отказался от выплат.)

Несмотря на время, проведенное в США до Первой мировой войны, Риббентроп сильно недооценивал мощь Америки на момент объявления Германией войны в декабре 1941 г. Этот просчет накинул петлю ему на шею так же, как это сделал американский солдат, добровольно вызвавшийся нести службу в Нюрнберге четырьмя годами позже. Когда союзные власти пытались выяснить у тетки его местонахождение в мае 1945 г. и спросили, у кого из друзей он мог бы укрыться, она честно ответила, что у него нет друзей. Его невежество, некомпетентность и полное отсутствие морали должны были лишить его возможности занять пост министра иностранных дел даже в Третьем рейхе, но для Гитлера все это значило меньше, чем его преданность. Процедура его казни через повешение, проходившая в специально переделанном для этого спортивном зале в Нюрнберге, была проведена крайне неумело: прошло 10 минут, прежде чем он умер.

Помимо нежелания избавляться от неподходящих людей по причине их верности, одна из причин неуспеха Гитлера в качестве лидера заключалась в том, что он отправил в отставку нескольких своих лучших командиров за их мнимое предательство. Родоначальник «блицкрига» Гудериан был отстранен от командования в период русской кампании в 1941 г. и вновь назначен на высокий пост только в 1943 г. Эрих Манштейн, автор блестящей операции «удар серпа» во Франции, отправлен в отставку в 1944 г. Один из крупнейших военачальников Гитлера, фельдмаршал Герд фон Рундштедт отправлялся не менее четырех раз в отставку и вновь призывался в армию. Рано или поздно почти каждый высокопоставленный генерал отстранялся от командования, поскольку Гитлер не доверял немецкой армии. В ходе войны не менее тридцати пяти фельдмаршалов и генералов были отправлены в отставку, чаще по причине недостаточной лояльности, чем за кажущуюся или действительную некомпетентность.

Черчилль тоже любил окружать себя теми, у кого имелись «изъяны в узоре». Его лучший друг, с которым он был близок до самой его трагической смерти в возрасте 58 лет в 1930 г., Ф. Е. Смит, лорд Биркенхед, был запойным алкоголиком. Макса Бивербрука многие считали жуликом. У Брендана Брэкена также было темное прошлое, и его подозревали в том, что он намеренно не опровергает необоснованные слухи о том, что является незаконным сыном Черчилля. Аверелл Гарриман состоял в связи с женой сына Черчилля, но не подвергся общественному осуждению благодаря покровительству со стороны семьи Черчилля. Кроме того, существует огромная разница между тем, как понимали «изъяны в рисунке» Гитлер – для которого они были основанием для шантажа – и Черчилль, относившийся к ним снисходительно, зная, что люди, ближе всего подошедшие к нравственному совершенству, часто бывают невыносимыми занудами. Человек мог оставаться в окружении Черчилля, будучи виновным почти во всех грехах, кроме трусости или умышленной глупости.