Узнай меня - Юлия Кир

Урмэда в плечах, но чуть ниже по росту. На оголенных предплечьях тёмно-серая кожа пестрела белыми и черными татуировками. Кончик правого уха отсутствовал, а на его месте пирсинг в виде золотого наконечника стрелы.

— Ты уверен?

— Вполне. Убирайся с дороги и дай мне пройти.

Даггер ощерился, проделав движения головой, словно разминал шею.

— А может сдашь в наем белую шлюху, я щедро заплачу.

Он медленно, красуясь вытянул кожаный мешочек из-за пазухи подкинул на ладони. Монеты звонко брякнули.

— Заодно поправишь свое положение, — усмехнулся он, оглядывая его с ног до головы, — Идет? — черные глаза смотрели зло и пренебрежительно.

— Не идет, — рявкнул Урмэд, — приказываю убраться с дороги и раствориться в воздухе, прежде чем я досчитаю до трех. Раз…

Всё это время Иэнель пыталась проникнуть в сознание птехорса. Она сплела пальцы перед лицом и словно молитву читала заклинания на айнише.

— Смотри, твоя девка сейчас тебя заколдует, — хохотнул даггер.

Урмэд обернулся.

— Животное-очень-голодно, хозяин-его-не-кормил-уже-две-нэдеи, — напевно произнесла Иэнель на родном языке, чтобы даггер не понял.

Урмэд хищно улыбнулся и посмотрел на штурмовика.

— А может, это она для тебя старается?

Тот инстинктивно отступил на шаг, но потом опять приблизился.

— Я могла бы спровоцировать животное на нападение, но что-то мешает, — прошептала Иэнель.

— Заткнись, — незлобиво бросил он ей, чуть дернув за веревку. Для порядка.

Урмэд догадался что. Стек висел на поясе незнакомца и только отобрав его, можно получить контроль над животным.

— Так по рукам? — не унимался незнакомец.

Урмэд сделал вид, что сменил гнев на милость.

— Пять больших золотых таланов, и она твоя на два нода. Вот моя цена.

Незнакомец фыркнул.

— Что-то ты загнул. Пять больших таланов за айнскую сучку.

— Тогда ищи себе другую. Два… — процедил Урмэд.

Даггер помялся и заглянул в кошель.

— Три золотых и пять серебряных.

Видимо жажда похоти была сильнее.

Урмэд сделал вид что задумался и оглянулся посмотреть на Иэнель. Та чуть заметно кивнула, говоря, что у нее всё готово.

— Хорошо. Давай, свои деньги. Но тогда тебе только нод.

— Успею, — хохотнул даггер, сделал шаг навстречу и подкинул мешочек, так чтобы Урмэд его не поймал.

Мешочек с тихим бряцаньем упал в пыль.

Не известно, чего он добивался, видимо хотел оглушить Урмэда неожиданным ударом, но тот ловко ушел в сторону и сделав подсечку, повалил на колени. Вытащил стек из-за пояса и кинулся наутек. Даггер настолько не ожидал такого поворота событий, что забыв об Иэнель, кинулся следом.

И тут, спокойно сидящий до этого, птехорс вскочил на ноги и испустил оглушающий рёв.

— Взять его! — крикнул Урмэд, стегнув тварь по бедру. Иэнель помогла ментально направить животное. Догнав даггера в два коротких движения, птехорс раззявил зубастую пасть и перекусил его пополам. Зубы-иглы со смачным хрустом перемололи кости и плоть.

— Ешь, мой хороший, — ласково гладя тварь по голому крылу, пробурчал Урмэд, — Три.

Иэнель отвернулась и отошла подальше. За эти два дня она насмотрелась на внутренности больше, чем за всю свою жизнь.

Когда животное насытилось, оставив от даггера только невкусную твердую голову, Урмэд ударом ноги запульнул ее в кусты. Мешочек с деньгами перекочевал в его карман. Не оставлять же его на дороге, право.

— Надевай маску, — строго сказал он, — Иначе птехорс обожрется и сдохнет, не дойдя до ближайшего города. Кормить много их вредно.

Иэнель вздохнула и полезла в заплечный мешок.

Заклинанием очистила внутреннюю сторону ткани, встряхнула.

— Я подержу тебе волосы.

Ткань мягко обняла лицо на мгновение погрузив во тьму. Но потом в прорези для глаз хлынул свет. Сердце гулко бухнув, замерло, а потом застучало в обычном темпе. Почувствовала, как Урмэд свернул волосы в узел на затылке и придержав, натянул ткань до конца. Зашнуровал.

— Ну вот и красота, — буркнул он.

Иэнель промолчала. Ощущения были странные, как будто это вовсе не она. Словно ее личность растворилась где-то внутри подсознания, спряталась, выкинув на поверхность лишь серую тень.

— Не переживай, я составлю тебе компанию, — мягко улыбнулся он, берясь за ремень своей полумаски, — Погода портиться, а так будет теплее.

И прежде чем пристегнуть ее окончательно, нежно поцеловал жену.

Путешествие на птехорсе стало не в пример удобней и быстрей. Сначала Иэнель даже подойти боялась к этому монстру. Но животное вело себя спокойно, слушалась нового хозяина и нареканий не вызывало. Удобное седло было рассчитано на двух пассажиров, так как длина спины у птехорса это позволяла. Иэнель уселась сзади и вцепилась в специальную петлю для рук расположенную на задней луке первого седла.

Подбросив круп вверх и взмахнув хвостовыми перьями, птехорс поднялся с земли, заклекотал и потрусил меж деревьев. Урмэд выбрал не главную дорогу, а старую, идущую параллельно. Так безопасней и спокойно поговорить можно.

Погода действительно испортилась. Небо заволокло серой хмарью, воздух наполнился влагой и холодом.

— Только дождя нам не хватало, — уныло буркнул Урмэд.

— Если пойдет сильный и никого вокруг не будет, я могу сделать купол или использовать заклинание теплого воздуха.

— Договорились.

Урмэд обернулся. Глаза его улыбались.

Птехорс шел плавно и приноровившись к его движению, Иэнель стало скучно. Захотелось поговорить.

— Урмэд, а ты знаешь, как Рахнард пришёл к власти.

Дайн задумался.

— Это было еще при старом императоре. Говорят, он начинал, как обычный даггер-штурмовик. В последней войне между людьми и дайонаром был в звании ком-капитана. Говорят, ему несказанно везло.

Одной штурмовой ротой он брал форт за фортом, крепость за крепостью. Грабил, насиловал, убивал и постепенно сколотил себе неплохое состояние и репутацию. Вокруг него стали собираться такие же отчаянные и беспринципные рубаки, как и он сам. Когда получил звание ком-майора об их бригаде стали ходить легенды. За удачно проведенные операции он еще повысился в звании и вскоре подкупил многих командоров входящих в высший императорский совет. Под его руку встали те, кому нравилось вседозволенность и обхождение законов. Кто плевать хотел на военную честь и честное ведение войны

— А разве войну можно вести честно, — фыркнула принцесса.

— Представь себе. Идеальная война — это война профессионалов. Без согнанных крестьян и ополченцев. Только наемники, пожизненные рекруты и аристократия. Всех убивать не выгодно. Ведь если крестьян и фермеров вырезать, то кто тогда будет обрабатывать поля и приносить прибыль? Иначе и одна и вторая стороны рискуют остаться без средств к существованию на выжженном пепелище.

— Ясно, — буркнула принцесса, — но адекватные люди вообще могут ее не начинать.

— Согласен, — усмехнулся Урмэд, — так, о чем это я … ах, да Рахнард.

В это же время, как месть за (в очередной раз) потерянный форт Руох, на границе с Гренфелтом, дайны спланировали налет на