Узнай меня - Юлия Кир

теперь у него есть алиби. Напали на него. Он тут вообще не при чем, это была самооборона.

Вновь подошел к стойке.

— Думаю, теперь вопрос о комнате снят с повестки? — холодно уточнил Урмэд.

— Ключ у того… — трактирщик указал на тело с отрубленной головой. Палец слегка дрожал.

Урмэд кивнул, обшарил карманы даггеров, собрал оружие и вещмешки — все равно они им теперь не нужны. Привлекая внимание, дернул Иэнель за веревку, тут же поймал ее испуганный взгляд. «Это хорошо, сейчас она должна бояться» — горько подумал он. Медленно стал подниматься по лестнице.

— Ещё ванну и много горячей воды, — бросил он трактирщику уже сверху, отирая кровавые пальцы о штаны.

Тот услужливо кивнул и скрылся в подсобке.

В комнате было две кровати, окно, сейчас загороженное деревянными ставнями, стол и два стула. На кроватях соломенные тюфяки и меховые одеяла. Шкуры каких животных это были уже не определить. Не густо.

Урмэд захлопнул дверь, задвинул железную щеколду.

Иэнель стояла посередине комнаты испуганная, потерянная, усталая.

Он поймал ее взгляд, приложил палец к губам. Прислушался.

— Пошла в угол, и чтобы сидела тихо! — рявкнул он, зачем-то пихая ногой стул.

Иэнель вздрогнула и покорно сделала два шага в указанном направлении. Запахнулась в плащ, села и обиженно уставилась на дайна.

А тот принялся ходить по комнате и осматривать каждый уголок, каждую доску и выступ. На стене приметил плохую, намалеванную невесть чем и кем картинку. Содрал. Под ней тут же обнаружил дыру, заглянул внутрь. Темнота. Видимо жильцов в соседней комнате еще не было. Или там совсем не жильцы?

«Сюрприз будет», — затыкая оторванным куском тряпки, служившей простыней, подумал он. Запечатал легким заклинанием. Теперь с обратной стороны не выпихнут.

Еще раз осмотрев комнату и ничего подозрительного не обнаружив, кинул поисковое заклинание и наконец успокоился.

На лестнице послышались шаги, а через мгновение в дверь постучали. Урмэд пошёл открывать.

— На колени лицом к стене, руки подняла и застыла, — громко, чтобы слышали за дверью, приказал он.

Иэнель не выдержала, разревелась, но приказ исполнила.

В комнату занесли глубокую ванну-долблёнку, две накрытые крышками кадки с горячей и холодной водой, поднос с едой. И о чудо — чистое постельное белье, правда один комплект.

Краем глаза, в коридоре Урмэд заметил дайна, ранее сидевшего в общем зале. Сделал вид, что не признал.

— Еще что-нибудь желаете? — уточнил трактирщик, лично пришедший убедиться, что у столь грозного гостя все в порядке. Увидел девушку, застывшую в углу у стены, стыдливо отвёл глаза. Помочь ей, увы, он ничем не мог.

— Нет, — процедил дайн, — Свободен. И не беспокойте нас по пустякам. Оно хищно улыбнулся и уже не скрываясь посмотрел на пленницу.

Трактирщик сглотнул, заметив, что плечи девушки вздрагивают от рыданий.

— Как будет угодно. Хорошего… отдыха, — чуть запнулся он, вылетая вон из комнаты. Уже сбегая по ступеням, поблагодарил всех богов, что у этого даггера есть развлечение на ночь, а значит его жену и дочь возможно не тронут. Уж всё лучше один, чем трое.

Вновь звякнул засов. Иэнель вздрогнула и не выдержав, грохнулась в обморок. Это был слишком тяжелый для нее день.

Очнулась от легких покачиваний. Её кто-то бережно держал в объятиях, гладил по голове, ласково целовал шею за ушком, щёки, собирая с них соленую влагу.

— Нэль… — шепнул знакомый голос совсем рядом. И память вернулась.

Открыла глаза. Руки были свободны, ремня на шее она тоже не чувствовала.

— Прости.

Урмэд смотрел тревожно, словно убеждаясь, что она его узнаёт. Взгляд был больным, каким-то затравленным. Так смотрят, когда уже не надеются вымолить прощение.

Она порывисто обняла его, зарываясь в черные волосы, осознавая, что ему едва ли не тяжелей, чем ей самой. И совсем не показалось, что он с облегчением выдохнул.

— Есть будем? — прошептал он.

— Да, только сначала искупаемся.

— Мне периодически нужно будет изображать бурную деятельность в комнате.

Иэнель понятливо кивнула, с трудом встав, направилась к ванне.

Они помогли друг другу помыться, поливая водой из черпака. На волосы обоим не хватило, Иэнель очистила их заклинанием, пусть нет той свежести что после воды, но по крайней мере чисто. Плащ тоже пришлось застирывать, использовать магию остереглась.

Ели в тишине. Оба без аппетита, просто с осознанием от того, что надо. Единственная радость — вино в кувшине. Кислое и разбавленное после вина Дормара, но наверняка самое лучшее, что нашлось в подвале у трактирщика. Оно немного расслабило нервы, туго завязанные в узел последними нодами этого дня.

Потом, почти весело изобразили акт «любви» дайна и пленницы. Урмэд качал стол, моделируя специфичные движения, ругался и сыпал скабрезности. Иэнель периодически хлопала в ладоши имитируя шлепки по мягкому месту, стонала, плакала и умоляла о снисхождении. По легкой возне под дверью, Урмэд понял, что их усилия не напрасны.

Утомленная, Иэнель на цыпочках пробралась в кровать и накинув палантин поверх белья (она всё же не решилась его использовать), улеглась.

Выкурив трубку, Урмэд присоединился к ней. Раздеваться не стали — так теплей и безопасней. Притянул жену к себе, согревая, успокаивая. Она немного повозилась и повернулась к нему лицом. Тут же получила поцелуй в нос.

— Получается, нас ищут?

Урмэд кивнул.

— Даже если предположить, что одна цепочка информаторов прервалась с Риданом, факта того, что у нас есть еще предатель (или предатели) я не исключаю, более того — уверен в этом. Вспомни Аркнеда. Наш отряд не вернулся, но и ты пропала. Узнав об этом, император разослал малые отряды по три-четыре штурмовика, прочесывать приграничье. В таких местах как это новости разлетаются мгновенно, по городкам обязательно крутятся осведомители. Я не просто так представление разыгрывал, надеюсь, что нам удалось их провести.

— Неужели их так много?

— Ты не поверишь, но очень, — серьезно ответил Урмэд. Это целая сеть. Именно из-за них операции сопротивления часто проваливались. Теперь, нас будут вести. Придется быть еще более осторожными, а тебе еще и более терпеливой.

Айна кивнула.

— А тебе придется привыкнуть к моим слезам, но это не из-за тебя, а от пугающей, необычной для меня ситуации. Не обращай внимания, хорошо? Я не хочу, чтобы ты жалел меня, правда. Делай так, как должен поступать и не кори себя, ладно?

Урмэд тяжело вздохнул. Ничего не ответил.

Иэнель долго молчала, осознавая всю опасность и серьезность обстоятельств в которых они оказались.

— А как ты смог вырвать кадык тому… гаду, — чуть дрожащим голосом спросила она. Никогда подобного не видела.

Этот вопрос мучал ее весь вечер и вот теперь есть время спокойно поговорить.

— Не кадык, а дыхательное