Владыка Западных земель - Александр Якубович

— Мастер Зинас, скажите, вы знакомы с мастерами-строителями, что занимаются башней на площади?

— Странный вопрос, Владыка. Я знаю в лицо каждого дворфа на сотню лиг от Мибензита, — ответил Зинас.

— Тогда вам не составит труда договориться об одной услуге? — продолжил я. — Нужно внести кое-какие изменения в конструкцию башни.

— О! Это вы зря, господин Фиас! Очень зря! — крякнул Зинас. — Это с кузнецом можно договориться, а со строителем — нет! Вот едва план утвержден, едва чертеж пошел в работу — все! Никаких изменений! Дороги назад нет!

Я улыбнулся гному, глядя на то, как он хоронит мою затею.

— Я лишь прошу о небольшой пристройке. Никаких изменений вносить не придется. Помните, среди строителей ходили разговоры о том, чтобы создать из башни сухопутный маяк, дабы показать величие Мибензита и навык строителей?

— Совершенно безумная затея, — ответил Зинас. — Хотя и притягательная. Но к чему вы об этом? Вы хотите сделать этот маяк, когда король-самозванец почти у наших ворот?

— Нет, — ответил я. — Но я хочу, чтобы на вершине башни поставили сигнальную чашу, которую будет видно из любого конца города.

— Просто костер? — уточнил Зинас.

— Просто костер, — ответил я.

Гном на секунду задумался, глотнул чая из кружки, после чего ответил:

— Я догадываюсь, куда вы клоните, Владыка, но я не уверен, что мои собратья и другие жители Мибензита одобрят эту затею.

— Поверьте мне, мастер, одобрят. И будут ей только рады, — загадочно ответил я.

Зинас замер, довольно долго смотрел мне в глаза, будто бы пытался понять, шучу я или говорю серьезно, после чего только покачал головой, отломил еще свежего хлеба и запил все чаем.

— Будь по-вашему, Владыка. О таком договориться не трудно. Но сделайте так, чтобы горожане приняли это ваше решение. Иначе я только зазря подставлюсь за ваши безумные затеи.

Мы с гномом ударили по рукам, после чего я тепло попрощался с кузнецом и лично проводил важного гостя до ворот цитадели. Там его взялись сопровождать несколько бойцов, и с таким вот почетным эскортом гном убыл обратно в свой квартал. В полдень Зинас обещал подойти на площадь, хотя и обмолвился, что дел в его кузне невпроворот — после того, как мой список разнес влиятельных ремесленников и устроил внутренний переворот в гильдии мастеровых, бумажной работы у Зинаса прибавилось и так часто, как раньше, у наковальни он уже стоять не мог.

К башне гномов я прибыл за час до назначенного срока. Людей на рыночной площади было уже битком, многие во весь голос обсуждали, что же такого сообщит им новый бургомистр, некоторые — нервно оглядывались, будто бы опасались западни. Были разговоры и о том, что войска Мордока уже двинулись на юг, и скоро нас будет ждать длительная и тяжелая осада, одни предлагали сдаться королю-самозванцу, другие решительно отстаивали свое право на свободную жизнь. Говорили много о чем, но так или иначе все сводилось к тому самому хлебу, который привез в город Тронд.

Обычно во время подобных сборищ в толпе снуют лоточники, предлагая свои простенькие закуски и другие угощения, но сегодня все было иначе. Любой, кто показался бы на площади с булкой свежего хлеба, рисковал быть ограбленным или избитым озлобленными и голодными горожанами. А вот чай наливали всем желающим — по медяку за пинту. Горячее питье согревало пустые желудки и чуть притупляло чувство голода, ненадолго давая силы тем, у кого еще остались деньги на подобные траты.

— Учитель, — коротко кивнул Эрегор, едва завидел мою фигуру за помостом для выступления. — Все почти готово, как вы и приказывали.

— Уголь, дрова?

— На месте.

Где-то в недрах стройки стояли телеги со свезенным зерном и мукой, плотно укрытые парусиной от чужих глаз. Тут тоже постарались подгорцы. Гномы пока не знали нужды, имели свою долю с помола муки, так что и трепаться лишний раз им смысла не было.

— Хотите начать? Вроде, площадь полна, — сказал Эрегор.

— Нет, ждем назначенного часа, — ответил я. — Начнем в полдень. Если пришли раньше — пусть ждут.

Оставшееся время пролетело незаметно. Конечно, сидеть без дела на холоде так себе занятие, но тут ничего не попишешь. Одного взгляда на площадь, когда я поднимался на помост в основании гномьей башни, мне хватило, чтобы понять — я все сделал правильно. Явись я за четверть часа до полудня, то вовсе бы не смог пробиться сквозь людскую массу. Да и настроения толпы становились все опаснее и опаснее; то тут то там слышались гневные выкрики, вспыхивали редкие драки, которые никто не разнимал, а городская стража, которая сегодня была усилена темными эльфами, едва сдерживала напор людей у подножья помоста. Казалось, еще немного, и начнется давка, которая перерастет в побоище, по своим масштабам сравнимое с Судной ночью Мибензита.

Я встал посреди помоста, обшарил взглядом толпу. Где-то там были и купцы во главе с Кебером, и соглядатаи Филверелла, и посланники гильдии Теней. Единственный, кого я ожидаемо не увидел — отец Симон со своей паствой, но вот Армель, я уверен, затаился где-нибудь у края площади и сейчас с интересом наблюдал за происходящим. Интересно, шпион Святого Престола уже понял, что я собираюсь сделать?

Мне было достаточно лишь поднять руку со сжатой в кулак ладонью, чтобы гул голосов по всей площади передо мной начал стихать. Несколько минут — и огромная масса людей, не менее десяти тысяч человек, умолкла, с ожиданием уставившись на мою фигуру, облаченную в жреческие одежды.

— Жители Мибензита! — мой голос прокатился по площади. — Вы знаете, почему мы здесь собрались!

— Говори! — выкрикнул кто-то из первых рядов.

— Городу грозит голод! — продолжил я. — Владыка Харла уничтожил часть закупленных на зиму припасов, это знает каждый из вас! И остатка на всех не хватит! И поднятие цены на хлеб проблему не решит! Пережить зиму еще можно, но уже весной многие умрут. Это неизбежно!

— Так купцы подняли цены, чтобы закупить еще хлеба! — донеслось из толпы.

— Пелоф нам поможет!

— Не пропадем!

— Кебер клялся, что это ненадолго!

Я стоял и смотрел, как толпа передо мной пришла в движение. Я сознательно начал стращать людей, говорить все, как есть. Они умрут от голода. Не все, но многие, слишком многие для такого большого