Темная любовь (антология) - Стивен Кинг

ПОЛИЦИЯ!

Бросаюсь наутек.

Но не успеваю вовремя покинуть район. Заворачиваю за угол, и тут — ай! — навстречу мне, по поперечной улице — ПОЛИЦЕЙСКИЙ ФУРГОН! Кажется, они тоже меня видят. Запутать следы!

Игра в кошки-мышки. Дворами, через кусты и автостоянки, падая ничком в кюветы, я ухожу от них.

Несколько раз они замечают меня — но я проворен. Несколько раз полицейские проезжают мимо места, где я прячусь. Проезжают медленно-медленно. Высматривают меня.

Спустя некоторое время полицейские уезжают.

Возвращаюсь к магазину. Забираю пылесос. Нахожу в телефонной книге имя старика (я прочел его на почтовом ящике). Опускаю в автомат четвертак. Телефон звонит.

— Алло?

— Эй, ты!

Ночь я провел в кустах индустриального парка, где находился офис пылесосной фирмы…

Я добирался туда пешком, пересекая незнакомые районы города. Ночью у меня по спине ползут мурашки. Ночью все настоящее. Ночь — это жужжание жуков среди деревьев, это роса, это ландшафты — все ландшафты — вся ночь целиком — вся цивилизация целиком покрыта росой — и каждый листок, каждый камешек на дороге, каждая крыша, каждый подоконник — и машины тоже — на машинах можно писать, оставлять записки — чужие машины проезжают мимо что за люди в них сидят? — чем заняты? — куда едут? — кто это странствует в глухую ночную пору? Загадка.

Наутро я чувствую себя заново рожденным, бодрым. Дайте мне работу — я горы сверну. Конечно, выгляжу я не ахти — я ведь спал в кустах на кедровой коре и весь промок от росы, но это еще не основание, чтобы увольнять меня без предупреждения. Волосы у меня встрепаны, топорщатся чудными вихрами, как у любого, кто едва проснулся.

Бригады получили свои задания, но меня никуда не включили. Мистер Беллоуз, начальник, человек, на которого я недавно пукнул, старался не смотреть на меня. Мне не удалось перехватить его взгляд, и я поднял руку.

— Что вам, мистер Макфэдден?

— Я не получил задания, мистер Беллоуз…

— Я поговорю с вами на эту тему чуть позже, мистер Макфэдден…

— Я уволен? Вы…

— Я сказал: чуть позже…

— Блин! Вы не смеете меня увольнять! Вы не дали мне шанса!

Возможно, они знают о женщине, которая вывалилась из окна, или о старике со стаканом воды?

Нет.

Когда я пытаюсь возражать, Беллоуз заявляет, что я пьян.

Я сказал им, что закопал пылесос в надежном месте. Где именно, расскажу, когда придет время. Я кричу, визжу и сам не понимаю, что несу. Слова вылетают из моего рта прежде, чем я успеваю их подумать. Мой пылесос стоит в противоположном углу комнаты, красиво облепленный листьями, сосновыми иголками, кедровой корой и шариками удобрений. Мистер Беллоуз пристально смотрит на пылесос, я тоже смотрю на пылесос, затем мы начинаем смотреть друг другу в глаза.

Швыряю их дурацкую лампу на пол и выбегаю из комнаты.

Оказавшись на улице, я останавливаюсь посреди автостоянки. Беру себя в руки. Иду. Оглядываюсь. Из окон за мной наблюдают все.

Некоторое время бесцельно шатаюсь по округе.

Все офисные парки выглядят как-то искусственно, особенно если ты чужак и не знаешь, что делается во всех этих офисах, мимо которых ты идешь. У тебя складывается ощущение, что все вокруг мертво, что нигде ничего не происходит, все лишено смысла… Иногда даже немножко страшно становится.

Вхожу в офисное здание в противоположном углу офисного парка. Секретарша, едва-едва отрывая взгляд от компьютера, на котором она что-то печатает, жизнерадостно приветствует меня:

— Чем могу помочь, сэр?

— Эм-м-м…

На стене блестящие стальные буквы "УТИМУМ СИСТЕМЗ. Инк." — название компании. Поди разбери, чем занимается эта контора.

Секретарша поднимает глаза. Вероятно, у меня расстроенный вид. В ее голосе звучит сочувствие:

— Что-то не в порядке?..

— Да. Ю-м-м-м… что-то не в порядке с моей головой! — выкрикиваю я в панике, в ужасе…

Она смотрит на меня скорее с испугом, чем с состраданием. Вероятно, она обратила внимание на мой затрапезный вид, встрепанные волосы и вымокшую вследствие ночевки в росистых кустах одежду.

Поворачиваюсь на каблуках и ухожу.

Возвращаюсь в свою квартиру. Я осторожен. Вначале прохожу мимо своей двери — проверяю, все ли в норме. Не обнаруживаю ничего подозрительного: меня никто не поджидает, на двери нет записки от домовладельца с просьбой спуститься в его контору. Значит, власти сюда еще не добрались.

Обычно мне сходят с рук три "акта или инцидента", и только затем меня забирают. Если после "инцидента" мне удается долго держать себя в руках и не высовываться, за мной приходят спустя шесть или девять инцидентов — но критическое число всегда кратно трем. В мире судеб три — что-то типа общего знаменателя. Я читал, что компьютеры работают в двоичной системе из двух чисел. А у судьбы, если хорошенько припомнить все, что бывает в жизни, система "троичная". Может быть, когда наши компьютеры дорастут до троичной системы, мы лучше будем ладить с судьбой — разберемся с ней по-научному. Станем хозяевами своей судьбы.

Ложусь на кровать.

Обтрепанные занавески реют на ветру.

С улицы доносятся звуки жизни, которая благополучно продолжается: машины, тормоза, гул голосов, бибиканье… где-то вдали работает копер.

Жизнь продолжается без меня. Теперь я это отчетливо осознаю. Весь мир там, за окном, и живет он без меня. Какое странное ощущение.

Ох, будь я хозяином своей судьбы! Скоро, когда закончится государственная дотация, эта "меблированная" квартира будет обходиться мне в 250 баксов в месяц. Не так-то дорого, но район плохой, а меблировка, хм… кресло, стол, скрипучая, продавленная кровать да комод, у которого еле выдвигаются ящики, комод с выцарапанными словами и инициалами. Когда кондиционер на окне включен, он ревет, как вертолетный двигатель на грани аварии.

Я вспоминаю о психбольнице.

Там меня не вылечили. Слишком рано выписали. Вылечат ли меня когда-нибудь? Нет. Я смирился с этим фактом.

Эта новая система государственного здравоохранения — просто чушь собачья. Меня положили в больницу, я чуть поостыл, отбыл какой-то предусмотренный разнарядкой срок — и меня выпихнули в объятия программы по трудоустройству.

Ходить по домам, предлагая пылесосы! Как же, как же. Госздравоохранение — это катастрофа. Они для тебя ничего не делают — просто прогоняют по инстанциям, ставят печать на карточке и передают с рук на руки еще кому-то.

Как им только пришло в голову, что правительственные чиновники способны руководить здравоохранением? В этой стране люди становятся все глупее и глупее. Конечно, они ходят в школу, зазубривают факты и цифры, учатся вводить информацию в компьютер и составлять блестящие отчеты, но где здравый смысл? Где элементарная логика?