Закон дитто - Анна Щучкина

прыгнул три раза по поверхности и скрылся под водой. Море приветливо шелестело волнами. Крики птиц разносились над головой юноши, сидевшего на берегу. Я молча наблюдал за ним полчаса, затаившись на одной из скал. С самого утра никто не выходил на берег и не нарушал мое уединение. А потом явился темноволосый паренек и принялся бросать гальку, повсюду валявшуюся на каменистом пляже.

Я свистнул. Парень, уловивший этот звук, принялся озираться.

Неброская одежда выдавала в нем слугу из крепости. Наверняка сбежал, отлынивая от обязанностей.

Почесав голову и так и не раскрыв мое укрытие, юноша вновь принялся бросать гальку. Потом пнул камень побольше и зашипел – кажется, неудачно попал сапогом.

Я сложил руки на груди и продолжил наблюдать. Вскоре на берегу показался раздраженный мужчина в одежде стража и за ухо утащил оравшего парнишку.

Безмятежность моря успокаивала. Больше никто не смел прерывать мои мысли, и я принялся раздумывать. Над забытыми островами, видневшимися на горизонте, поднимался дым. Вулканы просыпались.

Мне никогда не приходилось долго обдумывать планы. И в этот раз кусочки пазла сложились нужным образом.

Оставалось только ждать.

Глава 24

А где находится Таррвания? В параллельном мире? На какой-то далекой планете в десятках миллиардов световых лет от Земли? Над этим вопросом бьются стражи до сих пор.

Из походных записей Эжена де Мораладье

926 год правления Астраэля Фуркаго.

Шестой месяц после сезона дождей.

Сожженные земли. Маяк

Рейн

– Ты уверен в этом?

– А что еще остается, если даже ты не можешь ее найти?

Костераль кивнул, смотря на меня свысока. Я думал поздравить его со свадьбой, но решил повременить. Кто бы мог подумать, что наш могущественный холостяк внезапно женится.

Аллистир положил передо мной лук Анисы. Прошедшие годы никак не отразились на нем – красное дерево такое же гладкое, тетива не истончилась. Лук считался утерянным, как и меч Александра.

Но Костераль все сохранил.

Я дотронулся до лука, а поверх моих рук возложил свои Аллистир. Прикосновение некроманта вызвало жжение. Его глаза подернулись зеленью, он монотонно произнес:

– Какую жертву ты принесешь?

Сердце быстро забилось от его слов.

Я был готов пойти на любую жертву, лишь бы она вернулась. Прошло уже восемь лет, как мы ищем и не можем найти Анису. Чем дольше длились поиски, тем тревожнее становилось на душе. А потом Костераль предложил пойти на риск.

Но Аллистир заявил, что он не знает, какую жертву души попросят взамен. Это была слишком опасная магия, пугающая даже могущественного некроманта. Я же согласился без промедления и явился на маяк по первому зову.

– Любая жертва приемлема.

Мой голос звучал твердо.

Голос же Аллистира возвысился, некромант раскрыл рот и взревел:

– Любая! Любая жертва! Мы согласны!

Его глаза засветились нестерпимо ярко, а души завопили.

Правая рука стала гореть, я хотел отдернуть ее, но Аллистир держал крепко.

А потом необъяснимая сила схватила меня за плечи и выдернула из этого мира.

Она дрожала, обхватив себя руками. Ее плечи вздрагивали от беззвучных слез. Нестерпимо хотелось обнять это худое, угловатое тело подростка, прижать и гладить по нежным волосам, шептать на ухо: «Тихо, тихо, я здесь, я буду рядом».

Лицо, которое, как мне казалось, никогда больше не появится передо мной.

Глаза, брови, улыбка, эти слезы…

Почти физически ощущалась тоска, разлитая в воздухе. Тебя тянуло домой, верно? Неудержимо. Безумно. Зов Таррвании, которому не могли противиться дитто, чье имя сама жизнь. И как ты справлялась до этого?..

Я сделал шаг, протягивая руку. Она вздрогнула, словно почувствовав мое присутствие. Подняла голову и…

Все пропало.

Открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь. Белые стены переливались призрачной зеленью. Некромант, рядом он, а зелень – это сила призванных душ.

Я почти коснулся ее. Почти!

Тело покрылось липким потом, тяжелое, сбивчивое дыхание заглушало звуки, пока я смотрел на свои дрожащие ладони. Вокруг меня клубился грязно-серый туман.

Сидеть здесь и не иметь возможности сорваться. Нет, бросить все, и будь что будет!

Рейн, ты принц Таррвании. Ты почти тысячу лет избегал ответственности. Так возьми же ее, заткнись и не жалуйся!

Я подавил в себе гнев. Я спрятал смятение. Я встал, отпуская силы, – туман рассеялся. Покачнулся – затекшие ноги плохо слушались меня.

Нарастающее жжение заставило меня схватиться за правую руку. На коже постепенно проявлялся рисунок. Пальцы сплошь, как перчатка, покрыла чернота, вверх устремились деревья и, направив лук, на меня смотрела она.

Жжение прекратилось, когда лук, ранее лежавший под моими руками, проявился на рисунке. И он был наставлен точно так же, как и тогда, почти тысячу лет назад.

– Ты нашел ее?

Голос Костераля окончательно вернул к той реальности, в которой я находился.

– Дай Эйри покопаться в моей голове – она поймет, где это.

– Хорошо. Я отправлю Асиру. С головы принцессы не упадет и волоса.

– Буду премного благодарен, – тихо ответил я. – Но какую жертву я принес?

– Память. Каждый раз, когда ты захочешь с ней увидеться, одно из воспоминаний будет ускользать от тебя. Души решили, что это достойное наказание для того, кто забыл, – вздохнув, произнес Аллистир. – Тебе нельзя будет рассказывать, что она твоя жена, пока Аниса сама не догадается об этом. Тату – подтверждение твоей сделки.

Я вскинул голову и дико посмотрел на него.

Некромант поднял руки в примирительном жесте:

– Это не мои условия. И ты сам согласился не любую жертву, хотя я предупреждал вас.

Мы обменялись напряженными взглядами. Подозрительными. Костераль кашлянул, разрывая тишину, и произнес:

– Нужно как можно быстрее привести Эйри. Ал, проведи инструктаж Асире.

Кажется, Костералю было слегка неловко.

Вспыхнуло пламя – мой братец вновь исчез, забрав с собой Аллистира. Зеленые огни не плясали, никто не шептал, забираясь в голову. Оглушительная тишина накрыла маяк.

Я подошел к окну. Темное море дышало спокойствием.

Повинуясь неудержимому порыву, я воздел руки и потянулся к силе. Жизнь стаи откликнулась, вливаясь в источник, и, выпущенная вверх, протяжно выдохнула, рассеивая темный покров над маяком. Блестящая дорога, словно брызнувшая краской кисть, тянулась надо мной и уходила вдаль, сталкиваясь с горизонтом. Впервые за сотни лет небо открылось Сожженным землям.

Я смотрел на звезды и старался не думать о миллиардах лет, разделяющих нас.

Однажды, когда время ускорит свой бег, приближая мир к точке перемен, мы встретимся.

Но пока я стою здесь и каждый день делаю то, что дается мне лучше всего – жду.

Возвращайся, Аниса. Таррвания