Засланец - Константин Хвостополосатов

Мы плавно снижались на планетарных гравитационных двигателях, Саныч нес дежурство в оговоренном отдалении. В районе пары киломтров над поверхностью Светлана приняла какую-то рваную передачу, сильно замусоренную помехами и разрядами. Чуть помедлив, мы продолжили спуск. После отметки тысяча пятьсот метров передача повторилась. Светлана доложила о расшифровке данных. Зависнув, мы с Санычем слушали и думали.

– Есть контакт с системой опознавания, – излагала Светлана, – структура ключей запроса соответствует базовой структуре КСС, но наши ключи не проходят идентификацию. Я пробовала все архивные коды, доступные в базе данных даже кое-какие времен начала войны с вольдами. Нельзя сказать, что опознание случилось. По какой-то причине нас признали, но только невоенным судном дружественной стороны. Указано три посадочных поля на выбор, обещано стандартное снабжение.

– Лажа какая-то, – ответил Саныч, – на замануху походит.

– Пробуем, – подвел я итог, – нет времени шерстить планету. В крайнем случае – уйдем. Саныч, остаешься на пятистах, На этой дистанции и ближе к земле ракеты ПКО неэффективны, а вот прикрыть тебя в случае плотного огня ПВО будет сложнее.

Сели спокойно на песчаное поле недалеко от оборонительного периметра на посадочное место номер два. С минуту стояли в готовности, пока поднятая нами пыль кружила среди мелких барханов. Спустя несколько минут метрах в пятидесяти от корабля вспучился пузырь песка, надулся и опал, оставив после себя проход, проложенный в толще песка каким-то полем. Вниз полого спускалась труба с песчаными стенками, как будто спрессованными или проклеенными каким-то шутником.

– Система обслуги этой посадочной ячейки не функционирует, – передала расшифровку передачи Светлана, – нам предлагают переместиться на первую или третью ячейку при необходимости снабжения.

– Третья, – выбрал я.

«Ботаник» вальяжно и медленно сменил посадочную позицию. Повторилась процедура с созданием прохода. На это раз по периметру нашего корабля песок вспучился и, стукнувшись о наши защитные поля, разлетелся в стороны. Из образовавшихся воронок показались шесть терминалов. В числе неизвестных систем питания и панелей обнаружились и стандартные корабельные переходники Содружества.

– По крайней мере, корабли КСС бывали тут в гостях, – подвел итог я. – Что там снова скрипят на связи?

– Предлагают экипажу дружественного корабля пройти на базу, – ответила моя супруга. – Доступ гостевой, сильно ограниченный. Спрашивают, нет ли раненых или нуждающихся в медицинской помощи. Просят сообщить стандартные для корабля параметры заправочных компонентов и параметры энергоснабжения. Держи вот опознавательный маркер тебе и Санычу. С ними вы можете безопасно передвигаться как на поверхности, включая первое внутреннее кольцо, так и в гостевых секторах. Да, нам еще выделили закрытый канал связи для нужд экипажа.

– И как определить какие гостевые? – спросил заинтригованный Саныч.

– Думаю, в другие вас и не пустят, – ответила Светлана, – а ты, Саныч, возвращайся на корабль. Внутрь пойдет наш дорогой Серж. У него опыт есть, да и к атмосфере местной он до сих пор адаптирован.

Саныч почему-то впервые промолчал, может, стал привыкать.

Спрессованный полем песок сильно походил по однородности на камень. В тоннеле не осталось ни пыли, ни мелких камней. Метров пятьдесят я прошел по спуску приблизительно с уклоном градусов в тридцать. В конце пути меня ждал контур овальной двери во весь проход. Раздалось легкое шипение, из пазов взметнулись остатки песка и пыли, дверь слегка притопилась в стену и плавно пошла в сторону. Я шагнул в освещенный тамбур. Белые, похоже, керамические стены и пол, освещение соответствовало умеренному дневному на поверхности планеты.

– Подожди немного, – попросила Светлана, – система военной базы изучает тебя. Мы обмениваемся некоторой общедоступной информацией. А так же она налаживает твой персональный канал связи с ней.

– Это еще зачем? – удивился я.

– Никаких сомнений в том, что это сооружение – военная база, – ответила моя боевая подруга, – на случай военных действий нужно избежать ненужного передвижения по территории объекта. Весь персонал, а так же гражданские лица просто берутся системой на попечение.

– Внимание, начинаю комплекс процедур очистки, – прозвучал монотонный незнакомый голос на одном из запасных каналов КСС. – Прошу герметизировать скафандр для грубой очистки. Прошу разгерметизировать скафандр для мягкой очистки, если способны находиться в атмосфере планеты.

Нужно сказать, процедуры дезинфекции или еще каких-то «дез» операций прошли быстро и незатруднительно. Дальше мне предложили принять карту доступных гостям комплекса помещений. Их всего оказалось с пару-тройку десятков, не считая медицинского отделения и технарей. Светлана тут же посильно перевела мне надписи. Оказалось, что тут, в общем, находятся магазины, зона отдыха и развлечений для экипажа, несколько спортзалов, еще какие-то общественные заведения, пищевой блок, а так же спальные отсеки с системой жизнеобеспечения. Нет, для общего развития побродить по военной базе чужих было бы весело, только вот к теме наших поисков это мало относилось.

Я все же немного побродил по доступным помещениям. На станции оказалось пусто, заброшено и местами чисто. Часто попадались вышедшие из строя устройства, неработающие двери и автоматика. Пару раз попадались оплывшие останки или точнее остатки каких-то мобильных устройств. А на жилых палубах наблюдался самый откровенный бардак. Тут и там попадались разного рода детали и части интерьера, вольготно валяющиеся по палубе. Отведенная мне комната, правда, оказалась чисто убрана и почти прибрана от обвалившихся панелей и остатков неисправного оборудования. Освещение имелось лишь в одной из комнат и санитарном отделении. В остальных комнатах кое-где удалось включить только малые осветительные приборы.

– Да тут лет триста никто не прибирался! – подвел я итог.

– Ты ошибаешься, – мягко поддела супруга, – разумных существ здесь не появлялось значительно дольше. Погуляй, погляди, вернешься – обсудим наши планы. Кстати, нам поставили почти кондиционную биомассу на углеродной основе по стандартам Содружества. Энергии тут хватает, но приходится производить преобразование. Если это и являлось когда-то стандартами Содружества, то чрезвычайно давно, еще до рождения базы данных Эталона-12, куда я приписана.

– Антиквариат, – согласился я, – чистой воды вотчина черных археологов.

Вечером мы сидели в кают-компании «Ботаника» и держали военный совет.

– Ничего нового узнать практически не удалось, – обобщала Светлана наши данные. – Пускают нас только на внешний периметр, а там ничего дельного не найти. Нам со Стекляшкой удалось пробиться сканерами глубже. Структура сооружения весьма разветвленная, и все интересное должно находиться в районе центра большого озера. Там «живут» энергоустановки или аккумуляторы энергии, все преобразователи, командные центры и прочие вкусности. Мы оценили возможность взломать систему базы. Результаты не слишком радуют. Нам не удалось определить, каким типом интеллекта управляется данная система. Вариантов, к сожалению, слишком много. Протоколы КСС являются явно совмещенными, значит, подобрать действующие ключи будет очень сложно. Придется проламываться к ним через неизвестную систему, которая может превышать по способностям даже наше КБ Светлано-Стекляшкинское. Из-за минимальной нагрузки ввиду консервации станции основной искусственный интеллект может находиться в стадии холостого созерцания, что сильно затрудняет определение его истинного потенциала. В общем, у нас процентов двадцать за успех, но я не хотела бы попасться на этом сейфе.

– Ладно, еще пару дней блуждаю по доступным местам, пробую пролезть дальше, если ничего не выходит, сворачиваемся и уходим, – набросал я план мероприятий. – В любом случае понятно, что это сооружение к Содружеству прямого отношения не имеет. А искать лобового столкновения с неприятностями нормальным героям не пристало.

– Во, вижу настоящего кунака! – вставил Саныч свои «пять копеек», – пойдем дальше бить морды и прочие ответвления тел у местных глыцарей.

Проход оказался в меру замусорен, а освещение местами отсутствовало. Судя по схеме, он вел в офисы службы технической поддержки. Больше никакой информации не нашлось. Располагались офисы на самом нижнем из доступных мне ярусе. После очередного освещенного куска остался виден только темный зев окутанного тьмой тоннеля. Судя по схеме, впереди располагался поворот, за ним – развилка. Такие участки попадались мне не в первый раз, и я спокойно шел дальше, пользуясь отсветами работающих панелей. Нога за что-то запнулась, потом еще и, наконец, я чуть не упал. Шутки кончились, мои наплечные прожектора выхватили из темноты искореженный кусок тоннеля. Часть стены оказалась выломана, пол смещен вниз, а через пару метров имелся темный провал вглубь. Еще на корабле мы договорились не светиться в местном эфире, так что или идти тихо, или возвращаться на разведчик для совещания. Вопрос оказался скорее риторический, и я начал осторожно спускаться в провал.