Сталин Экономическая революция - Д.Н. Верхотуров

а к началу хозяйственного года написано. Предложения у Бухарина путаные. Он связывает вместе

вопрос о высоких темпах, резервах, расхода и экономии строительных материалов, удовлетворения спроса. Он говорит,

что если сократить расход строительных материалов, то можно сэкономить целых 1 млрд 300 млн рублей. Их нужно срочно направить на покрытие дефицита спроса, на создание резервов и на сохранение реально достигнутых темпов. Вот суть его предложения.

К тому моменту уже было вложено в промышленность более 3,5 млрд рублей капиталовложений. В сельское хозяйство

более миллиарда рублей. По плану первой пятилетки предусматривалось вложение 13 млрд рублей в развитие промышленности, большая часть из которых направлялась в тяжелую промышленность. При общих фактических вложениях, которые за 1927-1933 годы составили 26 млрд рублей, бухарин-

ский миллиард погоды не делал.

Кроме того, разница взглядов Сталина и Бухарина на капиталовложения заключалась еще вот в чем. Сталин тратил огромные средства на развитие промышленности, потому что понимал, что они со временем вернутся с прибылью. Бухарин же требовал ради сохранения сегодняшнего спокойствия средства частью отложить на полку, а частью проесть.

Вывод статьи беспощадный и уничтожительный:

«Мы должны научиться культурно управлять в сложных условиях реконструктивного периода. Эту задачу можно решить, лишь поняв следующее: мы не перестроили так своих

рядов, как того требует реконструктивный период» [59. С. 486].

Легко себе представить, как хохотали Сталин и его соратники над бухаринской статьей. Сталин определил сущность

Бухарина меткой кличкой: «Коля Балаболкин». В своих «Заметках экономиста» Бухарин расписался в том, что совершенно не понимает вопросов хозяйственного строительства,

абсолютно не знает хозяйственной жизни страны и экономистом не является. А если бы знал, то не городил бы чепуху насчет экономии миллиарда рублей на стройматериалах; знал

бы, что столько занимается у населения, и в масштабе проводимых капиталовложений в хозяйство это погоды не сделает.

Сталин же, посмеявшись над рассуждениями Бухарина, сделал политический вывод, что эта статья вышла за рамки

запрета фракционной деятельности в партии, и 8 октября

Политбюро ЦК, оставив бухаринцев в меньшинстве, осудило

выход этой статьи и тем самым весьма недвусмысленно дало понять, что Бухарин стал кандидатом на выведение из руководства партии.

Современные сторонники Бухарина всеми силами стараются представить его взгляды единственно правильными,

в противовес ошибочным взглядам Сталина. В той же книге Стивена Коэна, рядом с привлечением большого фактического материала о творчестве и идеях Бухарина, соседствует сильная тенденция к идеализации его взглядов. Характерно, что отсутствует изложение, хотя бы конспективное, позиции Сталина, тогда как изложение этого противоречия должно было составить первую задачу исследователя. При критическом разборе выясняется, что Коэн, очевидно, не знаком с речами и статьями Сталина и излагает их в чужой интерпретации. Еще более любопытно, что он излагает ход борьбы в отрыве от развития самого сельского хозяйства страны.

Если бы Коэн поставил в свой анализ содержание позиции Сталина, а также данные развития сельского хозяйства в конце 20-х годов, то его выводы были бы совершенно другими. Взгляды Бухарина, которые он защищал в 1928 году,

в тот момент уже отстали от уровня развития сельского хозяйства. В первую очередь эти изменения были обусловлены

политикой коллективизации крестьян, которая неуклонно велась на всем протяжении нэпа, начиная с 1923-1924 годов, когда экономическая обстановка позволила приступить к широкому строительству кооперативов. Бухарин этот курс поддерживал. Но когда Сталин стал делать то же самое, только с большим размахом и на основе прямого финансирования развития сельского хозяйства, Бухарин выступил против.

Хорошо заметна разница между подходами лидеров к одному и тому же вопросу. Бухарин все вопросы решал теоретически, обращая внимание на формулировки и тезисы, следя за теоретической чистотой речей и постановлений. Он не был замечен в обильном использовании фактического и цифрового материала, без чего нельзя представить себе разговор об экономике. Цифры у него появляются только в статье

«Заметки экономиста».

Сталин же исходил из практического понимания задач. Он всегда ставил конкретные цели и задачи, очерчивал точными формулировками методы достижения, подкрепляя их

обильным и хорошо подобранным статистическим материалом. Так же он поступил и при разработке политики в деревне. Ключом для подхода к политике в деревне для него было количество товарного хлеба, а сутью политики - меры, помогающие росту производства товарного хлеба.

Политика Бухарина, может быть, и была оправданной

в начале 20-х годов, может быть, была оправданной и в середине 20-х годов. Но к 1928 году, после того как началось строительство новых крупных совхозов, целенаправленное финансирование развития сельского хозяйства, строительство машинно-тракторных станций и готовился пуск мощной отрасли промышленности, производящей сельскохозяйственные машины, то тут бухаринская политика уже не только стала неоправданной, но уже тормозила дальнейший рост.

Похоже, Бухарин был согласен на медленные темпы роста ради сохранения идеологической чистоты политики партии.

В 1928 году Бухарин отстаивал вчерашний день. Потому он и проиграл в этой схватке со Сталиным.

После выхода статьи «Заметки экономиста» и решения Политбюро началась массовая чистка сторонников Бухарина в парторганизациях. Прошли увольнения сторонников

Рыкова в государственных и хозяйственных органах. Было сменено руководство Института красной профессуры. Сторонники и ученики Бухарина были выбиты из всех центральных и ведущих газет. В редакциях «Правды» и «Большевика» прошли большие кадровые перемены, из-за чего Бухарин утратил влияние на содержание статей. Эти центральные и авторитетнейшие печатные органы стали разъяснять политику партии в сталинском духе. 18-19 октября 1928 года прошел пленум московской парторганизации, на котором бухаринцы потерпели тяжелое поражение,

и вскоре было заменено ее руководство. От политической

поддержки правого курса в партии практически ничего не осталось. В декабре 1928 года сторонники Сталина захватили исполком Коминтерна, руководителем которого Сталин

направил Молотова, и руководство профсоюзным движением, в котором реальным руководителем стал Каганович. Бухарин и Томский вскоре ушли с постов номинальных руководителей этих органов.

30 января, на заседании Политбюро и ряда работников ЦК

ВКП(б) Бухарин, в ответ на обвинения Сталина во фракционной деятельности и в стремлении «сколотить антипартийный блок с троцкистами», прочитал свое заявление с ответными обвинениями. В этом заявлении он подверг критике

сталинский курс в экономике. Рефреном прозвучало обвинение, что Сталин, мол, скатился на троцкистские позиции и теперь проводит троцкистский курс. Особенно много Бухарин говорил о развале сельского хозяйства, о недопустимости индустриализации на основе разорения деревни и подчеркнул, что «в ближайшие годы они (совхозы и колхозы.- Авт.) не смогут быть основным источником хлеба. Основным источником хлеба будет еще долгое время индивидуальное хозяйство крестьян» [46. С. 370].

Но Пленум ЦК и ЦКК 16 апреля 1929 года, перед которым

прошло несколько острейших столкновений, большинством

голосов поддержал резолюцию Сталина, направленную против Бухарина. Яркое выступление последнего, острейшая полемика со сталинцами ему не помогла. Сталин одержал убедительную политическую победу над Бухариным и его сторонниками.

Успехи в строительстве коллективного сектора сельского

хозяйства дали Сталину возможность резко оспорить буха-ринскую политику. Скромный секретарь Центрального Комитета ВКП(б) становился вождем партии и народа. Когда-то взятая им на вооружение программа индустриализации

Советского Союза сделала его, в конце концов, бесспорным

лидером партии. В партии не осталось вождей, способных предложить равноценную программу. В статье «Год великого

перелома» Сталин победно заявил:

«Рухнули и рассеялись в прах возражения „науки" против возможности и целесообразности организации крупных зерновых фабрик в 40-50 тысяч гектаров. Практика опровергла

возражения „науки", показав лишний раз, что не только

практика должна учиться у „науки", но и „науке" не мешало бы поучиться у практики…

Рухнули и рассеялись в прах утверждения правых оппортунистов (группа Бухарина) насчет того, что:

а) крестьяне не пойдут в колхоз,

б) усиленный темп развития колхозов может вызвать лишь массовое недовольство и размычку крестьянства с рабочим классом,