Поток жизни. Том 1. - Фелинидский комиссар

целенаправленного обращения к земным воспоминаниям, меня начинает жестоко плющить до состояния нестояния. А затем очищается кэш памяти, чтобы, не дай Планета, я не впал в круговорот «попытка вспомнить причину потери сознания-потерял сознание-попытка вспомнить причину потери сознания». Умно, умно. Явно какой-то сеньор поработал над алгоритмами в моей головушке. И сколько, спрашивается, раз я вот так отключался а потом вставал, ничего не помня? Смешно получается. Единственная надежда на спасение Гайи — это опять СОЛДАТ с прокисшими мозгами. Как бы ты не пытался изменить Судьбу, она все же под тебя не прогнулась, да Сефирот?

И теперь я, образно говоря, нахожусь на стеклянном мосту над пропастью, упасть в которую — сгинуть в апокалипсисе. Спасение же находится на другой стороне, но дойти до нее мне мешает то, что каждая из плиток под моими ногами может оказаться иллюзией, порожденной или ложными представлениями из прошлого о так называемом каноне, или неверными интерпретациями изменившегося настоящего. Ну и еще опоры этого моста постоянно подрезает своим несуразно длинным ножичком один мудак. И за пару месяцев он их таки допилит.

Как можно вообще быть уверенным в своих мыслях, если в любой момент собственная память мне может сказать «бывай, дружище»? Я прикрыл глаза рукой и захихикал. Воистину, во многих знаниях многие печали.

- Все будет хорошо, — мои пальцы обхватили маленькие девичьи ладошки и отвели их от лица, — мы сможем со всем справиться.

Конечно сможем. Иначе мы все просто умрем, потому других вариантов не предусмотрено. Но я не стал говорить этого вслух. Ко мне тут участие проявляют, переживая и сверкая зелеными глазищами, не надо портить момент. Да и одновременно напоминают о том, что именно стоит на кону. Ну, кроме там всей планеты и прочего человечества.

- Вот так вот лучше, а то что-то ты совсем расстроился. Эх, говорила же, что не стоит мне этого делать.

- Не, все нормально, просто слегка завяз в саморефлексии. Такое бывает.

-Тогда в следующий раз не забывай попросить чтобы тебя выдернули обратно.

- Непременно. Кстати о том, что не следует забывать. Об обещанных свиданиях например, — я подвигал бровями вверх-вниз, — заодно вспомнил, что мне очень нужно в Седьмой сектор, где пригодится твоя помощь в паре делишек.

- Ты что, никогда на свидания не ходил? Если что, то мы не обязаны на них работать. Там все немного по-другому происходит.

Я закатил глаза.

- Одно другому не помешает, вот увидишь. Всего-то нужно уговорить нескольких человек не совершать серьезную ошибку. Ну или устроить так, чтобы они были не в состоянии сделать это, — надеюсь прозвучало без намека в голосе на то, что придется кому-то ноги сломать.

- Тогда я в деле, только маму предупрежу.

- Встречаемся у западного выхода из города.

Пока Айрис бегала до дома и обратно, я навестил Мирейю — бабушку Кирие и, по совместительству, крупнейшую торговку информацией в Пятом секторе с оперативной кличкой «Ангел трущоб». Подобное, не иначе как звание, она заработала путем устроения неоднократных пакостей местным шинровцам, барыгам и прочим висельникам, отчего жизнь в Пятом становилась чуть более сносной, чем в остальных секторах.

- В следующий раз, молодой человек, попрошу блюсти анонимность моего второго «я». Есть немало людей, которые хотели бы до меня добраться. Так что подобное поведение с вашей стороны просто безрассудно.

- Ну извините, мне нужна определенная информация, и как можно быстрее. Потому времени на расшаркивания и принюхивания друг к другу у меня нет.

- Хмф, ладно уж. Чего знать-то хотел?

- Все что знаете о ячейках Лавины и Сефироте, который герой войны с Вутаем.

- Ого, а бочку варенья и корзину печенья вам с собой не положить?

- А давайте, нам с Айрис до Седьмого сектора топать, так что утроим пикник. Кстати о… Неплохую идею вы мне подали.

Мирейю только тяжело вздохнула.

- Значит так, о Сефироте мне известно только то, что известно всем — отправился на секретную миссию, где и погиб. А что