Поток жизни. Том 1. - Фелинидский комиссар

смотреть на нее я уже не мог — поле обзора начали поглощать разрастающиеся черные пятна, после чего настала полная темнота и безмятежность.

Глава 12

Незнакомый потолок. Гениальное обязано отсылать к великому, ха-ха. Я покрутил головой — обстановка вокруг соответствовала тому, что можно было бы назвать «палатой заброшенного в сельской глуши медпункта». Пятна плесени на стыках потолка и стен, ржавеющая металлическая кровать, деревянный шкафчик, выкрашенный в побелку, начавшийся трескаться, но все еще достойно хранящий вверенное ему имущество — аскорбинки и несколько ртутных градусников.

Спокойно встаю с кровати и не чувствую ни малейших признаков того, от чего бы мне вдруг могла бы понадобится медицинская помощь. Ни лишних технологических отверстий, ни недостатка стартового анатомического набора. Даже голова была ясной и не обладала шишками, поэтому вариант что Айрис вдруг переборщила с воспитанием меня своей палкой-чудалкой, отметаем.

За дверью, ведущей из палаты, послышалась возня и приглушенный разговор. Не дожидаясь пока незнакомцы соизволят проведать меня, я первым дергаю дверную ручку.

- Хейз! Ты в порядке? — чтобы мгновенно быть сметенным каштановым ураганом. Ну как ураганом, так, легким порывом ветерка.

- Здоровее всех живых. А что, были причины сомневаться?

- Были. А потому ложись давай, — в голосе Айрис прорезались командные нотки, — пусть тебя врач осмотрит.

- Ай-ай, коммендер. Только не бей меня снова своей гром-палкой.

- Живо!

- Да лежу, лежу уже, — я и впрямь лег и вытянулся по струнке, а то мало ли.

Врач, старик-божий одуванчик, прощупал меня, заглянул в рот, в глаза, подсвечивая себе фонариком, затем дал градусник и измерил давление, часто сжимая резиновую грушу тонометра, после чего констатировал:

- Не знаю, молодой человек, от чего вы бы могли потерять сознание, так как по всем доступным мне способам диагностики выходит что вы абсолютно здоровы. Даже излишне здоровы, если так можно в принципе говорить. Если что-то и есть, то это вам надо куда-то в профессиональное учреждение Шинры идти, сдавать анализы и прочее-прочее.

Ха, насмешил. Идти за здоровьем в контору, которая собаку съела на вивисекции и прочих увеселительных мероприятиях.

-То есть, я теперь смогу играть на пианино?

- Да, вам ничего не помешает.

- Круто, а то раньше не умел.

Повисла неловкая тишина.

- Так мы это, может пойдем тогда?

- Идите-идите, молодые люди, и не возвращайтесь, — с самым добрым, без шуток, пожеланием, которое только и можно услышать от врача, доктор проводил нас на улицу.

- Итак, а что, собственно случилось?

- Ну… даже не знаю, говорить ли, ­ — Айрис замялась, накручивая одну из косичек на палец.

- Зато я знаю — говори.

- Но если ты опять…

- По какой бы причине это со мной не произошло, будет лучше, особенно учитывая как часто я нахожусь в крайне опасных для жизни ситуациях, если я буду знать что меня ждет, — грязно играешь, Хейз Батькович, — крайне неловко будет скрючиться в самый неподходящий для этого момент, не находишь?

Айрис сжалась, не в состоянии выбрать что же ей делать. Ну что ж, подождем.

Спустя пару минут многозначительного молчания, она все же сдалась.

- Я спросила, откуда ты знаешь те песни, что исполнял перед приютскими детьми. Не отвечая ты задумался, очень глубоко задумался. А затем схватился за голову, из носа потекла кровь, а мое заклинание не смогло никак помочь — ты потерял сознание.

- Эво как…

Значит при попытке