Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения

К тому же, у Альтара по-прежнему оставалось Thaebrad Nie'ss, а я ещё не придумала, как его заполучить.

Я кивнула.

— Идёт. Договорились.

Три бесконечно долгих дня и ночи обернулись для нас сплошной дорогой. Мы почти не спали, питались впопыхах и на ходу, отдыхали ничтожно мало и скакали…  скакали…  Два раза я чувствовала чужую магию, разыскивающую нас, однако первый раз мы, как я и ожидала, были надёжно укрыты Лесом, а во второй раз нас зацепил лишь отголосок заклятья, сплетённого настолько далеко, что силы на обратную связь с направившим его чародеем уже не оставалось.

Утром четвёртого дня мы с Альтаром, наконец, смогли посмотреть в глаза друг другу с уверенностью, что погоня осталась ни с чем…

Я без ложной скромности гордилась тем, что Антонио сумел выдержать эту поездку, ведь в том была моя немалая заслуга как целительницы. А главное — ему даже стало немного лучше…

Каким образом чародей, собиравшийся читать курс лекций в Либрариуме, вдруг оказался пленником в Оплотской темнице, мы узнали, едва маг смог связно произносить слова. История эта оказалась столь же простой, сколь и запутанной. Хотя, подозреваю — и почти наверняка — что Альтару многое было понятно больше, чем мне…

Троице магов во главе с Зельде удалось выманить его письмом от коменданта Вариона, посвящённого в тонкости работы, которую Антонио выполнял в Оплоте. Письмо, судя по всему, было подложным, хотя Антонио узнал почерк коменданта, а главное — условный знак, с помощью которого Варион должен был уведомить Яроша о том, что пишет ему именно он. Потому сомнений у мага не возникло.

Речь в письме шла о том, что сведения о некой секретной миссии, которую выполняет Оплот, каким-то образом просочились за его пределы и теперь всё — и в первую очередь то, чем занимался чародей — находится под угрозой срыва. Комендант просил Антонио срочно вернуться в крепость, чтобы успеть принять меры для спасения ситуации и помочь ему решить, что делать дальше…

Единственное, что удивило Яроша — факт, что привёз письмо именно Зельде. Насколько Антонио было известно, тот прибыл в Оплот минувшим летом в числе магов, призванных оказывать Тёмным Братьям поддержку, но держался особняком, вёл какие-то свои разработки и к тому же, сильно болел, стараясь без нужды не покидать стены Оплота. Антонио считал его безвредным, хотя и не особо приятным, сильно близко они не общались. Однако Зельде заверил его, что Варион никому, кроме него, не мог доверить отвезти подобную бумагу, так как есть веские основания думать, что случившееся — результат предательства кого-то из «своих», и двое магов, до того считавшихся доверенными лицами Мастера-Рыцаря, на деле — первые, кого он теперь подозревает…

Не заподозрив ничего дурного, Ярош мигом собрался и покинул Либрариум в сопровождении Зельде и его товарищей. В дороге он начал задавать вопросы, однако ответы на них быстро обернулись мешком на голове и связанными руками. В Оплот его привезли уже пленником, тайно, швырнули в камеру…

История, рассказанная Зельде, оказалась почти правдой — за исключением того, что упомянутой «крысой» был он сам…  Антонио так и не понял, как им удалось «расколоть» Вариона — но знали эти бледные мерзавцы много. Более чем много…

Тем не менее, к счастью, не всё. Возможно, сказалась школа Магистра — а, может, даже наследственность, если он действительно приходился Просперио сыном — однако полностью Антонио не доверял никому. Лишних разговоров не вёл даже с комендантом, самые важные выводы держал при себе, бумаги с записями о результатах работы хранил не в кабинете, а в тайнике за пределами крепости. Это и спасло ему жизнь, позволив протянуть те три дня, когда его просто били, выколачивая нужные сведения. Когда стало понятно, что толку мало, мага решили подвергнуть пыткам — тем более что в живых его оставлять явно не собирались. Не успели совсем чуть-чуть — появление в темнице Альтара спутало им все карты. Однако и за эти три дня магу пришлось ох как несладко…

Я исправно поила его травами, а, дождавшись первого сравнительно ощутимого привала, наскоро соорудила мазь, избавляющую от кровоподтёков и ушибов. К коктейлю из эликсиров, который не лечил, а лишь давал силы взаймы, чтобы впоследствии стребовать этот долг с процентами, мы старались прибегать как можно реже, хотя ещё дважды воспользоваться этим средством всё-таки пришлось.

Более-менее придя в себя и не иначе как почувствовав себя в этой ситуации нам обузой, Антонио тут же начал очень тяготиться этим. Возможно, это тоже стало дополнительным стимулом к тому, что он быстро поднялся на ноги и заметно ожил, изо всех сил стараясь быть хоть чем-то полезным.

— Не знаю, как тебя благодарить, — неожиданно вырвалось у Альтара, когда мы наблюдали за тем, как чародей, почти уже не хромая, увлечённо варит в котелке крупяной суп на завтрак.

— Знаешь…  — в упор взглянув на него, внезапно протянула я.

Он недоумённо поднял брови.

— У тебя есть вещь, которую я хочу получить назад. — А вдруг…  вдруг и вправду получится ухватить дракона за хвост?! — В некотором роде она моя, поскольку я нашла её первой, и принадлежит к созданному моим народом. Тебе же она досталась лишь по праву силы. Верни мне её — и мы в расчёте…

Я говорила спокойно, однако руки при этом незаметно сами сжались в кулаки, скрывая дрожь.

Но Каратель медленно покачал головой.

— Сожалею…  — От меня не укрылось то, что он действительно сожалел. — Но это невозможно. Книгу я отдал Антонио, так хотел Магистр. Она необходима ему…  И это часть задания, которое я обязался выполнить.

— Что ж, — я пожала плечами, стараясь, чтобы это выглядело как можно безразличнее, и с оттенком лёгкого презрения проронила: — Тогда пусть твоя благодарность достанется твоей совести…  Потому что больше мне ничего от тебя не нужно.

Мой удар попал в цель. Я успела заметить боль, полыхнувшую в чёрных глазах Карателя, прежде чем он, отвернувшись от меня, молча пошёл к костру. Что правда, то правда: для такого, как он, нет ничего хуже, чем оставаться должным, не имея возможности выплатить долг…  Даже если задолжал Отвращённой ведьме.

Тем более — если ей.

Ничего, пусть помучается, с неожиданной злостью подумала я. Что мне, в конце концов, за дело до его душевных терзаний? А книга — книга в любом случае будет моей…

Значит, он отдал её Антонио? Это даже к лучшему. В конце концов, стащить её у молодого мага мне будет проще во всех смыслах. Не только физически — ибо куда молодому книжнику-чародею до превосходно натасканного на подобные вещи Орденского Пса! — но и морально.

… Антонио Ярош мне — никто. Ни друг, ни враг, даже не союзник поневоле. Он никогда не спасал мне жизнь; мне не доводилось в минуты смертельной опасности прикрывать его спину…  Нет, лгать себе — последнее дело: я, возможно, и сумела бы выкрасть у Карателя Thaebrad Nie'ss, и, быть может, это было бы правильно во многих отношениях. Но тогда уже именно я взяла бы в долг, который, скорее всего, никогда не отдам…

— Эй!…

Я очнулась. Маг справился с готовкой и теперь звал к импровизированному столу. Альтар уже сидел у костра и держал в руках миску, но, похоже, мысли его были где-то далеко.

Я нашла себе место подальше от Карателя, и мне тут же вручили мою порцию. Не поручилась бы, что вышло у Антонио — суп или всё-таки каша — но оказалось весьма вкусно. Однако, как ни странно, хоть я и была голодна, удовольствия от еды совсем не чувствовала.

Антонио, безусловно, заметил, что между нами пробежала крыса, но ни вмешиваться, ни интересоваться причинами благоразумно не стал. Он вообще обладал превосходным чутьём ситуации, и даже в те моменты когда, казалось, непринуждённо болтал, просто поддерживая разговор — я уверена, ни на миг не терял над собой контроля. Возможно, причиной тому была я — полагаю, Альтар успел вкратце рассказать, при каких обстоятельствах мы стали союзниками, и то, что знать слишком много мне вовсе не требовалось.