Бакарди и долгая битва за Кубу. Биография идеи - Том Джелтен

Шуг любил пользоваться услугами своего зятя как первоклассного кризисного менеджера, поэтому Бош всегда был в разъездах между Сантьяго, Гаваной, Пуэрто-Рико, Мехико и Нью-Йорком. В разгар трудового конфликта 1943 года Шуг попросил Боша приехать в Сантьяго и разобраться в сложных отношениях с профсоюзом. Бош был новым человеком в администрации и вообще «свежей головой», так что ему в ближайшие месяцы удалось направить отношения с коллективом в более конструктивное русло. Если в прошлом руководство компании увольняло работников за нарушения договорных обязательств, то Бош лишь на время отстранял их от должности. Он организовывал встречи с лидерами профсоюза и обеспечил некоторое повышение зарплат и расширение льгот. Довольно скоро отношения между руководством «Бакарди» и как коллективом, так и администрацией Батисты заметно потеплели — отчасти благодаря дипломатии Боша, отчасти потому, что Батиста и его союзники-коммунисты из профсоюзов решили несколько разрядить напряжение между рабочими и работодателями на Кубе. Министр труда в правительстве Батисты Хосе Суарес Ривас даже как-то раз посетил с дружественным визитом завод «Бакарди» в Сантьяго, где его принимал Даниэль Бакарди — внук Эмилио, который стал начальником производственного отдела компании. Всего за несколько месяцев до этого Суарес Ривас руководил правительственным захватом компании, однако теперь он лучился улыбками, когда прогуливался по заводу, останавливаясь поболтать с рабочими и поздравляя руководство компании с тем, что им удалось добиться такой выдающейся производительности труда. В компании «Бакарди» еще будут конфликты между рабочими и администрацией, однако эпоха постоянной конфронтации наконец-то осталась позади.

В ноябре 1944 года Энрике Шуг назначил Пепина Боша заместителем финансового директора компании вместо Луиса Х. Бакарди. Никто всерьез не возражал против этого решения. Деловая интуиция Энрике Шуга приносила компании прибыль и процветание вот уже пятьдесят лет, и члены семьи понимали, что его советам нужно следовать. Луис сохранил пост первого вице-президента компании, но было ясно, что битву за власть он проиграл, поэтому он больше не вмешивался в дела компании. В последующие годы он показывался в роскошной конторе в гаванском Доме Бакарди всего на пару часов каждое утро — но лишь для того, чтобы слоняться в холле и принимать забежавших в гости друзей. Хосе Эспин, который в Сантьяго был его союзником и сторонником, получил должность с понижением в отделе закупок и больше не играл важной руководящей роли в компании. Хотя Пепин Бош официально был подотчетен своему тестю, практически он теперь олицетворял исполнительную власть в компании.

Бош добился самоокупаемости мексиканского завода, находившегося на грани банкротства, отстоял позицию компании на американском рынке, отбил атаку твердолобых противников «Бакарди» в Пуэрто-Рико. Продажи рома «Бакарди», произведенного на заморских заводах, над которыми он надзирал, приносили компании более пяти миллионов долларов в год. Теперь Бош вернулся на Кубу, и его следующей задачей стало наладить отношения с пятьюдесятью с лишним членами семьи Бакарди, совокупно владевшими почти всеми акциями компании, которой ему пришлось руководить. Группа была разнородной. У кого-то было всего несколько акций, у кого-то – солидный капитал. Одни были предприимчивы и стремились участвовать в деятельности компании, другие хотели всего лишь быть уверенными, что вовремя получат дивиденды.

Контрольного пакета акций не было ни у кого. Бош был ближе всех к тем членам семьи, которые обладали реальной деловой ответственностью; в их числе был его свояк Виктор Шуг. Блестяще умный, однако излишне темпераментный и слишком уж любивший выпить, Виктор понимал, что едва ли станет идеальным руководителем компании, и во время борьбы за главенство в «Бакарди» воспользовался своим солидным авторитетом в семье, чтобы поддержать Боша.

Кроме того, Бош во многом полагался на Даниэля Бакарди — младшего члена семьи, занимавшего в компании солидный пост. Даниэль был сыном Факундо Бакарди Лая, одного из сыновей-близнецов Эмилио от первого брака. Отец Даниэля скоропостижно скончался в 1924 году, когда мальчику было всего тринадцать, и Даниэль пошел работать на завод «Бакарди» посыльным. Затем его, как и других детей Бакарди, отправили получать образование и учить английский в Соединенные Штаты, однако учился Даниэль спустя рукава. Потом он изучал право в Гаване, однако учеба кончилась, когда президент Мачадо закрыл университет, опасаясь политических беспорядков, — а когда университет открыли снова, Даниэль не стал туда возвращаться. В семье Бакарди Даниэля знали как весельчака и гуляку, который обожал носиться по улицам города на мотоцикле, что приводило в ужас его мать, зато делало его необычайно популярным среди друзей. Первую официальную должность на заводе «Бакарди» он получил в 1935 году, едва за двадцать; для старших родственников он так и остался Даниэлито. Из Даниэля получился усердный и любознательный подмастерье, и он быстро изучил секреты фильтрационных приемов и рецептуру «Бакарди», и к тому времени, когда главой компании стал Бош, Даниэль стал «главным ром-мастером» в традициях своего двоюродного деда Факундо Бакарди Моро. Вне службы он также поддерживал традиции Бакарди — был жизнелюбом и донжуаном. Однако каждое утро заставало его в винокурне или на заводе — невысокая проворная фигурка в белой рубашке-гуаявере и черных очках в роговой оправе: Даниэлито брал пробы продукции, давал инструкции рабочим, решал возникшие технические проблемы.

Еще одной ключевой фигурой был сын Хосе Бакарди Моро Хоакин Бакарди по прозвищу «Пивовар» — здравомыслящий, с гарвардским образованием, он стал техническим директором пивоварни «Атуэй» практически в момент ее открытия.

Конфликты с профсоюзом «Бакарди» на пивоварне были тоже очень остры, и тихий, иногда даже слишком молчаливый Хоакин не слишком хорошо подходил для переговоров с рабочими. Однако он был очень компетентен и трудолюбив, и Пепин Бош высоко ценил его. С другой стороны, брат Хоакина Антон за всю свою жизнь не проработал ни дня и способствовал процветанию семейного дела разве что тем, что покупал ром «Бакарди» для себя и своих друзей.

Большинство членов семьи Бакарди, владевших акциями компании, не вмешивались в ее повседневную деятельность, но это не означало, будто их мнением можно пренебрегать, а от их опасений отмахиваться. Среди самых влиятельных акционеров были восемь дочерей Эмилио и Факундо Бакарди Моро, каждая из которых унаследовала солидный пакет акций.[12].