Восемь-восемь, или Предсвадебный марафон - Валентина Седлова

Она отправилась в ванную, приняла душ. Затем соорудила себе легкий завтрак, после чего, недолго порывшись в шкафу, выудила симпатичное и довольно фривольное летнее платьице. Как раз для такого дня, как сегодняшний. По вечерам в нем по городу, конечно, не пройдешься — слишком боязно. Зато перед любимым человеком покрасоваться — в самый раз. Тем более что Ванька ее в нем вроде как еще не видел. Вот пусть и любуется.

Погладив платье и повесив ее на плечики, Кристина обнаружила, что больше ей ровным счетом нечем заняться. Пришлось включать телевизор, как раз начинались утренние программы для тех, кто собирается на работу.

После первого же выпуска новостей Кристина бросилась к телефону. Оказывается, сегодняшней ночью в Москве взорвался подъезд жилого дома. В сумбурно снятых кадрах с места события Кристина разглядела знакомую форму Московской Службы спасения. Значит, помимо МЧС и их ребят сдернули на завалы. Неужели все так серьезно?! А она все проспала, клуша!

— Алло, доброе утро! Вас беспокоит ваш корреспондент Снежная королева!…

— Кристя, ты? Вот это здорово!

— Инка, ты? Ну, триста пятьдесят первая, богатой будешь, а я тебя сразу и не узнала!

— Вот как, значит! Как из Спасения сбежала, так сразу же старых друзей забывать начала! Все, четыреста вторая, я тебе этого не прощу!

— Слушай, что там с этим домом, не знаешь точно? Я только что по телеку увидела. Там уже и наши вовсю суетятся. Я только не разглядела — экипажи или резервисты.

— Вроде как взрыв бытового газа, но кто ж его сейчас разберет! А из наших сдернули один экипаж, плюс Вереск сидел на обзвонке резервистов. Не знаю точно, кого именно ему удалось найти, но по эфиру точный адрес дома запрашивали Бирюза, Миксер, Борис Семь-сорок, Кореец, Лесничий, Верволк, Неунывающий. В общем, до хрена народу, я всех и не вспомню.

— Да, я уже примерно представляю, кого там можно встретить, раз за резервистов Вереск отвечал! Наверняка «знакомые все лица»! И не только резервисты.

— Так кто ж там разбираться-то будет, резервист или просто корреспондент! А ты сама что планируешь?

— Сейчас тоже туда рвану. Наверняка наши раздолбаи либо мимо кухни пролетят, либо мимо питья. Они же упертые, в минуту опасности про такие «глупости» и думать не хотят. А потом с ног валятся от усталости.

— Ну, давай тогда! Только учти: там уже по кругу оцепление выставили, прорвешься?

— А кто ж меня удержит?

— Ну, смотри. Кстати, Вереск после смены тоже собирается выехать к вам, так что жди.

— Ладно, Инка, рада была услышаться, счастливо!

— И тебе семь-три, Кристя!

Кристина повесила трубку и рванула в ванную комнату. Сняла с веревки сохнущий камуфляж (впрочем, сырыми оставались лишь низы штанин и рукавов — ерунда), переоделась. Потом переложила в карманы все имеющиеся на руках документы и удостоверения, достала из заначки деньги, взяла сумку Ивана, с которой вернулась из лесничества, бросила в нее один из походных ножей и отправилась в ближайший круглосуточный магазин. Закупила колбасы, сыра, хлеба, минеральной воды, шоколада и, поймав тачку, полетела на место обрушения. Что продавцы, что водитель смотрели на нее слегка круглыми глазами — все-таки женщина в камуфляже для столицы редкость, но Кристине это было ровным счетом до фонаря. Она прекрасно представляла, в какой обстановке сейчас находятся ребята, и куда именно она едет.

Около обрушенного дома, вернее, уже дома за три до него, действительно, было выставлено ограждение. Бойцы стояли достаточно плотно, на расстоянии менее метра друг от друга. Зеваки почтительно толпились перед ними, не решаясь пройти туда, где сейчас разворачивалась полномасштабная спасательная операция, жадно стреляя глазами в надежде увидеть настоящую катастрофу. Однако Кристина, таща на плече тяжелую сумку, прошла через оцепление без лишних вопросов. Ее приняли и опознали как свою (еще один плюс ладно сидящего по фигуре камуфляжа без опознавательных знаков. Лишь нашивка с группой крови на груди, и все).

На площадке работала тяжелая техника, и из-за ее грохота разобрать что-либо было совершенно нереально. В короткие перерывы через мегафон из штаба подавались отдельные команды, и краны с бульдозерами вновь начинали свои тяжелые танцы около сложенного, как упавший карточный домик, подъезда. Плиты перекрытий сложились внутрь, и сейчас их одну за другой поднимали, отрезали цеплявшуюся арматуру, грузили и отвозили с места происшествия, чтобы не мешали работе спасателей. Уже был полностью виден верхний, пятый этаж, вернее, его единственная уцелевшая задняя стена, на которой висели прибитые жильцами ковры, а в квартире справа — еще и лыжи. Видимо, еще вчера здесь была кладовка…

Спасательные отряды, не занятые непосредственно на данной стадии операции, спокойно выжидали, пока не подойдет их очередь работы над завалом. Единственно, кто бросался в глаза своей суетой — это журналисты. Кто-то короткими и энергичными жестами показывал оператору, с какой точки и в каком ракурсе хочет видеть свою персону с микрофоном в кадре, кто-то подбирался к штабу в надежде взять оперативное интервью (в таком-то грохоте!), чуть поодаль команда с НТВ разворачивала на крыше своего микроавтобуса спутниковую тарелку. Что ж, у них тоже работа. Папарацци есть папарацци, а народ жаждет новостей и зрелищ.

Кристина некоторое время постояла в крохотном затоптанном скверике перед домом, а сориентировавшись в обстановке, отправилась к ярко освещенной медицинской палатке. Буквально в трех метрах от нее она увидела много людей в знакомой сине-желтой форме со светоотражающими полосками. Свои.

Иван стоял и, задрав голову, глядел на то, как молодой спасатель, ловко орудуя болгаркой, распиливает арматуру у очередной плиты. Парень висел на страховке и умудрялся при этом действовать с такой грацией и задором, словно в его руках была не увесистая бензопила, а нечто эфемерное и легкое, вроде меча джедая из «Звездных войн». Словно услышав его мысли, отозвался стоящий рядом Семь-сорок:

— Здорово порхает! Прямо завидки берут. Я прикидываю, смог бы я так двигаться после твоих уроков по альпухе, и знаешь — не уверен. А ведь пацан на вид мой ровесник!

— Что ты хочешь — это его работа, а не хобби или снос крыши по жизни, как у тебя и меня.

— Но все равно — красиво!

— Ага.

— Как думаешь, скоро нас на завалы сдернут? А то уже ждать замучился.

— Подождешь, не облезешь. Видишь, сколько еще плит осталось? Здесь еще минимум минут на сорок пахоты. Потом опять кинологи с собачками пройдут, места покажут, где копать надо. Потом разведка, а уж только потом мы.

— Ничего не понимаю: ведь кинологи с собачками уже ходили!