Конец радуг - Вернор Виндж

Машина свернула на Онор-Корт и остановилась прямо возле дома Боба. Еще не было даже половины пятого, но океанский туман надвинулся, и стало темнее. Кое-где на улице играли стайки детей – одному Богу известно, что они там видели. Роберт вышел на прохладный воздух – и вот оно: Мири ехала к нему на велосипеде. Они поглядели друг на друга с неловкостью – по крайней мере Роберту было неловко. Обычно они не виделись без Боба или Элис. В прежние дни мне бы ни на минуту не стало неловко за то, что я напустился на этого ребенка. Но почему-то от общего гнева Боба и Эллис и чопорной вежливости Мири ему было очень неуютно.

Не могу я здесь оставаться и быть обязанным детям, которые должны быть обязаны мне.

Мири слезла с велосипеда, остановилась рядом с Робертом и заглянула в машину. Роберт посмотрел на отъезжающий автомобиль. Он видел Шарифа на заднем сиденье; быть может, она тоже его видела.

– Это Зульфикар Шариф, – бросился объяснять Боб с поспешностью виноватого – каковым себя и ощущал. – Он меня интервьюирует о прежних днях.

– А!

Кажется, она потеряла интерес.

– Мири, а я и не знал, что у тебя есть велосипед.

– Да, – серьезно ответила Мири. – Это не очень удобный транспорт, но Элис говорит, что мне необходимы упражнения. Я люблю ездить по Фоллбруку и проигрывать последние реальности.

Благодаря чуду «Эпифании» Роберт мог догадаться, о чем она говорит.

– На самом деле это не мой велосипед. Он принадлежал Бобу, когда Боб был моложе, чем я сейчас.

Шины казались новыми, но… – Роберт оглядел дюралевую раму, облезающую желто-зеленую краску. Вернулись воспоминания – с каким трудом Боб учился ездить. Он был невыносим.

До двери они шли молча, Роберт чуть поотстав.

16

ИНЦИДЕНТ В НИЖНЕЙ ВАННОЙ

В следующие несколько дней Уинстон Блаунт звонил пару раз. «Кабала» очень хотела продолжить обсуждение «того, о чем мы говорили». Роберт осадил его и отказался беседовать с ним отдельно. Он почти слышал, как Уинни скрипит зубами от досады – зато это дало ему лишнюю неделю.

Он провел еще несколько интервью с настоящим – как он надеялся – Шарифом. Это было греющее душу напоминание о Хороших Годах и ничем не напоминало встречи с Таинственным Незнакомцем. Молодой аспирант дышал полуразумным энтузиазмом, только иногда казалось, что он обожает научную фантастику. Иногда. Когда Роберт об этом упомянул, Шариф был поражен. Ага. Таинственный Незнакомец появляется вновь. А может быть, существуют три… сущности, анимирующие образ Зульфикара Шарифа? Роберт стал отслеживать каждое слово, каждый нюанс.

Композиции Хуана Ороско процветали. Он мог, сосредоточившись, писать полные предложения. Сам мальчик, кажется, думал, что Роберт Гу – гениальный учитель. Ага, и скоро у меня шимпанзе научатся книги читать. Но эта фраза не слетела с губ Роберта, Хуан Ороско работал на пределе. Он был обречен на посредственность, как во многом и сам Роберт, но уязвлять его, сообщая такое известие, почему-то уже не тянуло.

Таинственный Незнакомец держался в тени. Возможно, считал, что нужда Роберта будет красноречивей всех его попыток. Вот сволочь! Роберт снова и снова возвращался к полученным от Незнакомца справочным материалам. Там описывались чудеса медицины, произошедшие за последние десять месяцев. Одно из них – эффективное лечение малярии. Не такое и важное дело, уже много лет существовали более дешевые способы. Но остальные два достижения относились к расстройствам эмоций и интеллекта. Это не были примеры случайного «небесного минного поля» Рида Вебера. Оба случая были рекомендованы пациентами, проходившими лечение.

И что из этого? Да, в наши дни случаются чудеса. Каковы доказательства, что их умеет творить человек, связавшийся с ним?

Роберт развернул документы, которые дал ему Незнакомец. Визуально они были представлены как средневековые верительные грамоты в запечатанных воском конвертах. Если сломать метафору, можно заглянуть внутрь и увидеть нижележащие слои – несколько мегабайтов шифровки. Бесполезная чушь! Но если следовать метафоре сверху донизу, появлялись указатели на магические средства использования этих сертификатов, и другие указатели – на техническую документацию, где объяснялось, что именно делают эти средства с соответствующими данными.

Роберт уже три дня копался в документах. У прежнего Роберта на это не хватило бы интеллекта. Бог забрал его истинный и неповторимый гений, а взамен издевательски вручил аналитический талант. Возиться с протоколами было забавно. О'кей, еще пара дней, он ухватит общую картину и уличит Незнакомца в блефе.

А тем временем он все больше отставал в своей работе с Хуаном по курсу композиции у Чамлиг.

– У вас будет время поработать над моими графическими предложениями? – спросил как-то Хуан. – В смысле, до завтра.

Это был срок сдачи недельного проекта.

– Да, конечно. – Мальчик потрясающе хорошо работал по указаниям Роберта. И Роберту стало слегка стыдно, что он не платит взаимностью. – В смысле, я постараюсь. У меня тут проблема с некоторыми посторонними вещами…

– Да? Какая? Может, я могу помочь? О Господи…

– Кое-какие документы по безопасности. Кажется, они доказывают, что один мой… друг действительно участвует в решении… одной игровой проблемы.

Он сделал один из документов видимым для Хуана. Мальчик посмотрел на печать, позолоту, пергамент.

– А! Кредитат. Я такие сертификаты видел. У вас… а, вот, есть внешняя оболочка, так что можно провести все пошагово, но вот, смотрите… – Он взял сертификат и показал, где что сделать. – Вам сперва надо приложить собственную печать, а потом разорвать вдоль этой линии, и увидите вот такой документ. – В воздухе вокруг него изобразились фантомные трансформации. – И если этот ваш друг не вешает вам лапшу, вы увидите вот здесь ярко-зеленое, а здесь будет описание его вклада, подтвержденное Майкрософтом, или Банком Америки, или кем там еще.

Хуан должен был идти помогать матери. Пока он таял в воздухе, Роберт изучал примеры. Он узнал некоторые шаги из описаний протоколов, но…

– Откуда тебе известно?

Дурацкий вопрос. Мальчик посмотрел слегка удивленно.

– Это… это как-то… интуитивно, понимаете. Я подумал, что так этот интерфейс устроен.

И исчез совсем.

Дома никого не было, поэтому Роберт сошел вниз и взял себе поесть. Потом повторил шаги, которые показал ему мальчик. Минуту поколебавшись, он провел указанные действия с каждым «кредитатом».

Ярко-зеленое. Ярко-зеленое. Ярко-зеленое.

Таинственный Незнакомец не любил появляться, когда Роберт находился в доме. Может быть, в морской пехоте служили не такие уж неумехи, как говорил Незнакомец. И Роберт ждал времени выхода из дома с надеждой и ужасом. Очень скоро ему придется решать. Будет ли предательство той ценой, которую можно заплатить за шанс снова стать самим собой?