Че Гевара. Важна только революция - Джон Андерсон

Рауль говорил о своей вере в старшего брата и о своем личном убеждении, перекликавшемся с мнением Эрнесто, что на Кубе и во всем остальном регионе власть можно получить не через участие в выборах, а только военным путем. Ильда пишет: «Он обещал привести Фиделя в наш дом, как только брат прибудет в Мехико. С тех пор Рауль приходил к нам по меньшей мере раз в неделю, а Эрнесто виделся с ним почти каждый день».

Долгие годы остается загадкой вопрос о том, когда именно в дела кубинской революции оказались вовлечены Советы. Впервые сподвижники Фиделя Кастро вступили в контакт с советскими официальными лицами в Мехико летом 1955 г.

По занятному совпадению, в Мехико в то время находился чиновник советского МИД, с которым Рауль уже встречался два года назад. Его звали Николай Леонов. Они подружились с Раулем, когда тот совершал длинный, растянувшийся на месяц вояж, возвращаясь домой с Международного фестиваля молодежи и студентов 1953 г. Попрощались они в Гаване — конечной точке пути Рауля. Затем, спустя несколько недель, произошло нападение на казармы Монкада, вследствие чего Рауль очутился в тюрьме, а Леонов тем временем добрался до Мексики, где занял один из незначительных постов в советском посольстве и стал посещать курсы испанского при Автономном университете. Теперь случай вновь свел Леонова и Рауля Кастро.

По словам Леонова, как-то раз, идя домой из магазина, он натолкнулся на Рауля. Обрадованный встречей, кубинец дал Леонову адрес Марии Антонии и пригласил его как-нибудь зайти. Хотя Леонов не имел права завязывать какие-либо контакты, не уведомив вышестоящих чиновников посольства, он нарушил этот запрет и наведался в дом 49 по улице Эмпаран. Там он познакомился с Эрнесто Геварой.

Их представили друг другу, и Эрнесто с Леоновым немного поговорили. По словам Леонова, Гевара буквально набросился на него с расспросами о Советском Союзе: его интересовало все — начиная с литературы и кончая «понятием советского человека». Но Леонов не стал отвечать на все эти вопросы, а предложил дать ему почитать советские книги, обещая поговорить с ним еще, если Гевара захочет. Эрнесто согласился и попросил три книги: повесть «Чапаев» о Гражданской войне в России, роман «Как закалялась сталь» писателя-коммуниста Островского и «Повесть о настоящем человеке», где рассказывалось о советском герое-летчике времен Второй мировой войны. Через несколько дней Гевара появился в посольстве, чтобы взять обещанные книги, и они, как говорит Леонов, пообщались еще раз, «уже как друзья». Они договорились поддерживать отношения, и Леонов дал аргентинцу свою дипломатическую карточку. По словам Леонова, в Мексике они больше не встречались.

Глава 12

«Бог и его новая правая рука»

Тем летом Эрнесто записал в своем дневнике: «Политически важное событие — встреча с Фиделем Кастро, кубинским революционером, молодым, умным, очень уверенным в себе человеком, отличающимся редкой отвагой; я думаю, между нами возникла взаимная симпатия».

Их встреча состоялась несколькими неделями ранее — вскоре после прибытия Кастро в Мексику 7 июля. Познакомились они, разумеется, в доме 49 по улице Эмпаран. Поговорив немного, Эрнесто, Фидель и Рауль вышли из дома Марии Антонии и отправились ужинать в ресторанчик в соседнем квартале. Через несколько часов Фидель Кастро предложил Геваре присоединиться к их партизанскому движению. Эрнесто принял предложение не раздумывая.

Геваре — или Че, как стали его называть кубинцы, — отводилась роль полевого врача. Конечно, они стояли еще только в начале пути — Фиделю предстояло пройти через многие испытания, чтобы осуществить свои честолюбивые замыслы, — но Эрнесто, по крайней мере, нашел наконец то, что искал.

Эрнесто Гевара и Фидель Кастро были прямыми противоположностями друг другу. В свои двадцать восемь лет Кастро был уже искусным политиком и буквально источал уверенность в себе. Он был одним из девяти детей зажиточного землевладельца из кубинской провинции Маяри на востоке страны. Его отец, Анхель Кастро, был неграмотным галисийским эмигрантом, который прибыл на Кубу без гроша в кармане, но добился определенного достатка: он работал на земле, разводил скот и заготавливал сахар и древесину. Заправляя обширным хозяйством, в котором нашлось место собственной лавке, скотобойне и пекарне, Кастро стал настоящим сельским патриархом.

Анхель Кастро обеспечил своему третьему сыну самое лучшее образование, которое только можно было получить за деньги: сначала в школе в Сантьяго, затем в престижной иезуитской школе «Вифлеем» в Гаване и наконец на юридическом факультете Гаванского университета. Фидель заработал в студенческой среде репутацию смутьяна и подстрекателя.

Годы его взросления пришлись на время правления Грау Сан-Мартина и Прио Сокарраса, отмеченное высоким уровнем коррупции, бандитизма и жестокости со стороны полиции. Кастро активно участвовал в студенческой политической жизни, выступал с требованиями защиты прав студентов, социального равенства, с антикоррупционными прокламациями, прибегая при этом к риторике кубинского национального героя Хосе Марти. Когда сенатор «Эдди» Чибас сформировал Ортодоксальную партию, чтобы бросить вызов Грау Сан-Мартину на президентских выборах 1947 г., Кастро вступил в молодежное ее крыло, и вскоре его стали называть не иначе как преемником Чибаса. Хотя у него были друзья в компартии и по некоторым вопросам он принимал их сторону, это не мешало ему на студенческих выборах выступать против них, объединяясь с католическими фракциями.

Фидель также был ярым антиимпериалистом и принимал участие в работе некоторых студенческих кружков, исповедовавших эти взгляды; один из них, в частности, требовал предоставления Пуэрто-Рико независимости от США. Кастро не надо было напоминать, что еще совсем недавно, после Испано-американской войны и в результате последующей оккупации войсками США, Куба сама находилась в положении колонии.

Мнимая «независимость» Кубы была завоевана ценой принятия в 1901 г. позорной «поправки Платта», по которой Вашингтон получал право по собственному почину совершать интервенцию под предлогом «обороны» Кубы, а также бессрочно использовать залив Гуантанамо в качестве места дислокации своего военного флота. Ко времени, когда Фидель перешел в среднюю школу, «поправка Платта» была отменена, однако американцы по-прежнему контролировали залив Гуантанамо, имели серьезные интересы в кубинской экономике, почти целиком основанной на производстве сахара, и, по сути, контролировали политическую жизнь в стране. В 1949 г. Фидель принял участие в организации демонстрации протеста у американского посольства и был избит кубинскими полицейскими. В 1951 г. они с Раулем (так же как и Эрнесто, находившийся тогда в далекой Аргентине) выступили с осуждением планов правительства Прио Сокарраса отправить кубинские войска для участия в «американской войне» в Корее.