Сердце Арахны - Влада Ольховская

потому что в этом мире есть ты, и, как бы ни сложилась судьба Арахны, наш род теперь неразрывно связан с ней. Живи – и позволь нашей судьбе продолжиться на этой планете, но уже не как во временном пристанище, а как в родном доме, если путь на Землю для нас все-таки закрыт.

* * *

Он нервничал, сильно, и это было видно. Он пришел в заброшенный зал, уже обеспокоенный чем-то, это заметила не только Ноэль, Рене тоже насторожилась, поднялась в своей клетке.

Значит, пришло время финальных решений. Ноэль поняла это до того, как он успел сказать хоть слово. Она знала, к чему все идет, но надеялась, что ей не придется это делать. Она ждала, что Лукия ее спасет, что ей не нужно будет пересекать черту, о которой она в будущем пожалеет.

Но Лукия так и не пришла. Наверно, это правильно… Вряд ли капитан так уж отчаянно ее искала. Скорее всего, она доверилась Ноэль, решила, что хилер с таким высоким номером может решить свои проблемы самостоятельно.

Ноэль перевела взгляд на заточенный металл и тяжело вздохнула. Что ж, придется решать…

– Госпожа Ноэль, поздравляю, вам больше не нужно ждать своей участи в этом печальном месте, – с насмешливым почтением сообщил Оливер. – Сегодня все решится!

– Вот как? – тихо спросила Ноэль. – Почему же?

– Ваши друзья сообщили, что скоро уйдут. С целительницей или без нее! А мы ведь не можем этого позволить, правда?

Это не могло не удивлять: капитан Лукия объявила, что они улетают? Вряд ли это блеф, совсем не в ее стиле! Значит, появились новые обстоятельства, и всем теперь нужно было спешить.

– Оливер, успокойся, – сказала Рене. – Ты не в себе! Ты слишком волнуешься, в таком состоянии легко сделать глупость.

– Может быть, – кивнул он. – Но я не могу медлить и ждать, пока не успокоюсь. Ты ведь поддалась порыву!

– И куда меня это привело?

– Будем надеяться, что мне повезет больше!

Рене была не такой уж плохой, Ноэль уже поняла это. Властной и наглой – да, но разве не такой человек нужен, чтобы позаботиться о людях на этой планете?

Для Оливера обратной дороги уже нет, он поддался страху, а это всегда плохо. Если не станет его, получается, от совета останется лишь трое молодых. Значит, придется договариваться с кем-то из этих двоих.

– Не нужно этого делать, – покачала головой Ноэль. Заточенное лезвие, совсем маленькое и легкое, давило на ее ладонь, словно не было на этой планете предмета тяжелее. – Все еще можно исправить.

– Это уже не тебе решать, дитя! – нервно рассмеялся Оливер. – Твоя роль теперь проста: ты будешь мерой преданности твоих друзей. Насколько дорога для них твоя жизнь? Как далеко они готовы пойти ради тебя?

– Я уже говорила: никто не будет менять миссию, даже если на кону моя жизнь. Но это и не обязательно. Им не придется делать выбор. Я им этого не позволю.

– Что же ты можешь изменить?

– Я не скрывала этого с самого начала. Я могу убить вас, тем самым решая проблему. Если вы не отступите, я сделаю это прямо сейчас.

– Ты слишком много болтаешь!

– Это ваш окончательный ответ?

– Нам больше не о чем говорить!

– Значит, и правда не о чем, – вздохнула Ноэль.

Она сотни раз бросала метательный нож на тренировках и никогда – в полевых условиях. Но когда дошло до дела, оказалось, что принципиальной разницы нет. Нужно только сосредоточиться на цели и думать о том, что перед тобой не живой человек, а такая же мишень, как в академии.

Металлическое лезвие сорвалось с ее руки маленькой хищной птичкой. Оливер уже подошел к решетке, и попасть в него было нетрудно. Самодельный нож вошел ему в бок, не слишком глубоко, но этого было достаточно.

Оливер перевел удивленный взгляд на рану, которая, по его мнению, никак не могла стать смертельной. Он хотел засмеяться, но улыбка застыла на его лице, искажаясь в жуткую гримасу. Он попытался крикнуть, однако из его горла вырвался лишь глухой хрип. По его телу прошла судорога, безжалостно сжимающая мышцы. Она отшвырнула его, изогнула и заставила застыть на полу – теперь уже навсегда.

Советник был мертв.

Ноэль старалась не думать о том, что сделала. Она не сомневалась, что ей будет тяжело – но потом. Она была существом, призванным сохранять жизнь, однако при этом она обладала даром нести быструю смерть. Ничто в этом мире не случайно, и раз сегодня ей пришлось использовать эту сторону своего дара, так тому и быть.

Оливер успел вставить ключ в замок, поэтому открыть клетку было несложно. Ноэль вышла на свободу, и Рене, увидев это, в ужасе отпрянула в дальний угол.

– Не нужно меня бояться, – заметила Ноэль. – Я ни на кого не нападаю просто так, и его я предупредила несколько раз, ты была свидетельницей. Если он меня не послушал, разве моя в том вина?

– Как ты это сделала? – изумленно прошептала Рене.

– Яд.

Ей хотелось проверить, насколько Рене быстро мыслит, насколько способна совладать с собой. Советница не разочаровала ее: она все еще дрожала от страха, однако сумела соотнести факты, догадалась, что произошло.

– Я помню, как ты смазала лезвие своей слюной!

– Это не слюна была, не нужно путать одно с другим, – поморщилась Ноэль. – Слюна у меня, конечно, тоже есть, но она обладает антисептическими свойствами. А еще у меня, как и у всех хилеров, есть ядовитые железы. Если надавить на верхние клыки, появится яд, такой же прозрачный, как слюна.

Это была последняя линия защиты хилеров – и последний акт милосердия в случаях, когда они не могли спасти своего пациента и не позволяли ему мучиться от боли. Яд можно было ввести прямо при укусе, но Ноэль это не нравилось – вот так бросаться на человека, как дикое животное! Она предпочитала действовать цивилизованней.

Однако это не отменяло того, что она убила человека. Новый опыт, с которым ей предстояло жить.

– И что, этим своим ядом ты можешь убить кого угодно? – недоверчиво покосилась на нее Рене.

– В большинстве случаев.

В академии говорили, что яд хилеров действует даже на капитанов. Ноэль надеялась, что ей не доведется это проверить.

– Меня ты тоже убьешь?

– Нет, тебя я выпущу, – ответила Ноэль.

– Что?..

– Это необходимо. Сначала я думала оставить тебя здесь и просто сказать остальным, где ты. Но будет лучше, если ты пойдешь со мной.

– Как заложница? – с вызовом поинтересовалась Рене.

– Нет. Как советница, возвращающая себе законное место.

– Что?.. Ты поможешь