Слова в снегу: Книга о русских писателях - Алексей Поликовский

что дипломаты, критики, почитатели. Но белого стола не случилось, так же как не случилось победоносного возвращения в Россию. Трудно, туго шли дела, страна жила в лихорадочном возбуждении, среди обшарпанных фасадов и куч грязи, на площадях продавали прямо из поддонов «ножки Буша», а по осевой, нарушая правила, неслись дорогие иномарки с новыми хозяевами жизни.

В одном издательстве его книга лежала год, её не издавали, потому что не было бумаги.

Пустое для него место, где не говорят на русском языке – Германия. И всё-таки он раз за разом и год за годом уезжал туда из своего дома в Переделкине, в спокойную комфортную Германию из неприютной России. А оттуда – хотел обратно. Туда, в эту неприютную, мучительную, не очень-то добрую к нему Россию он вдруг собрался ехать из своего крошечного Нидернхаузена, когда уже никуда ехать ему было нельзя. Больной, одинокий после смерти жены, его любимой Ташечки, исхудавший после операции, приговорённый врачами, знающий свой срок, еле стоявший на ногах, он погрузил в старый Passat книги и инструменты – сам сносил всё из квартиры вниз, сам укладывал в багажник и на заднее сиденье, помочь было некому – сел за руль и поехал.

От Нидернхаузена до Переделкина две тысячи километров. Старый шофёр выдержит любую дорогу. И он в это верил. Но теперь не смог, неподалёку от Любека потерял сознание. Полиция обнаружила машину с потерявшим сознание седым человеком, полную русских книг и инструментов – и на скорой помощи вернула Владимова в Нидернхаузен.

Все семьдесят ёлочек, которые то ли герой рассказа, то ли сам Владимов высадил на Малой Филёвской – исчезали одна за одной. Все их срубили жители окрестных домов. На Новый год всем же нужна ёлка.

Тогда, в 1946, после визита к Зощенко, который «слабо улыбался», Владимов с другом донесли сами на себя. Да, пошли и сами о себе рассказали. «А вообще – как это рождается в человеке: “Надо пойти стукнуть“?»[429]

Борис Гольдман организовал и оплатил доставку праха Владимова из Германии. В день похорон Владимова – Гольдман был на кладбище в Переделкине – взорвали его «Мерседес», подложив под днище заряд. Пострадал шофёр, ему изувечило ногу. Гольдман считал, что это Владимов спас его. С тех пор он ездил на арендованном бронированном Volvo S80 (800 долларов в сутки), в котором рядом с ним сидел охранник, а следом шла Toyota Land Cruiser с охраной. Не помогло.

На светофоре на пересечении улицы Дмитрия Ульянова и улицы Вавилова я стоял много раз, ожидая «стрелки» направо. Знаком мне этот маршрут по Ульянова, поворачиваешь тут – и в центр. На этом светофоре и стоял октябрьским вечером бронированный Volvo бизнесмена и мецената Бориса Гольдмана, когда к машине подъехал мотоциклист и положил на крышу рюкзак. Взрыв пробил крышу, убил Гольдмана, его шофёра, его охранника, выскочившего из Toyota, и отъехавшего на несколько метров мотоциклиста тоже убил.

Владимов называл то, что он пишет – «старомодным русским реализмом». Не будем проводить длинные линии во времени и строить многозначительные гипотезы, а просто скажем, что он был, наверное, последним русским писателем классической школы. На нём что-то кончилось. После него – голое поле, в нём свистит ветер и скачут бесы.

В первой своей книге Владимов рассказал про то, как люди добывают руду. Как это трудно, тяжело, каких требует знаний, умений и усилий, как от этой работы наваливается усталость, каменеют мускулы, ноют мозги. Так же тяжело, как люди добывают руду, с полным напряжением всего себя, он добывал свои тексты, извлекал слова из породы, тащил на себе, толкая вперёд, этот груз. Дочь в воспоминаниях пишет, что у него были крупные руки мужика-мастерового, говорит даже, что с грязью под ногтями. Ну да, он всё время возился с инструментами, сам ремонтировал дом в Переделкине, а раньше сам чинил свой «Запорожец», то зависая под капотом, то залегая под машиной. Но в этом ничего удивительного нет, в те годы многие мужчины так поступали во дворах, в гаражах.

Тяжёлая у него проза, тяжёлая и в том, что тяжело давалась ему, требовала лет труда, медленного кручения колеса, медленного развития сюжета, но тяжёлая и в весе своём, весе своих слов. Прозу измеряют печатными листами, а зря. По-другому её надо мерить. Есть толстые книги, но такие лёгкие, что дунь на них – улетят. А есть другие, тяжёлые в ходе и сцеплении своих слов, тяжёлые своими словами, каждое из которых, как обточенный камень, стоит в своей лунке, тяжёлые в движении мысли и сюжета, тяжёлые в плоти своих героев, которые как будто вылеплены из первозданной глины творения. Вот такие тяжёлые книги писал Владимов.

Медленно всё идёт в этом деле, очень медленно. И захочешь быстрее, а не сможешь, нельзя ускорить медленный рост и мучительное вызревание текста. Генерал, форсирующий Днепр, впервые появляется на 47 странице тоненькой книжечки «Большая руда», вышедшей за тридцать с лишним лет до «Генерала и его армии». Вот сколько времени нужно было Владимову, чтобы генерал – любимый его генерал – получил фамилию Кобрисов, набрал силу, обрёл привычки и голос, оделся в подробности, стал из плоти и крови. А в «Большой руде» он был ещё безымянным.

Но в последний год своей жизни он уже не писал.

Источники фотографий

{1} Wikimedia Commons

{2} Фото автора

{3} Российская национальная библиотека

{4} Wikimedia Commons

{5} Фото автора

{6} Фотография Сергея Левицкого. Вторая половина 19 века. Музей Карнавале, Париж

{7} Фотография Карла Бергамаско, 1873. Российская национальная библиотека

{8} Репродукция фотографии, сделанной в ателье Вильгельма-Якоба Лауфферта в 1859 году.

{9} РИА Новости / Россия сегодня

{10} РГАЛИ

{11} Российская национальная библиотека

{12} Wikimedia Commons

{13} Российская национальная библиотека

{14} Фото автора

{15} Legion-Media

{16} Wikimedia Commons

{17} РИА Новости / Россия сегодня

{18} Фото автора

{19} Legion-Media

{20} Фото автора

{21} sites.google.com/view/borisyampolsky

{22} https://www.nekrassov-viktor.com

{23} Юрий Иванов / РИА Новости / Россия сегодня

{24} Фото Игоря Пальмина

Примечания

1

Житие протопопа Аввакума. – СПб.: Наука, 2019. С. 21.

2

Житие протопопа Аввакума им самим написанное и другие его сочинения / Ред., вступ. ст. и коммент. Н. К. Гудзия. – М.: Academia, 1934. С. 296.

3

Там же. С. 292.

4

Житие протопопа Аввакума. С. 50.

5

http://feb-web.ru/feb/avvakum/texts/a34/a34-159-.htm?cmd=p

6

Житие протопопа Аввакума. С. 57.

7

Житие протопопа Аввакума им самим написанное и другие его сочинения. – М.: Гослитиздат, 1960. С. 126.

8

Протопоп Аввакум. Сочинения: В 3 т. Т. 2 / Ред., сост., вступ. ст. и коммент. К. Я. Кожурина. – СПб.: Врата Веры, 2023.

9

Житие протопопа Аввакума. С. 19.

10

Там же. С. 17–18.

11

Храм Животворящей Троицы на Шаболовке. http://www.hram-na-shabolovke.ru/about/history/

12

Житие протопопа Аввакума. С. 18.

13

Там же. С. 19.

14

Там же. С. 24.

15

Там же. С. 25.

16

Там же. С. 38–39.

17

https://feb-web.ru/feb/avvakum/texts/jag/jag-2192.htm

18

https://feb-web.ru/feb/avvakum/texts/jag/jag-2192.htm

19

https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/biblioteka-literatury-drevnej-rusi-tom-17/13