Островок счастья - Марина Полетика

– Чем? – поразилась Саша.

– То есть извини, конечно, театром вроде занимался, маман мне насплетничала. Ты с ним не знакома, кстати?

Саша вскинула глаза, но Горонков смотрел бесхитростно и заинтересованно.

– Он у нас дома бывал. И так встречались, конечно. Город маленький. Но близко не общались.

«Как же, «не общались»! Весь город знает и про то, как ты за ним бегала, и как супруг твой дорогой хотел его не то застрелить, не то зарезать», – усмехался Горонков, шагая по пыльной улице к дому. Он был доволен собой: собрал информацию, все просчитал (маман молодец, рассказала ему о нынешнем патроне много интересного – так рада была, что сын вдруг заинтересовался ее работой!), грамотно провел беседу. И Алекс не только познакомит его с мужем, но и даст наилучшие рекомендации. А Кротов купится, жадноват новый прокурор, ходят такие слухи. Да и не родился еще тот мужик, который любовнику жены за наставленные рога не захочет отомстить, причем чужими руками! Папаша – тот умнее, старый волк. Опять же, не сегодня-завтра на пенсию пора, она у судей хоть и нехилая, а лишние деньжата не помешают. Судя по тому, что рассказала маман, бывшая мордвиновская любовница, получившая отставку (это с ее-то внешностью!), еще и от себя похлопочет перед родственниками.

Саша поехала не домой – к маме. Одна она таких решений принимать не может, какими бы соблазнительными они ни казались. Димка тоже может не сообразить. Кинется очертя голову и не просчитает варианты. А мама просчитает, у папы спросит. Вот тогда можно будет и Димку подключать.

– Ну что ж, вот он, случай, и подвернулся, помнишь, мы с тобой в Турции говорили? – откровенно любуясь на оживленную и оттого еще более красивую, чем всегда, Александру, удовлетворенно кивнула Марианна Сергеевна. – Я с отцом поговорю. И Мордвинов твой…

– Не мой! – возмутилась Саша.

– Вот в этом и есть его главная ошибка! – засмеялась мать. – А еще то, что он в тебе Идалию не увидел. Два раза дурак, получается! До дуэли, конечно, мы доводить не будем, но из предложения твоего одноклассника может получиться что-нибудь весьма интересное…

Сбор труппы, означавший начало юбилейного, семидесятого, сезона прошел на оптимистической ноте: Тарасова, светясь от радости, сообщила, что финансирование театра на этот раз запланировано в полном объеме. А местное отделение СТД наградило театр премией за спектакль «Но Твоя да будет воля…» – денег не дадут, но в ноябре труппа поедет с этим спектаклем на фестиваль в Ярославль.

– Так что живем, братцы! – завершила Светлана Николаевна вступительную речь, и все зааплодировали.

Потом о планах на новый сезон рассказывала Юля, уже официально занявшая пост главного режиссера театра.

– Вы все знаете, что после… ухода Василия Ильича Антонина Ивановна уехала к сыну, – начала она совсем не с того, чего все ожидали. – Вы помните, как она не хотела уезжать. Я ей звонила, мы разговаривали. Ей очень плохо. И прежде всего потому, что она оторвана от привычной обстановки – от города, от дома, от театра. От нас. Здесь ее все знали и все любили, а там она больная старуха, никому особенно не нужная.

– Так что делать-то, Юля? – первой не выдержала Долинина, вообще-то всегда ревниво относившаяся к сценическим успехам и популярности Дружининой. – Что ж мы можем?

– Мы можем поставить спектакль, – твердо заявила Юля. – Спектакль, который у нас не получится без ее участия. И поэтому мы попросим ее помощи, а она нам не откажет. Она всю жизнь в этом театре, и семьдесят лет – это прежде всего ее юбилей.

– Юля… А Антонина Ивановна играть сможет? – тихо спросила Оля Бодрук. – Она ведь ходила еле-еле.

– Работа лечит, – твердо сказала Юля. – А нас, ненормальных, тем более. Мы будем ставить «Выходили бабки замуж» Флорида Булякова. Кто не читал, поднимите руки.

Руку подняли Макс и Петя, но Петя, бросив на Макса косой взгляд, руку тут же опустил и сделал вид, что отогнал муху.

– Вот и отлично, – подвела итог Юля. – Четыре женские роли, одна мужская. Работать будут Галина Константиновна, Марианна Сергеевна, Светлана Николаевна и Юра. И Антонина Ивановна. Там, если помните, Авдотья почти весь спектакль лежит. На первое время нам самое то.

– Юля, а… – опять начала было Оля, самая практичная и здравомыслящая из всех.

– Антонина Ивановна пока у меня поживет, – верно поняла ее Юля. – Можете поздравить: Серега у нас в Щепку поступил, так что я теперь одна живу. Кстати, Таня подписала контракт с театром «Театрон», так что ее тоже можно поздравить.

– Поздравим… если есть с чем, – уныло откликнулась Ира Лаврова. – Дура она. Ладно-ладно, Петька, я молчу!

– Идем дальше, – продолжила Юля. – Это будет премьера октября. На юбилей сделаем «капустник» для зрителей, где сыграем отрывки из старых спектаклей. В ноябре ставим «Сказку о потерянном времени» совместно с театральной студией Дома пионеров. Там есть хорошие ребята на роли школьников, я рассчитываю, что получится вечерний спектакль для всей семьи. К Новому году, как обычно, – елки. И еще я пишу пьесу, комедию, там действие происходит и в новогоднюю ночь в том числе. Я рассчитываю, что это будет премьера декабря. Правда, у меня там небольшая нестыковка пока с мужскими ролями. Но будем думать, да, Светлана Николаевна? Такое положение тоже ведь не может второй сезон сохраняться.

– Да уж, второй сезон без «штанов» мы не потянем, – усмехнулась Королева. – Еще с одним «Ревизором» нас могут не понять.

– На «Ревизора», кстати, отличные рецензии, – мгновенно отреагировала на ее выпад Тарасова. – И есть предложения принять участие в двух фестивалях, земля-то, оказывается, слухом полнится. Будем думать, правильно Юля говорит. Что-нибудь придумаем. С деньгами-то оно проще придумывается. Тем более что Юле гонораров платить не будем как автору, опять же экономия. Со спонсорами будем вести переговоры.

– Это с Мордвиновым, что ли? – уточнил Макс. – Юль, ты его официально в соавторы возьми, он и раскошелится! Запал мужик, однозначно! На театр, я имею в виду! – поспешно добавил он в ответ на Юлин возмущенный взгляд.

– Ты, Макс, своим делом занимайся, а нас не учи, как работать, сделай милость, – попросила его Тарасова. – Все, дорогие мои, на сегодня закончили с официальной частью. И переходим к Олечкиным пирогам!

Все лето Павел скучал, сам себе не отдавая отчета, по чему именно – по театру, который успел полюбить со всем энтузиазмом дилетанта, снисходительно допущенного в этот закрытый для чужих мирок, или по Юле.

Уж в отношениях с женщинами он дилетантом однозначно не был. Напротив, считал себя старым искушенным типом, которого невозможно чем-либо удивить, потому что все женские уловки одинаковы и стары, как мир. Но Юля Ваганова ни под одну известную ему категорию женщин не подпадала, вот в чем загвоздка!