Островок счастья - Марина Полетика

– Саша, а я ведь к тебе приехал, – неожиданно признался он, как только они вышли из кафе.

Саша улыбнулась, не считая нужным удивляться или проявлять интерес. Пусть объясняет сам, а там посмотрим.

– Мне очень надо с тобой поговорить, – серьезно глядя на нее, сообщил Горонков. – Можно куда-то пойти, чтоб поговорить спокойно?

– Домой не позову, – безмятежно предупредила Саша, нисколько не сомневаясь, что речь пойдет о нежных чувствах, которые он, Вовка, якобы к ней всегда испытывал, и только обстоятельства не позволили ему объясниться раньше. Сколько она уже выслушала таких признаний… хотя, если честно, все равно было приятно. – У меня муж ревнивый.

– Сашенька, врать не буду, я по делу! – честно покаялся Горонков.

– Все равно, – слегка обиделась Саша. – Он и по делу ревнует, и без дела.

– А куда тут у вас пойти можно?

– У нас тут, – скопировала его интонацию Саша, – никуда пойти нельзя, потому что тут, Вовчик, не Москва. Ты у нас, как пингвин, птица заметная, да и меня все знают, только таращиться будут.

– Может, к моей маме пойдем? – без особой надежды предложил Горонков. – Тут рядом.

– Чего ты ко мне привязался, Вовка? – совсем как в старые школьные времена возмутилась Саша. – Ну куда я с тобой пойду и, главное, зачем? Что надо, говори – и я домой поеду.

– А ты на машине? – обрадовался бывший одноклассник. – Можно в машине поговорить. Я прошу тебя, Саша!

– Ладно, – неохотно уступила Саша, которую его настойчивость стала уже раздражать. – Только недолго.

– Да, я помню, ревнивый муж, – серьезно кивнул Вовка, усаживаясь в машину. – Как раз про мужа я и хочу с тобой поговорить. Саша, я тебя очень прошу: познакомь меня с Дмитрием Вадимовичем.

– Теперь скажи, что ты про него тоже «наслышан» и «очарован», – съязвила Саша, обиженная таким поворотом. – Зачем? Только честно.

– Разумеется, – кивнул Вовка. И Саша, насторожившись, сразу заметила новую интонацию, деловую, серьезную, как на переговорах. – Я ведь и в самом деле приехал в Надеждинск к тебе. Я представляю очень серьезных и важных людей. Они живут в Москве. Имен назвать не могу, но в новостях по телевизору их часто упоминают. У них здесь, в Надеждинске, есть сугубо деловые интересы, связанные с металлургическим заводом. И им нужна поддержка суда, прокуратуры и администрации города.

– Понятно, – кивнула Саша. – То есть я могу предположить, что мой отец тебя тоже интересует. Так?

– Так. Интересует, и даже очень, – согласился Горонков, внимательно взглянув на Сашу; кажется, он не ожидал, что она так трезво оценит ситуацию.

– Очень хорошо. А при чем здесь я? Я в их дела не лезу. Особенно в папины. Пусть твои люди из телевизора на них и выходят.

– Саша, ну ты же сама все понимаешь, – укоризненно посмотрел на нее Горонков. – С такими вопросами на улице к человеку не подойдешь. И на прием не запишешься. Их обсуждают в приватной обстановке. Поэтому мне и надо, чтобы ты меня познакомила с мужем. Сказала, что я твой одноклассник… в общем, неформально.

– Замечательно! Тебе надо – это аргумент! – рассердилась Саша. – А моему мужу это зачем? А мне? Давай, убеди меня, раз уж приехал в такую даль.

– Твой муж сможет назвать сумму в любой валюте и любую страну, где ему хотелось бы открыть счет, – мои заказчики согласятся. То же самое касается и Олега Леонтьевича. Саша, пойми, речь идет о таких деньгах, которых вам хватит на много лет.

– А сколько ему лет за это дадут? – усмехнувшись, спросила Саша.

– Отличный вопрос для дочери и супруги юристов, – тоже усмехнулся в ответ Горонков. – Саша, ты уникальное сочетание красоты и ума, которые обычно вместе в таких объемах не уживаются. Поэтому объясняю тебе совершенно честно. Нынешнее законодательство так запутано, возможно, намеренно, что по многим вопросам суды могут принимать диаметрально противоположные решения, и эти решения будут вполне законны. Обыватели уверены, что все судьи берут взятки. И прокуроры берут взятки. Ты же знаешь, что это не так. Или не совсем так.

Саша, заинтересованная, кивнула. Именно такие слова она не раз слышала от отца и его знакомых.

– Редко какой судья или прокурор возьмет деньги за вынесение абсолютно незаконного решения – он понимает, чем рискует. Может быть, и возьмет, но за быстрое, грамотное и аккуратное решение, не противоречащее закону. То есть тот вариант из двух возможных, который нас устроит. Даже если оно потом не устоит в других инстанциях, хотя это уже наша забота, мы выиграем время. И это все, что нам требуется.

– А о чем пойдет речь, если я, допустим, соглашусь выполнить твою просьбу? – спросила Саша.

– Мне бы не хотелось… – замялся Горонков.

– Тогда куда тебя подвезти? – весело спросила Саша, поворачивая ключ в замке зажигания. – А то мне еще в магазин надо.

– Ну хорошо, – сдался Горонков. – Ты права, конечно. Нас интересует металлургический завод. Мои заказчики – представители другого холдинга, тоже очень крупного и влиятельного.

– Значит, завод… – задумчиво протянула Саша. – Уже интересно. Дальше?

– Смотри: последние полгода мы скупали акции у миноритарных акционеров, – принялся объяснять Горонков.

– У каких? – не поняла Саша.

– Минор – грусть, печаль, – усмехнулся Горонков. – Шутка законодателя. Так он определяет акционеров, у которых по пять-семь акций, которые еще в незапамятные времена за ваучеры давали… Какой уж тут мажор, правда? У нас теперь восемь процентов, доведем до двенадцати. Этого хватит, чтобы посадить своего директора. Но с применением определенных процедур.

– Каких еще процедур? – всполошилась Саша.

– Не волнуйся, исключительно через суд, теперь не старые времена. Мы потребуем общего собрания, нам, естественно, откажут. Тогда мы сами соберем собрание, но, опять же, естественно, кворума у нас не будет. А мы еще раз соберем, в этом случае по закону голосуют те, кто пришел на собрание. И поставим своего директора. Схема, в общем, отработанная.

– А что со старым директором будет? Я имею в виду с нынешним, с Мордвиновым? – вцепившись руками в руль так, что побелели костяшки пальцев, спросила Саша.

– Ничего с ним не будет, – успокоил Горонков, неправильно поняв ее волнение. – Будет судиться, чтобы вернуть статус-кво. Поэтому на первоначальном этапе нам и нужна поддержка суда первой инстанции. Законная поддержка, обрати внимание.

– А он уедет? – спросила Саша, не глядя на Горонкова, а пристально рассматривая свое лицо в зеркало заднего вида.

– Кто? Мордвинов? – не понял Володя. – Скорее всего, да, что ему тут сидеть? На завод его все равно не пустят. Адвокаты будут по судам бегать. И поделом, раз скупку акций проворонил. Он у вас тут, говорят, фигней страдал.