Порванный шелк - Барбара Майклз

Но в этот вечер новостей было мало. Даже панды, похоже, потеряли интерес друг к другу. Черил все это наскучило, и она спустилась вниз, чтобы приготовить себе бутерброд. Александр пошел с ней. Они пропустили репортаж о празднике, но Карен была награждена тем, что мельком увидела Мириам позади президента, сияющего и машущего рукой.

Карен внутренне собралась, приготовясь услышать подробности убийства Роба. Против обыкновения она перестала читать газеты и смотреть выпуски новостей; услышать обсуждение этого дела бесстрастным и в то же время зловещим тоном, характерным для средств массовой информации, это значило бы оживить пережитый ею ужас. Однако программу заполнили новые преступления. Вчерашние новости — новости протухшие, а, судя по всему, в этом деле не открылось ничего нового.

Вернулась Черил с Александром, следовавшим за ней по пятам.

— Он погулял, — сказала она, — и поел своего сухого корма. Все двери заперты и перезаперты.

— Завтра опять ясно и нежарко, — доложила Карен. — Ты пропустила Мириам.

— О, так ее показали?

— Лишь мельком. Она выглядела так, словно умирала со скуки. Я выключаю?

— Я не против. Черт возьми, Александр, дай и мне поесть. Ты уже ужинал, это мой бутерброд.

Карен опоздала на мгновение — или же успела как раз вовремя — в зависимости от того, как посмотреть. Она уже протянула руку к выключателю, и тут на экране показался зал Национального аэропорта, и корреспондент стал брать интервью у главы группы, вылетающей в Атланту на митинг, посвященный сбору средств. Удивленно вскрикнув, Черил подалась вперед:

— Эй, это же Марк, сразу за говорящим. У него такой вид, словно...

У него был такой вид, словно он хотел провалиться сквозь землю. Ему потребовалось какое-то мгновение на то, чтобы сообразить, что на него направлена камера, и еще одно мгновение на то, чтобы выскочить из ее поля. Это движение было проворным и ловким, но все же недостаточно быстрым. У Шрив хватило ума не льнуть к Марку на людях, но она стояла так близко от него и смотрела так пристально, что не было бы разницы, если бы она откровенно держала его под руку.

Глава 11

Понедельник не обманул прогноза. Карен и Черил позавтракали на веранде и задержались за второй чашкой кофе, пока Черил описывала распродажи, на которых она побывала вчера.

— На словах они все великолепны, — поучительным тоном знающего человека говорила она, — но в действительности все оказывается иначе. Нужно научиться читать между строк и рассчитывать дорогу так, чтобы посетить как можно больше мест.

— Мы попробуем еще раз на этой неделе. Если мы разделимся, то сможем побывать в большем количестве мест.

— Но это будет не так весело. Половина удовольствия состоит в том, чтобы делать язвительные замечания по поводу убогого товара.

— Я хочу посетить хотя бы несколько таких мест, просто из любопытства. Я никогда не бывала на распродажах.

— Вот те на, какая же у тебя была замкнутая жизнь. Это такое развлечение, если больше нечем заняться. Но в наше время вероятность наткнуться на что-нибудь действительно ценное настолько мала, что ею можно пренебречь.

В это утро в их обычном дружеском веселье чувствовалось какое-то напряжение. Обе не говорили о вчерашнем выпуске новостей. Черил попробовала было:

— Я удивилась тому, какая большая делегация...

Карен не дала ей возможности закончить предложение:

— Это не делегация, это обыкновенное вашингтонское пустозвонство, дополненное сестрами, кузинами и тетями. Тебе апельсиновый сок или грейпфрутовый?

Черил выбрала грейпфрутовый, скривив губы так, словно плод уже был у нее во рту, и без сахара. Приготовляя сок, Карен постаралась не думать о Марке, но не преуспела в этом. Она также постаралась убедить себя, что зла па себя, а не на него. Какой глупой и наивной она была, полагая, что его беспокоят ее заботы, ее безопасность! Вероятно, он с нетерпением ждал выходных — думал о Шрив, предвкушая время, проведенное вместе...

Сорвавшийся нож впился Карен в большой палец, и она схватила бумажную салфетку, чтобы унять кровотечение. Подобно всем хорошим хозяйкам, Рут содержала ножи наточенными как бритва. Сама во всем виновата, сказала себе Карен, набросилась на этот грейпфрут, точно он был... Ей удалось стряхнуть эту мысль и сосредоточиться на том, что она делает.

К тому времени как они доехали до агентства по недвижимости, Карен, как она посчитала, забыла свое плохое настроение и событие, которое его вызвало. Предлагавшийся магазин имел ряд своих преимуществ, и они добавили его в список.

Они также навестили несколько антикварных магазинов — многие закрыты по понедельникам, но вернулись с пустыми руками.

— Если честно, эти люди просят такие деньги за свой хлам... — проворчала Черил.

— Для тебя и меня — хлам, для кого-то — хороший товар, — философски заметила Карен. — Думаю, все зависит от того, что ищешь. Наши запросы понятны лишь избранным.

— Да, конечно. Поедем в деревню. Возможно, там мы найдем какую-нибудь простодушную старую даму, разбирающую чулан, которая не слышала слова «антиквариат».

Однако этого не случилось, и в скором времени они оказались пресыщены старой бижутерией, пустыми флаконами из-под шампуня и дубовой мебелью. Остановившись у придорожного рынка, они купили картошку, дыни, кукурузу и персики и направились домой.

Этот день решительно остался за Черил, когда, вернувшись домой, они обнаружили, что разминулись с миссис Гроссмюллер. Даже не понадобился мистер ДеВото, чтобы определить это, ибо старая дама оставила у двери свою сумку. На проволочной ручке игриво трепетала записка: «Заеду на неделе забрать деньги».

— Как мило, что она нам доверяет, — ответила Карен на изумленный взгляд Черил, остановившейся на испачканной, мятой куче тряпья, торчащей из сумки.

Взяв сумку и исследовав ее содержимое, они обнаружили, что грязным предметом сверху была вышитая ришелье скатерть, под которой лежали скомканные салфетки из того же набора. В придачу к этому в сумке были три пары дамских перчаток, ситцевый фартук и купальный костюм двадцатых годов из черной шерсти, изъеденный молью.

— Надо заставить ее прекратить это делать, — мрачно заявила Черил, увидев, как Карен расхохоталась, разглядывая купальный костюм.

— Как? Мы не можем обратиться в полицию — миссис Гроссмюллер не делает ничего противозаконного. Хотя ты права, — сказала Карен, успокаиваясь. — Уж конечно же мне не хотелось бы, чтобы она заявилась сюда с грязным тряпьем после того, как вернется Рут. Можешь себе представить лицо бедной тети? Не говоря уже о Пате... Хотя можно было бы послушать, как он взорвется. Мы скажем миссис Гроссмюллер, что переезжаем прямо сейчас.

— Но не скажем куда, — взмолилась Черил.

— Тогда она вернется сюда. Кроме того, я не хочу терять источник. Нам пригодятся скатерть и салфетки, возможно, и фартук. А у миссис Гроссмюллер, вероятно, есть и другие вещи.

— Я сейчас заброшу всю эту груду в стиральную машину, — заявила Черил, беря сумку кончиками пальцев. — Даже то, что нам не нужно. Нельзя оставлять их в таком состоянии, можно заразить весь дом. Меня не покидает ощущение, будто по мне ползают мухи.

— Не клади купальный костюм вместе со скатертью.

— Ну знаешь! Я все-таки чего-то соображаю.

Карен решила, что страхи Черил преувеличены; она не заметила признаков ни мух, ни других насекомых. Моль, изъевшая купальный костюм, умерла и превратилась в прах много десятилетий назад.

Александр проявил необычайно большой интерес к этим вещам, Черил пришлось постоянно его отгонять, пока она загружала стиральную машину. Возможно, пес учуял свою любимую миссис Гроссмюллер. Карен никогда не видела, чтобы он питал к кому-либо такую глубокую привязанность. Это что-то говорило о миссис Гроссмюллер, или об Александре, или о них обоих, но Карен была не уверена, что ей хочется знать, что именно.

Настроение у Черил улучшилось после того, как она заложила все вещи в машину, а купальный костюм — в таз, в котором они стирали вручную. Вытерев влажные руки, она стала наблюдать, как Карен выгружает купленные на рынке овощи и фрукты.

— Что у нас на ужин? Помидоры выглядят превосходно, можно приготовить салат.

— Я ужинаю не дома, — сказала Карен.

— Свидание?

— Кажется, я забыла сказать тебе.

— Ты и не обязана. У тебя новый приятель или это Тони?

У нее это прозвучало как «добрый старина Тони». Когда Карен ответила, что да, это Тони, Черил спокойно улыбнулась:

— Надеюсь, он не зря проведет время. Бедный парень, ему так не хватает развлечений.

— Значит, я буду его наградой за хорошее поведение?

— Слушай, Карен, не начинай все заново.

— Не буду. Я тоже полагаю, что он кое-чего заслуживает, и готова это устроить. Он не только невероятно красив, он еще милый, добрый, заботливый, чувственный, умный...