Ходок - Василий Седой

Конечно, всё это непросто, но если есть достаточно денег, то более чем реально.

В один из дней, уже на подходе к Суэзскому каналу, поставил народ в известность, что все добытые нами средства (я имею в виду свою долю, а это ровно половина трофеев) я готов вложить в задуманное, но при этом им придётся работать самостоятельно, без меня. Я скоро исчезну, но оставлю после себя что-то вроде завещания и в нём укажу душеприказчика, который присмотрит за моими капиталами, вернее за правильным использованием как самих этих капиталов, так и будущей прибыли от построенных предприятий. Этими душеприказчиками станут сразу два казачьих войска, амурское и уссурийское, а средства будут тратиться только на развитие промышленности Дальнего Востока.

Другими словами, я постараюсь сделать всё для того, чтобы не похерить на корню неплохие, по моему мнению, начинания. Жаль, конечно, что самолично не увижу, чем это всё закончится, но, думается мне, толк может быть, и немалый.

Остаток времени в плавании до берегов Франции я занимался писаниной. Подготовил обещанное завещание, которое вступит в силу уже через год, независимо от того, останусь я ещё в этом времени или нет. Этот документ Медведь переписал набело сразу на двух языках, русском со всякими ятями и немецком. Хочу дополнительно перестраховаться и привлечь к этому делу ещё и какую-нибудь немецкую юридическую контору, которая в свою очередь присмотрит за будущими душеприказчиками.

Без подобного контроля со стороны нельзя, народ у нас ушлый и очень быстро придумает, как всё похерить, а так есть шанс, что задуманное будет работать хотя бы до начала Первой мировой войны.

Изначально мы собирались плыть до берегов Франции и уже оттуда добираться до Англии, но в связи с новыми вводными — я про завещание — я решил немного изменить маршрут. Пришлось договариваться с капитаном парохода, чтобы мы могли продолжить плавание до конечной точки маршрута, города Гамбурга. Конечно, это удлиняет наш путь, и времени мы потратим прилично, но другого выхода нет. Когда начнём работать в Англии, мне будет не до поездок в Германию, вот я и решил привести свои дела в порядок заранее.

Капитан был совсем не против, чтобы мы продолжили путешествие на его корабле, и даже сделал приличную скидку. Он же подсказал и адрес серьёзной юридической конторы, филиал которой был в Гамбурге.

В пути с нами ничего важного и интересного не произошло. Мы в основном скучали, разговаривали о будущих делах и активно изучали прессу. А почитать в европейских газетах было что, в том числе и о наших художествах. В смысле не о нас конкретно, а об ограблении банка.

Неизвестно как, но сумма украденного стала известна общественности, и в прессе активно муссировался вопрос: как в этом банке в жопе мира оказалась настолько огромная сумма денег?

Понятно, что и личности грабителей народ тоже интересовали, тем более что за информацию о похитителях обещана очень даже достойная награда.

На самом деле я даже не ожидал, что это ограбление будет иметь такие громкие последствия. Очень уж много значимых людей из-за этого пострадало, начиная от руководства города, которое поменяли чуть не в полном составе, и заканчивая колониальной администрацией, где провели очень серьёзные чистки. Очень мы удачно заглянули в Гонконг, плодотворно ещё и в этом плане.

В Гамбурге с немецкими юристами всё оказалось сложно, нудно и превратилось в настоящую тягомотину и разговоры ни о чём. Немцев интересовала сумма будущих вложений в постройку заводов и перечень предприятий, прибыль с которых придётся отслеживать. Конечно, внятно ответить на подобные вопросы я не мог, и из-за этого в переговорах возникли сложности.

Неделю потратил на это всё и уже собирался заканчивать эту тягомотину, как всё изменилось. Просто из Берлина приехал владелец компании Курт Зауэр и активно включился в работу.

Специалист, как говорится, от бога. Он мгновенно вычленил основные точки, куда нужно приложить больше усилий, отшлифовал перечень обязанностей конторы в случае, если нам удастся заключить договор, и даже предложил помощь в закупке оборудования на будущие заводы и привлечении необходимых специалистов и организаций, нужных как для строительства, так и для организации производственных процессов. В общем, навёл порядок и вернул переговоры в правильное русло. Вопросы, которые изначально вызывали непонимание у немецких юристов типа суммы средств или перечня предприятий мы смогли отложить на время. Договорились, что эту информацию Курт в случае моего личного отсутствия получит из двух разных источников, а может, и трёх. Возможно, от меня письмом по почте, может, от сотника из поселения, где мне пришлось немного пожить, когда я попал в этот мир, и от Медведя с товарищами.

Я, не зная, каким образом всё повернётся в дальнейшем, в любом случае напишу сотнику, обрисую ситуацию с юридической конторой и попрошу, чтобы он довёл до командиров двух казачьи войск текущий расклад.

На самом деле я только по верхам пробежался, рассказывая об этих переговорах и договоре о сотрудничестве, который родился благодаря нашим совместным усилиям, а так мы там ещё много чего обсудили.

Когда вся эта эпопея с обсуждениями наконец закончилась, мы договорились начать работу приблизительно через полгода, надеюсь, мне хватит этого времени, чтобы добыть ещё средств кроме тех, что у нас уже были.

Перед тем, как отправиться в Англию, я не пожалел времени, сел и написал довольно объёмное письмо сотнику. Описал без подробностей наши переговоры с немцами, указал в письме сумму средств, которые у меня уже были, и уведомил, что буду держать его в курсе увеличения этих самых средств через письма. В общем, пусть и довольно бестолково, на мой взгляд, но постарался подстраховаться со всех сторон, насколько это вообще возможно.

Медведь, глядя на эти мои метания, только посмеивался, а вот студент и казаки не удержались и начали задавать вопросы типа «ты думаешь, что мы можем обмануть?».

Вот и пришлось объяснять, что дело не в недоверии, а попытке предусмотреть всё и вся. Ведь никто не может дать гарантии, что после постройки какого-либо завода его не попытаются ненавязчиво отжать какие-нибудь наглецы из сильных мира сего. А теперь вот пусть попробуют отобрать у двух таких групп, как казачьи воинские объединения. Что касается моих писем сотнику, то здесь ещё проще — я обещал ему долю, и он её получит, даже если меня уже здесь не будет. А заодно и сможет задать кое-какие вопросики, если вдруг денег, вложенных от моего имени, окажется меньше, чем должно быть.

Не очень понравился соратникам мой