Ходок - Василий Седой

на буксире весь этот вояж. Собственно, на этой же шлюпке мы переправляли добычу на берег, потому что джонка при всём моём желании не могла подойти совсем уж к кромке своеобразного пляжа, где мы решили высаживаться.

На немецкий пароход, который отправлялся в Европу, мы успели в последний момент, буквально за какие-то минуты до его отправления. В очередной раз повезло, очень уж всё у нас на тоненького получается, по краю ходим, и это очень нехорошо, допрыгаемся, если не поменяем подход к делу.

Не успели мы толком разместиться в своих каютах, да и корабль только начал набирать ход, как начали происходить странные вещи. Судно вдруг застопорило ход, через какое-то время на палубе послышались крики, активный топот, и начался натуральный бедлам.

Тысячу раз похвалил себя за предусмотрительность и не раз ловил на себе уважительной взгляд Медведя и задумчивые остальных членов своей команды.

Из всей добычи у меня сейчас с собой было пару тысяч фунтов и около десяти тысяч рублей. Бойцам разрешил взять себе по тысяче-полторы рублей, всем по-разному, и небольшие суммы французских франков и немецких марок, опять же по тысяче-полторы в зависимости от валюты. На этом всё, остальную добычу мы спрятали и, как оказалось, правильно сделали.

Похоже, ограбление всё-таки каким-то образом обнаружили, и в городе начался мощный переполох. Когда я выглянул на палубу, чтобы узнать, что происходит, обнаружил там человек двадцать английских солдат, возглавляемых парой офицеров, которые яростно ругались с капитаном корабля.

На пирсе, от которого мы только недавно отошли, носились целые толпы военных вперемешку с людьми в полицейской форме, а вокруг, казалось, море закипело от обилия небольших лодок, катеров и буксиров с солдатами, которые направлялись чуть не к каждому судну в бухте.

В городе, в стороне чисто китайских кварталов, даже слышно была частая стрельба.

В целом обстановка напоминала пожар в борделе во время наводнения. Очень уж англичане возбудились, да так, что совершенно не церемонились.

Наш корабль не просто обыскали чуть не с микроскопом, дошло до того, что вскрывали все мало-мальски объёмные ящики и бочки, перетряхивали мешки, даже до балласта добрались. Осматривали солдаты и имущество пассажиров, а я в очередной раз похвалил себя за то, что заставил ребят почистить всё наше оружие и разместить его в ручной клади. То, сколько у нас на руках было денег, я уже упоминал, поэтому к нам претензий не возникло, хоть присутствующий при обыске английский офицер и обнюхал все найденные стволы. Хорошо ещё, что чуть ли не все пассажиры судна были так или иначе вооружены, поэтому мы не выделялись на фоне других.

Обошлось. Пусть и потеряли мы с этими обысками полдня, но в конце концов продолжили путь, а покинув эту негостеприимную бухту, выдохнули с облегчением и расслабились.

Напряжное для нервов это дело — грабежи банков, волнительное.

Глава 18

Первые сутки плавания дал людям отдохнуть, отоспаться и даже слегка без перебора выпить, чтобы чуток отметить первый успех. Только перед пьянкой пришлось серьёзно поговорить с народом. Постарался объяснить им, что сейчас совсем не время расслабляться по полной программе. До возвращения домой выпивать будем, но по-скромному, чтобы не нажить ненужных проблем. По-настоящему погуляем, как вернёмся.

Народ к этим моим нотациям отнёсся с пониманием, поэтому обошлось без эксцессов. Отдохнули, посидели за душевными разговорами и отоспались на славу, а потом я, помня о нехарактерном для обычных людей поведении двух моих подчиненных, насел на Медведя и студента с вопросами.

Думал, будет сложнее, но нет. Медведь спокойно рассказал как о себе, так и о студенте. Оказывается, сам он квалифицированный инженер, более того, учился в Германии, а студент — сын его погибшего друга, вот он и присматривает за пацаном, помогая по мере возможности. Так-то всё понятно, вот только непонятно, откуда взялись те его умения, которые я заметил во время допроса управляющего. Пришлось мне задавать уточняющие вопросы.

На них Медведь ответил обтекаемо, дескать, знаешь же, в каком городе жили, а там пришлось много чем заниматься, вот и научился кое-чему. Не захотел он отвечать конкретно, только дал понять, что ему пришлось в свое время работать и с каторжниками тоже, и на этом всё.

В итоге я не стал дальше лезть к нему в душу, хоть и хотелось, спустил на тормозах. По большому счету у всех есть свои скелеты в шкафу, мне главное, чтобы команда не подвела в нужный момент, остальное не так уж и важно. Но для себя сделал однозначный вывод: судя по разговору, эти двое из тех, с кем можно работать.

После этого разговора, дабы совсем уж не сходить с ума от безделья, я начал время от времени собирать своих людей вместе и вести беседы о жизни.

В этих беседах, чтобы они были поинтереснее, нам очень пригодились сведения от управляющего о том, кому предназначались деньги затрофеенные нами в хранилище банка. Легко было предположить, что англичане решили вырастить на Дальнем Востоке своего боевого хомяка из Японии, а наши при этом, как всегда, не чешутся. Потихоньку в разговорах я подвёл народ к мыслям о правильном вложении добытых нами денег в постройку судостроительного и оружейного заводов и патронной фабрики.

Я постарался внушить им мысль, что так можно убить сразу двух зайцев — родине помочь и стать действительно важными и богатыми людьми. Конечно, при таком раскладе молодым казакам поневоле придётся позаботиться получением хоть какого-нибудь образования, чтобы соответствовать новому положению. Но при наличии денег эта проблема не кажется нерешаемой. Главное — желание, остальное приложится.

В итоге всей этой своеобразной политинформации мы решили хотя бы попробовать составить что-то типа бизнес-плана или, вернее будет сказать, грубых набросков этого самого плана.

Устроили своеобразный мозговой штурм, прикидывая, что и как можно сделать, и пришли к неоднозначному выводу. Всё реально, но будет очень непросто, главным образом из-за ресурсной базы. Нет на Дальнем Востоке развитой промышленности, соответственно, и с необходимыми исходными материалами беда. С другой стороны, у японцев ведь тоже с этим беда, но работали же они как-то на привозном сырье, кто нам мешает поступать так же, по крайней мере, на первом этапе.

Плохо, что я не заморочился в своё время координатами залежей всяких полезных ископаемых, сейчас пригодились бы, но я и так знаю, что на той же Камчатке в моё время добывается чуть не всё, что понадобится нам для наших целей. Никто ведь не мешает заодно развернуть активную деятельность по добыче нужных