Если бы я знал - Рейн Уайт

знаешь историю, как этой весной она раздела твоего братца до

трусов? Вообще и их бы могла снять, но пожалела.

― Димку? ― прищурился Джой.

― Ага, рассказать?

Джой задумался. Рассказать ли? О позоре брата? Да, несомненно!

― Давай, ― согласился он, присаживаясь рядом.

Они сидели спина к спине. Ники бодро рассказывал, как

Димку (который, вообще-то, считался у них гением «Дурака») обыграла и опозорила девчонка, а Джой смеялся и продолжал

рассматривать небо, немного откинув голову. Затылком он как

раз упирался Нику между лопаток и ощущал каждое его

движение, каждый жест. Хотелось обернуться и просто-напросто обнять его за плечи, и Джой честно собирался это

сделать. Вот сейчас… вот ещё минуточку…

― А теперь песня, раз её я помню, ― усмехнулся Ники, закончив рассказ. ― Честно, вот нихрена не помню, а её

почему-то да.

Кстати, это было в его день рождения, и Джой теперь

навсегда запомнит, что стареет Никита девятнадцатого марта

каждого нового года. Получается, весной ему стукнет

девятнадцать. Правда до весны ещё до-олго… а потом, летом, уже и Джою будет двадцать шесть. Вот она, старость, не за

горами, млять.

Плечи Никиты расслабились, руки чуть сдвинулись, обхватывая инструмент. Вновь заиграла гитара, прозвучали

первые аккорды вступления, а потом голос. Даже не пение, что-то среднее, почти разговорное… но как и прежде, от голоса

Ники у Джоя всё замирало в груди. Внутренности в узел

скручивало.

Абсолютно предоргазменное состояние, когда тело словно

обволакивало голосом. До одурения. А там, вдали, поднималось

над городом солнце, шумели машины, но поверх них мелодично

звучали гитара и песня… Ник же не специально её выбирал, просто заиграла, так получилось. Если это не судьба, то как

иначе?

О-фи-геть… Серьёзно?

Но ты не спеши, время не гони

И запомни этот миг.2

Джой тихонько рассмеялся. Да он издевается! Или

действительно, давно стоило наплевать на всё и поверить, что

это не совпадения? Это намёки, ведь так? Ну не может столь

охренительно романтичный момент получиться просто так.

Внезапно.

Возможно, песня оказалась совпадением, но ведь и Ник

мог не играть её, выбрать что-нибудь другое или вообще не

обращать внимания.

Джой чуть повернул голову, прижимаясь щекой к его

спине, ощущая тонкий аромат геля для душа ― его, кстати ― и

лёгкие нотки клубничного шампанского. Чёрт, а ведь Джой и на

этот раз отличился. Целый бокал на пол пролил и, кажется, забрызгал Никиту. Откуда бы ещё этот запах?

2 Строчки песни группы © Dabro ― «На крыше»

А Ники всё пел. Голос звучал сладко, пряно и так горячо…

словно целая бутылка глинтвейна в прохладной августовской

ночи. Слова складывались в строчки о том, что ту или того

единственного он найдёт везде, в любое время, спустя года и

невзгоды.

«Господи, хватит, у меня сейчас сердце остановится», ―

мысленно взмолился Джой. Дослушал ещё куплет, ощущая, как

его окончательно штырит, как дышать становится трудно.

Попытался подняться, запнулся, упал на колени. Да так и замер.

Ники продолжал играть, завершал припев ― последний

или один из множества повторяющихся? Но он всё же

повернулся к Джою, усмехнулся уголком губ, заметив его

ошарашенный вид. Последний раз ударил по струнам, позволяя

долгим звукам повиснуть в воздухе, отозваться в теле, и

отложил гитару в сторону.

― Ты круто поёшь, ― пробормотал Джой.

И только тогда осознал, что они опять непередаваемо

близко. Гитара была преградой, разделяющей их, словно

гигантской пропастью или крепкой каменной стеной, а теперь…

только взгляд глаза в глаза, безумный и затягивающий. Джой на

коленях, Ники с этой блядской улыбкой...

У Джоя в голове ещё звучала песня, а кроме неё ― стоны.

Пятый, тринадцатый «оргазмы». Чтоб ей пусто было, этой

Риановой! И да, он первый подался вперёд. Боже, пожалуйста, пусть на этот раз…

― Я в музыкалке отучился, ― так же тихо ответил Ники.

Дышал он тяжело, словно не пел только что, а пробежал пару

километров.

А потом сам же ― сам! ― рванул вперёд, накрывая губы

Джоя своими. И вся решительность полетела к чёрту! Слишком

долго решался.

Зато был поцелуй под всё ещё звучащую в ушах песню.

Поцелуй, который полностью сносил