Лакс: Красная Камелия - Vivi Winner

просто будешь посещать наши семейные ужины по воскресениям, чем тебя принудят проводить со мной время где-то в другом месте, да ещё и наедине со мной.

— Райан…

— Не нужно… Я отвезу тебя домой. Нам пора.

Мои глаза налились тяжёлыми слезами. Уж пусть лучше будет так, чем я свалюсь в обморок прямо в доме Малум. Я закрыла свои глаза ладонями. Райан дал мне свой платок, в который я начала рыдать. Он коснулся моего плеча, я открыла глаза и посмотрела на него, сидящего передо мной на корточках.

— Никто и ничто в этом мире не стоит твоих слёз, Василисса.

От слов Райана я начала плакать ещё больше. Но какова истинная причина моих слёз? Почему я плачу? От стыда? Из-за того, что люблю другого лаксона? Из-за того, что Райан об этом знает? Ну почему, почему он такой хороший? Мне было бы куда проще, окажись он редкостной сволочью! Никакой он не антигерой, уж точно не в моей истории.

Я не знаю, сколько времени я прорыдала, но в конце концов я взяла себя в руки. Бедный Райан всё это время был рядом. Наверное, думает, что я истеричка. Может оно и к лучшему.

— Спасибо, Райан. За всё. За твоё понимание и доброту особенно.

— Я не хотел тебя доводить до слёз.

— Ты тут не при чём.

— Напротив, но спорить я не хочу. Готова ехать?

— Хочешь от меня избавиться? — улыбнулась я, он усмехнулся и опустил взгляд вниз.

— Хочу избавить тебя от себя, — Райан улыбнулся одним уголком губ.

— Ты не антигерой, Райан. Точно не в моей истории.

— Представь, что я стану твоим ночным кошмаром, — он улыбнулся, — И попробуй уговорить отца.

— Перестань так говорить.

— Я не просто так это говорю.

— Но это ложь.

— Оставь место воображению.

— У меня с этим всё плохо, — ответила я, а он усмехнулся.

— Нам пора, — я кивнула и встала со скамейки.

— Как я выгляжу?

— Нуу, — протянул он, — У тебя сопли вот здесь и вот здесь, а ещё здесь.

— Райан! — заворчала я, — Правда?

— Да нет конечно, ты отлично выглядишь.

— Я забираю свои слова обратно, ты только что стал антигероем, — мы оба посмеялись.

— Всего-то нужно было соврать про сопли.

— Я имела ввиду свой макияж.

— Ты отлично выглядишь, но твои глаза красные.

— Пройдёт, пока мы доедем.

— Да. Готова идти?

— Готова.

Мы снова пошли под руку через поле для гольфа и вышли прямо к машине Райана. Он открыл для меня дверь и я заняла переднее сиденье, после чего Райан занял водительское и мы начали выезжать.

— Где живут ваши лакстарды? — поинтересовалась я.

— Вон в том строении, — Райан указал на строение, которое далеко не похоже на дом, — А некоторые живут с нами.

— Это странно, я никогда о подобном не слышала.

— Нам так удобнее.

— Всё равно странно, — мы с Райаном друг другу улыбнулись.

Всю дорогу до дома мы провели в молчании. Я несколько раз поглядывала на Райана, в том числе и на его странный шрам на пальце, который никак не давал мне покоя. Когда мы припарковались у моего дома, Райан также открыл для меня дверь и помог выбраться из машины.

— Спасибо за ужин. Мне правда всё понравилось.

— Рад знать. Сообщи родителям, что на следующее воскресенье тебя снова пригласили. Хорошо?

— Да, я поняла. Спасибо.

— Идём? Я должен вернуть тебя до полуночи, — он улыбнулся.

— Как это понимать? До полуночи ещё очень долго, — мои слова почему-то удивили Райана.

— Так люди обычно говорят, не обращай внимание, — я ничуть ему не поверила, чувствуя, что он просто отмахнулся от меня.

Я не стала вдаваться в подробности. Мне не стоит общаться с Райаном Малумом, нужно вообще свести наше общение к минимуму. Мы зашли в дом, где нас встретила моя мать.

— О, Вы уже вернулись! — заворковала она.

— Да, миссис Лакс, вернул Вам дочь не поздно, как и обещал.

— Ты очень ответственный, Райан.

— Рад слышать.

— Василисса, как тебе ужин с семьей Малум? — обратилась ко мне мама.

— Мне очень понравилось, — это было сказать легко, потому что это правда.

— А это уже я рада слышать, — слишком приторно ответила она, чего вообще никогда не бывает при разговоре со мной.

— Мне пора, миссис Лакс.

— Ты можешь остаться, Райан, у Василиссы сейчас свободное время, которое вы могли бы провести вместе.

— Спасибо за приглашение, но мне и в самом деле пора. У меня есть кое-какие дела.

— Ох, тогда не будем тебя задерживать.

— Мисс Лакс, — обратился Райан уже ко мне, — Благодарю, что составили компанию за ужином.

— Вам спасибо, мистер Малум, за приглашение.

— Ещё увидимся, — сказал Райан нам с мамой, после чего удалился.

— Василисса, — на моё удивление, слишком нежно обратилась ко мне мать, — Тебе и в самом деле понравился семейный ужин с Малумами?

— Да, мама, это правда, — честно ответила я.

— Хорошо, ступай к себе. Можешь сегодня посетить вечер кино в Стэнфорде.

— Не может, — сказал появившийся отец. Его тон меня напугал!

— Отец, — кивнула я.

— Анри, что за тон? Я удивлена твоему запрету, — сказала мать, и я с ней согласна.

— Василисса, жду тебя в своём кабинете. Сейчас же, — строго сказал отец.

— Конечно, — смиренно сказала я.

— Я буду в комнате, на случай если понадоблюсь, — сказала мама и чересчур быстро удалилась. Предательница.

— Идём, — сказал папа.

Он направился в сторону своего кабинета, а я последовала за ним. Моё сердце колотится так, словно вот-вот выпрыгнет из груди, а руки и ноги предательски дрожат. Я не понимаю, что происходит. Мир перевернулся, раз мать ко мне так добра, а отец со мной так зол. Мы зашли в папин просторный кабинет.

— Прости меня, дочка, — нежно сказал папа, — Ты же просила аудиенции, а по-другому я не мог пригласить тебя к себе. Ты же не хочешь, чтобы мама знала о твоём обращении, — мне мгновенно стало легче.

— Я так испугалась, — призналась я.

— За что я прошу твоего прощения.

— Всё в порядке, пап. Спасибо, что провернул всё это.

— Присаживайся в кресло, — сказал он, и я последовала его словам. Папа занял своё место, — О чём ты хотела поговорить?

— Ты знаешь о нас с Джейсоном? — прямо спросила я, решив использовать такую тактику.

— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил отец.

— Думаю, что знаешь.

— Так и есть.

— Но откуда?

— Я бы не был тем, кем являюсь, если бы не знал всё и обо всех, но это мои личные источники, о которых я предпочитаю никому не сообщать.

— Я поняла. Но почему ты это никак не пресекаешь?

— Сказать правду,