Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

— Ты опять говоришь за всех, — заметил Яр. — Не стоит обобщать. Всплески истины, как ты их назвал, это опора. Разумное и вечное. Правдивое основание. На нем строится все остальное — выдуманное и не только. Без качественного фундамента рухнет дом. Невозможно создать мировоззрение, основываясь на выдумках; должно быть рациональное зерно.

— Нечего из себя умника строить. Ты не можешь знать всего. Ты не способен оценивать происходящее объективно, потому что любая точка зрения — субъективна изначально. Через призму своего опыта, знаний, умений и желаний ты судишь. Я считаю, что качественно созданная фантазия становится правдой. А если добавить к этому и хорошо спланированную рекламную акцию, то твои фантазии будут почитаться истиной в последней инстанции. Толпа движима стадным инстинктом, его не изжить ничем; он выбивает из седла даже инстинкт самосохранения, вы можете себе представить? Если все бегут в одном направлении, тебе и в голову не придет двинуться против течения, даже если в конце — пропасть. Более того, ты шагнешь в нее, бездумно, безмятежно, уверенно, глядя прямо на острые камни внизу, и оставшиеся несколько секунд до смерти будет верить, что находишься в безопасности — еще бы, ведь рядом с тобой летят такие же, спасенные. Почему-то мы верим, что находиться в толпе — безопасно, даже если это толпа обреченных на смерть. И если все вокруг тебя твердят, что ты — осел, останется лишь отполировать копытца и жрать морковку — или что ослы предпочитают — всю оставшуюся жизнь.

— Так, ребята, — вклинилась в разговор Сима, у которой от обилия длинных слов закружилась голова. — Заканчиваем с диспутом. У меня назрел вопрос. К тебе, Славий. Зачем шефу скрывать тот факт, что на него было совершено нападение? Что в этом такого? Наоборот, казалось бы, главное — найти преступника. А он и это делать запретил.

— Хочет разобраться сам, не привлекая лишнего внимания? — предположил Яр, опередив друга на какие-то доли секунды. — Все как в любом провинциальном городке. Круговая порука и полная, безоговорочная преемственность поколений. Традиционализм в его наивысшем, болезненном проявлении и клаустрофобия в масштабе одного города.

— Ты сам-то понял, что сказал? — съязвила Серафима и снова обратилась к Славию: — Суммируя все вышесказанное, ты о том, что нашего шефа чуть не убили, никому докладывать не будешь? И предпринимать тоже ничего не собираешься?

— Совершенно верно. До определенной степени.

— Если вдруг нападавший не возомнит себя следующим претендентом на Всеобщий Трон.

— Тоже верно.

— Но как ты узнаешь, что все в порядке — с вашей убогой точки зрения — если ты расследовать ничего не будешь? Это ли не глупо получается?

— Я не буду. Но другие приглядятся. Возьмут на заметку, проведут исследования. Вероятности, возможности, способности и будущность. Заглянут в хрустальный шар, в конце концов. Все зависит от результатов.

— То есть докладывать ты все-таки будешь? В столицу?

— Вроде того, — уклончиво ответил Славий. — Это все? А то есть хочется.

— Нет. Еще вопрос. Ты в курсе, что недавно в Грибном был похищен ребенок?

И тут что Славий, что Яр пронзительно посмотрели на Симу.

— Что?

— Ребенок… похищен, — немного растеряно повторила магиня. — Не слышали?

Славий кинул на Яра сердитый взгляд и ответил:

— Нет. Упущение. Мое… и не только.

— Но как такое возможно? — вдруг спросила Сима, что-то прикинув. — Ты помнишь допрос следователя по фамилии Голубев?

Славий возвел глаза к потолку.

— Сейчас припомню, дай секунду. Так. Есть. Был такой.

— Он ведет дело о похищении. Ты должен был ознакомиться с бумагами. Как получилось, что ты ничего не знаешь?

— Видимо, так же, — хмыкнул Яр иронично, — как кровь превратилась в краску.

— На твоем месте, — угрожающе заговорил Славий, — я бы вообще молчал. Это… недопустимо.

— Согласен и полностью признаю свою вину. — Яр вроде человеческим языком выражался, но Сима совершенно потеряла нить беседы. — Впредь обещаю не отвлекаться. Просто твоя сестра… она святого выбесит своим упрямством. Ты хоть знаешь, как она провела вчерашний вечер? Умудрилась призрака призвать и допросить. И покойника поднять.

— Поднять? — изумился Славий и уставился на Серафиму, изрядно сконфуженную таким поворотом разговора. — Ты у меня в некромантки записалась, а я проворонил?

— Я сказал поднять, а не оживить, — мрачно объяснил Яр. — Тот призрак, которого она призвала, орал так, что разбудил покойника, которого к тому времени кто-то успел оживить. А не далее, как десять минут назад здешний хмырь ей выходные в постельном режиме предлагал устроить. Какое тут расследование? Мне бы за ней уследить.

— Громогласные призраки, живые покойники, безлимитный секс с любителями собачатины, — Славий сложил пальцы домиком и положил на них подбородок. — Весело живешь, сестренка.

Сима покраснела, потом побледнела, потом вообще пошла пятнами. Яр разухабисто и совершенно недостойно степенного мага подъехал к ней на стуле, приобнял. Сима вновь сменила окраску — на бордовую, и кинула быстрый взгляд на брата — тот демонстративно смотрел в другую сторону.

— Пусти, — прошипела Сима. Обниматься наедине — позволительно, но в присутствии других, один из которых — родной брат, просто невыносимо.

Яр усмехнулся, прижал ее еще крепче и с некоторым вызовом уставился на Славия. Тот перестал гипнотизировать взглядом стену, задумчиво обозрел их и, наконец, озвучил вердикт:

— Вы друг друга стоите. Надеюсь, будет весело.

— Это как так? — чуть обескураженно спросила Сима. — Почему ты его со мной равняешь?

— Потому что вы оба — сплошные неприятности. Никакой осмотрительности и чувства меры. Никакой способности планировать и рассматривать варианты. И если в твоем случае, Сима, это еще объяснимо и в какой-то мере простительно, то ты, Яр — нечто. Нельзя ставить на кон все за раз. Когда-нибудь тебе не повезет.

— Кто сказал, что я не рассматриваю варианты? Просто скорость моего рассмотрения в разы превышает твою, черепашью. Вот и все. На то, на что у тебя уходит пара дней, мне достаточно пары секунд. Может, поэтому я выгляжу недостаточно… взвешенным.

— Это старый спор, — не стал углубляться в пререкания Славий. — И нам в нем никогда не прийти к консенсусу.

— И правда, — поддержала брата Сима, одновременно пытаясь высвободиться из объятий Яра. — Лучше скажи, ты не мог бы немного помочь тому следователю, что похищением Степана занимается? Неофициально, разумеется.

— Ты, видимо, свои услуги предлагала, — с иронией заметил Яр.