Каббала и бесы - Яков Шехтер

Точно так же невозможно понять роман Башевиса-Зингера «Враги. История любви», не зная, что означают имена двух ангелов, которые перепутал герой этого произведения при сочинении каббалистического опуса.

Яков Шехтер, чью книгу вы держите в руках, принадлежит к тому же ряду еврейских писателей, что и Бабель, Башевис-Зингер, Агнон, Саббато… Сейчас мы не сравниваем их по мастерству или художественной мощи – в этом смысле все оценки расставит все то же Его Величество Время. Нет, сходство между ними заключается в том, что творчество всех вышеназванных художников принадлежит, прежде всего, еврейской цивилизации, то есть неразрывными узами связано с еврейской религией, еврейской традицией, еврейской культурой – сферами, малознакомыми или совершенно незнакомыми широкому русскому читателю.

Вдобавок ко всему и мир их героев, при всем различии между ними, тоже незнаком и чужд этому читателю, а потому воленс-ноленс нуждается в комментаторе.

Нужно сказать, что комментирование – это вообще давнее и излюбленное еврейское занятие, и огромную часть всех наших книг составляют не сами тексты, а комментарии к ним – комментарии к Пятикнижию, Судьям, Пророкам, Талмуду, комментарии к комментариям к Талмуду, а уже потом – к Шолом-Алейхему, Бабелю, Агнону, и вот сейчас – к Якову Шехтеру.

Остается надеяться, что эти комментарии и в самом деле помогут вам проникнуть в мир Якова Шехтера и оценить по достоинству его прозу. А заодно – немного приблизиться к пониманию ценностей и культуры еврейской цивилизации, которая, по меткому замечанию великого еврейского поэта Самуила Галкина, во все века была ярка собственным, ни у кого не заемным светом.

Правда, при этом ни на минуту не следует забывать, что любой комментарий – субъективен. Ведь комментатор – в сущности, такой же читатель, как и все прочие, высказывающий сугубо свое мнение о прочитанном. А значит, любой комментарий не абсолютен и далеко не все сказанное комментатором должно восприниматься как «истина в последней инстанции». И уж тем более как единственная истина. Ведь в той литературной традиции, к которой принадлежит Яков Шехтер, у каждого произведения, подобно сложному дифференциальному уравнению, бывает не одно, а несколько правильных решений, несколько толкований – и каждое из них вполне имеет право на жизнь.

Словом, именно на правах комментатора я позволю себе дать совет читателю: никогда не полагайтесь на комментарий! Попробуйте сами найти решения тех мест текста, которые кажутся вам темными и непонятными.

И помните: эти решения существуют…

Бесы в синагоге

Рассказ написан в характерном для еврейской литературы жанре, который можно назвать «мистической дразнилкой».

Суть ее сводится к тому, что автор выстраивает внешне совершенно мистический сюжет с участием демонов, привидений, переселения душ и т. д. Но в тот самый момент, когда кажется, будто эзотерическая линия рассказа достигла своего крайнего напряжения и вот-вот все объяснится с привлечением всяких потусторонних материй… история получает вполне естественное объяснение.

Однако при этом ткань повествования выстраивается так, что у читателя все равно остается ощущение, что в естественном объяснении при всей его логичности есть что-то «неправильное»; во всяком случае, только этим объяснением суть происшедшего не исчерпывается.

Классическим образцом произведения этого жанра является рассказ Исаака Башевиса-Зингера «Почему кричали гуси» из книги «Суд моего отца». Поначалу Зингер упорно внушает читателю, что, будучи уже мертвыми, гуси кричат потому, что в них вселились души престарелых супругов, а в финале выясняется, что из птичьих тушек… просто не вытащили дыхательное горло. Но если это так, то зачем же читателю рассказывалась вся история жизни той супружеской пары и упорно внушалась мысль, что за свои прижизненные деяния их души после смерти вполне заслужили того, чтобы оказаться в гусиных телах, а затем и рядом на одном кухонном столе?!

В этом и заключается чисто еврейский подход к мистическому: для того чтобы встретиться лицом к лицу с иной реальностью, вовсе не нужно жить в замке с привидениями. Порой достаточно просто внимательнее приглядеться к окружающему тебя миру, и тогда во всем происходящем можно увидеть тайную волю Всевышнего, влияние и явное или неявное присутствие тех сил и сущностей, которые не вмещаются в материалистическую картину мироздания.

Еврейское представление о «нечистой силе», являющейся одним из главных героев этого рассказа, тоже весьма существенно отличается от христианского. В иудаизме Сатан (он же Сатана, он же Асмодей-Ашмодей), будучи одним из высших ангелов, противостоит не Богу, а людям. И он сам, и подвластные ему демоны, безусловно, признают существование Творца и подчиняются Ему, а свое главное предназначение видят в том, чтобы принизить в глазах Всевышнего «род человеческий» и прежде всего – евреев как представителей избранного Им народа.

Сами демоны (это не раз подчеркивается как в Талмуде, так и в каббалистических сочинениях, и в еврейском фольклоре) рождаются из нечистых человеческих поступков, слов, желаний и тайных страстей, то есть из «тумы» – духовной, невидимой глазу нечистоты; и потому-то они и зовутся «нечистой силой».

Таким образом, нечистая сила никогда или почти никогда не нападает на людей ни с того ни с сего. Как правило, она рождена самим человеком, и чтобы избавиться от нее, ему нужно понять, что именно произвело ее к жизни, пресечь породивший ее грех и воздержаться от его повторения. Эту концепцию и разрабатывает Яков Шехтер в рассказе «Бесы в синагоге». Если читатель уже прочитал рассказ до конца, то ему известно, что никаких бесов в синагоге (вроде бы!!!) не было. Что касается адского хохота, раздававшегося в «Ноам алихот», то он, как выяснилось, производился неким рыночным торговцем через динамики, вставленные в печь во время ремонта, который был осуществлен на пожертвованные группой рыночных воротил деньги. Всё, таким образом, логично и естественно: еще в самом начале рассказа писатель говорит о том, что земля, на которой стоит синагога, стоит огромные деньги и многие бизнесмены были заинтересованы в том, чтобы синагоги не стало и они бы заполучили этот земельный участок. Таким образом, приняв пожертвование и разрешив жертвователям сделать в синагоге «небольшой ремонтик», староста синагоги реб Вульф, по сути дела, дал им возможность осуществить новый план ликвидации «Ноам алихот» путем запугивания его прихожан «нечистой силой». Или, говоря другими словами, реб Вульф сам и пустил «бесов» в синагогу, и помог им в ней обосноваться.