Танцы во льдах - Александра Лисина

Вот так. Такая вот программа-минимум, которую мне надо одолеть всего за три жалких дня. Но тут главное - правильно подобраться слова и сложить их в нерушимые конструкции жесткой логики, за один раз выложить все свои аргументы, давние наблюдения, сомнения и предположения. После чего красиво припереть этих молчунов к стенке, но проделать все в высшей степени изящно, чтобы ни один из них до последнего не понял, с какой именно целью я их так дерзко выпотрошила.

14.

Эти дни я провела, как во сне. Поглощенная своими мыслями, почти не видела мест, через которые доводилось проходить. Не обращала внимания на изумительной красоты первозданные рощи, роскошные кущи, соловьиные трели, яркое солнце и тихие ночи, в которых так умиротворенно пели крохотные сверчки. Я не замечала глубоких ущелий, которые Ширра огибал заранее и по большой дуге. Машинально перепрыгивала горные речушки, которых вокруг оказалось на удивление много. Бездумно перешагивала через редкие поваленные бревна, огибала овраги, буреломы, разбросанные тут и там гигантские валуны, что, словно молчаливые стражи, сопровождали нас весь неблизкий путь. Я едва обратила внимание на то, как постепенно мягкая трава уступила место многочисленным каменистым насыпям, как вновь поредели деревья, опустели крутые склоны. Почти не видела горных круч, вздымавших свои пустынные склоны на недосягаемую высоту. Совершенно не запомнила звериных троп, которыми Ширра с подозрительной легкостью и потрясающей сноровкой провожал нас к цели, и совсем не утруждала себя цепкими взглядами по сторонам. Красоты здешней природы казались чем-то далеким и откровенно неважным.

Меня словно подменили в эти три бесконечно долгих дня. Я почти не разговаривала со спутниками, напряженно вспоминая последние месяцы своей жизни, что-то сравнивая, споря сама с собой. Выискивала несоответствия, выуживала из глубин памяти крохотные странности и все то, что так долго не давало мне покоя. Готовя аргументы, факты, предположения и все, о чем намеревалась говорить вскоре со своими провожатыми. Но пока, сжимая покрепче зубы и стискивая кулаки, упорно молчала. Потому что понимала: еще не время. Пока рано требовать ответы на те вопросы, что в великом множестве крутились в моей голове.

Да, я не видела местность вокруг, но зато с поразительной ясностью замечала все, что творилось с моими спутниками. Четко знала, что эльфы с каждым часом начинали все беспокойнее поглядывать по сторонам. Видела, как Лех время от времени останавливается, старательно тянет ноздрями сухой воздух и отчего-то хмурится, незаметно поглядывая на чистое небо. Мне было отчетливо видно, как Рес постоянно о чем-то напряженно размышляет, а Крот завел странную привычку каждый вечер ненадолго возвращаться по своим же следам и только после этого устраиваться на ночлег... напряжение буквально повисло в воздухе. Пронизывало нас насквозь, делало взгляды подозрительными, дыхание - тяжелым, а слова - колючими и едкими. Оно было во всем - в многозначительных взглядах, молчаливых диалогах эльфов, в моем необъяснимом самоотстранении и стремлении к уединению, которое в эти дни стало особенно заметным. В глухом ропоте Рума, который теперь ни на миг не оставлял меня одну. В его полных бессильной ярости взглядах, бросаемых на неутомимо идущего впереди Ширру, в коротких перебранках Патрульных, без которых с некоторых пор не обходился ни один привал, угрюмом молчании Леха...

Казалось, сейчас, когда цель этого долгого путешествия, наконец, определилась, напряжение между нами стало больше, чем когда бы то ни было. Как будто мы шли по бесконечной лестнице, не особо надеясь на какой-то определенный исход, до смерти устали, измучились, уже начали с сомнением посматривать вниз и все чаще задумываться о том, а не зря ли вообще сюда сунулись, как вдруг - вот она, долгожданная площадка, на которой будет сон и отдых, вопросы и ответы, откровения и блистательная истина. Короткий миг перерыва, после которого неясно - придется ли делать новый рывок, если ли впереди еще какой выходи или мы напрасно потратили время и теперь будем вынуждены совершить такой же утомительный спуск.

Даже Ширра поддался всеобщему настроению - он неожиданно стал раздражительным, подавленным и мрачным. И все чаще уходил далеко вперед, скрываясь за деревьями и каменистыми склонами, а возвращался лишь под самый привал или тогда, когда мы начинали отклоняться от выбранного направления. Но и потом, обойдя по привычке место ночевки, укладывался далеко в стороне. Там, где я не могла разглядеть его мерцающих янтарем глаз. Хотя сама постоянно ощущала на себе его внимательный изучающий взгляд.

Рум не давал ему ни единой возможности ко мне прикоснуться - ни днем, ни ночью, ни вообще никогда. Стоило тигру слегка приблизиться, как маленький призрак внезапно вырастал в знакомое крылатое чудовище с оскаленной пастью и свистящим шепотом требовал убрать свои грязные руки от той, что ему не принадлежит. Ширра закономерно злился, его глаза в такие моменты отчетливо чернели и начинали угрожающе светиться безумием, но Рум больше не намеревался отступать. И был в своем решении настолько тверд, что даже мне не удавалось его переубедить. Более того, едва я начинала сердиться, он рычал и на меня тоже, проклиная тот день и час, когда на моем пути встретился этот двуличный Шиир.

Я знала, почему он так переживает - кажется, Ширра нарушил их негласное соглашение и сделал предложение отправиться в Иир в отсутствии моего негласного опекуна. Я, в свою очередь, бездумно согласилась и, по мнению Рума, за всю свою жизнь не совершила большей глупости.

Пришлось сдаться и держаться от Ширры на расстоянии, чтобы разгневанный не на шутку дух не вздумал повторять попытку достать огрызающегося тигра своими призрачными когтями. Потому что, чуяло мое сердце, тот незаконченный бой, если я только сделаю лишнее движение, может в любой момент возобновиться. И теперь, зная о них обоих достаточно, я откровенно затруднюсь предсказать его исход. А терять кого-то из них мне совсем не хотелось.

Нам только однажды за все время удалось поговорить с Ширрой один на один, и этот разговор, что неприятно удивило, его весьма насторожил. Нет, не подумайте, я не стала выпытывать никаких тайн. И не требовала невыполнимого: отлично понимая, что здешние места - безоговорочные владения вспыльчивых и быстрых на расправу скорров, я лишь попросила его дать слово, что никто из моих друзей не пострадает, если вдруг нам доведется встретиться с его родичами. И если те, не дай Двуединый, пожелают вдруг избавиться от нежелательных свидетелей, он сделает все, чтобы уберечь их от гнева своих собратьев.