Кредитное плечо Магеллана - Иван kv23

— Мы купим этот рынок, — прошептал Алексей, глядя на город, как когда-то смотрел на карту Тихого океана. — Мы купим его целиком. Потому что теперь я знаю, что Земля круглая. И если идти достаточно долго на запад, ты обязательно вернешься на восток, но уже победителем.

Он сунул гвоздику в рот и разжевал. Горький, пряный вкус обжег язык.

— Курс норд-норд-вест, — скомандовал он своему отражению в стекле. — И не оглядываться.

Глава 29: Совет Директоров

Вальядолид встретил их не солнцем, а серым, моросящим дождем, который превращал пыльные улицы в потоки грязи. Но грязь не пугала Алексея. После трех лет в море, где он видел вещи намного хуже — гниющие заживо ноги, воду с червями и пустые глаза каннибалов, — грязь была просто физической субстанцией. Гораздо больше его беспокоила другая субстанция, невидимая, но липкая, которая заполняла коридоры королевского дворца.

Интриги.

Он стоял в преддверии тронного зала, ожидая вызова. На нем был новый камзол черного бархата, скрывающий худобу, но лицо оставалось прежним — лицом человека, который видел ад и вернулся оттуда с трофеями. Рядом с ним, прижимая к груди тяжелые книги в кожаных переплетах, стоял Антонио Пигафетта. Верный секретарь, летописец, а теперь — главный аудитор самого прибыльного стартапа в истории человечества. Хуан Себастьян Элькано держался чуть позади, нервно теребя эфес шпаги. Для баска этот зал был страшнее любого шторма.

— Они там, — тихо сказал Алексей, глядя на тяжелые дубовые двери. — Все, кто ставил против нас. Все, кто шортил акции «Магеллана» с плечом. И сейчас у них маржин-колл.

— Шор... что, сеньор? — не понял Элькано.

— Неважно. Они хотят нашей крови, Хуан. Они надеялись списать долги за счет нашей гибели. А мы вернулись и привезли прибыль. Этого они не прощают.

Двери распахнулись. Герольд ударил жезлом об пол.

— Капитан-генерал флотилии Его Величества!

Алексей вошел в зал. Он хромал, опираясь на свою черную трость с серебряным набалдашником, и этот звук — тук, шаг, тук, шаг — разрезал гул придворных голосов, как нож.

Зал был переполнен. Здесь собрался весь «совет директоров» Испанской империи. Гранды в парче и мехах, епископы в лиловом шелке, банкиры Фуггеры с непроницаемыми лицами и хищными глазами. И, конечно, Хуан Родригес де Фонсека. Глава Палаты Индий, епископ Бургоса, человек, который ненавидел Магеллана с первого дня.

Фонсека сидел по правую руку от трона, как старый паук, раздувшийся от яда. Он смотрел на Алексея с открытой ненавистью. Три года назад он отправил португальского выскочку на смерть, дав ему гнилые корабли и мятежных капитанов. Его «шорт» был фундаментальным.

На троне сидел Карл V. Император Священной Римской империи. Он изменился. Мальчик, которого Алексей видел перед отплытием, исчез. Перед ним сидел молодой мужчина с тяжелой челюстью Габсбургов и усталым взглядом правителя, чьи владения слишком велики для одного человека.

Интерфейс «Торговец Миров» мгновенно просканировал пространство, накладывая на пышную декорацию сухие метрики риска.

[Локация]: Тронный зал, Вальядолид.

[Сценарий]: Судебное разбирательство / Отчет о прибылях и убытках.

[Баланс сил]: Враждебный (Фракция Фонсеки: 60%, Нейтральные: 30%, Лоялисты: 10%).

[Цель]: Защита актива «Репутация». Получение мандата на управление.

[Угроза]: Обвинение в государственной измене. Смертная казнь. Конфискация имущества.

Алексей склонился в поклоне. Не слишком низком. Партнеры не кланяются до пола.

— Ваше Величество, — его голос, хриплый от морской соли, заполнил зал. — «Виктория» вернулась. Ваш заказ выполнен.

Карл подался вперед, в его глазах вспыхнул интерес, но Фонсека не дал ему заговорить. Епископ встал, и его голос загремел, отражаясь от сводов.

— Выполнен?! — закричал он, тыча пальцем в Алексея. — Вы называете это выполнением? Где остальные четыре корабля, Магеллан? Где двести пятьдесят сынов Испании, которых мы доверили вам? Где Хуан де Картахена, мой племянник и королевский веедор? Где Луис де Мендоса? Где Гаспар де Кесада?

Фонсека знал, куда бить. Он бил по самому больному — по цене.

— Я отвечу вам, где они, — епископ повернулся к залу, ища поддержки у грандов. — Они убиты! Убиты этим португальским шпионом! Он вывез их в ледяную пустыню Патагонии и казнил без суда и следствия, чтобы захватить власть! Он морил их голодом! Он бросил их на съедение дикарям!

Зал загудел. Ропот нарастал, превращаясь в грозный гул. Вдовы и родственники погибших, стоявшие в задних рядах, начали выкрикивать проклятия.

— Убийца! Еретик! Вор!

Фонсека торжествовал. Он перевел дыхание и нанес главный удар.

— Мы не видим героя, Ваше Величество! Мы видим преступника, который вернулся на развалине с горсткой сообщников, чтобы скрыть свои злодеяния. Я требую суда! Я требую его головы за измену и узурпацию власти!

Алексей стоял неподвижно, позволив волне ненависти разбиться о свое спокойствие. Система подсветила Фонсеку красным контуром: [Агрессор. Уязвимость: Финансовая несостоятельность аргументов].

— Вы закончили, монсеньор? — тихо спросил Алексей, когда епископ умолк, тяжело дыша.

Он повернулся к королю.

— Ваше Величество, епископ прав в одном. Я действительно казнил капитанов. Я действительно оставил корабли. Я заплатил цену, которая кажется высокой тем, кто сидит в бархатных креслах и пьет вино из серебряных кубков.

Алексей сделал знак Пигафетте. Итальянец подошел к подножию трона и с трудом водрузил на бархатную подушку тяжелый гроссбух в железном окладе.

— Но я здесь не для того, чтобы оправдываться за методы управления рисками, — жестко сказал Алексей. — Я здесь, чтобы отчитаться по дивидендам.

Он подошел к книге и раскрыл ее. Страницы зашуршали в тишине.

— Монсеньор Фонсека спрашивает, где корабли? — Алексей поднял глаза на епископа. — «Сантьяго» разбился о скалы, выполняя разведку. «Тринидад» остался на ремонт, чтобы не утопить груз. «Консепсьон» мы сожгли сами, потому что у нас не хватало рук управлять им. А «Сан-Антонио»... «Сан-Антонио» дезертировал под командованием вашего протеже, монсеньор. Труса, который украл у короны не просто корабль, а треть провизии.

Фонсека покраснел, но Алексей не дал ему вставить слово. Он переключился на язык, который понимали все присутствующие, особенно те, кто стоял в тени трона — немецкие банкиры.

— Вы говорите о потерях. Давайте поговорим о цифрах.

Алексей начал читать. Его голос превратился в голос калькулятора, холодного и безупречного.

— Инвестиции короны: восемь миллионов триста тысяч мараведи. Кредит дома Фуггеров, обеспеченный будущими доходами. Процентная ставка по кредиту съедала казну каждый месяц, пока мы были в море.

Он перевернул страницу.