Резюме сортировщика песчинок - Любовь Александровна Афоничева

тебе нужна отсрочка. От разговора, который тебе начинать не хочется. Так что можешь теперь вытащить из рукава какую-нибудь байку про свое детство. Мне чем дальше, тем больше кажется, что ты была не очень-то удобным ребенком. Может, даже из дома убегала. Не всерьез – так, проверяла себя. Или какой-нибудь идеей увлеклась.

Агния не отвечает.

Моя голова так удобно пристроена на руках, что нет никакого желания ее поднимать, разлеплять веки, пытаться прочитать взгляд девочки с косами. Если она вообще на меня смотрит. Угадывать: что там у нее в голове? Обидело ее мое предположение? Или оказалось слишком точным? Или она просто задалась наконец вопросом, зачем потащилась куда-то со мной?

Но я все-таки открываю глаза. Как раз в тот момент, когда востроносая и длинноногая Гюзель-Гюрза ставит перед нами две чашки, похожие на половинки яичных скорлупок. Моя – в мелкую крапинку. По запаху я сразу же понимаю, что внутри. Агния с любопытством рассматривает свою бледно-голубую скорлупку, но мое хихиканье ее отвлекает.

– Облепиховый морс! Среди стольких вариантов! Так вот где ждала меня расплата… Единственный морс – единственный, понимаешь! – который я ни за что не выбрал бы сам. Меня бесит его запах, у меня от него дерет горло, я пью его, только если… Да никогда я его не пью! Но сегодня, похоже, придется. Какая этически безупречная месть, Венц. Я впечатлен.

Растерянное лицо Агнии заставляет меня расхохотаться в полный голос. На нас оглядывается компания, облюбовавшая красную глыбу в углу. Бородатый хозяин, чье имя надо будет все-таки узнать, сдвигает брови. Потому что излишне громкие гости вредны для хрупкой и капризной атмосферы «Скорлупки».

– Я сейчас попрошу поменять. – Венц оборачивается к Желтой Бороде.

– А нельзя, – останавливаю я ее, давясь последними смешинками. – Еще одно веселое правило местных орфов, лысого мантикора им на кухню. Я могу либо выпить то, что ты выбрала, либо уйти. И если уйду, больше мне здесь никогда ничего не нальют. Так что… – Я салютую Агнии мерзейшим облепиховым морсом и делаю глоток.

Тошнотворно, как и ожидалось. Но в последнее время я получал такие щелчки по носу, по сравнению с которыми этот – практически поцелуй.

– Может, мне отпить из твоей чашки? Чтобы тебе досталось меньше? Или тоже нельзя?

Агния смотрит виновато. А я-то думал, фыркнет что-нибудь вроде: «И поделом».

Внутри снова просыпается щекотка, она требует от меня странного и рискованного. Но я отказываюсь слушаться.

– Зачем? Это всего лишь невкусный морс. Он мне ничем не угрожает. Вообще-то я сегодня успел проглотить кое-что гораздо более неприятное, – запиваю эти слова еще одним большим глотком.

Чем быстрее закончится эта гадость, тем лучше.

Горло начинает немного саднить. Но одновременно с этим я ощущаю и нечто иное. Мир вокруг как будто становится мягче. И забавнее. Так уютно проминается подо мной кресло. Так смешно лежит блик на носу Желтой Бороды. Так чувственно переплетаются две темные полоски на шершавой поверхности стола. Так здорово, что она шершавая. Так потешно журчат о глупостях человечки в углу. Одному из них тень от свисающей с потолка резной финтифлюшки отъела половину головы, а он об этом даже не догадывается. Ха-ха три раза.

А какие милые крапинки на чашке-скорлупке у меня в руках. Но те, что в глазах у Агнии, гораздо милее. Надо бы сказать ей об этом, а то она все еще такая серьезная. И это тоже мило. Но все равно надо ее рассмешить. Такая у меня сегодня миссия. Интересно, будет ли ей смешно узнать про то, что мне нравятся крапинки?

Во мне начинает пузыриться хихиканье. Можно попробовать удержать его внутри… но зачем? Я выпускаю сначала один мелкий смешок. Потом еще один. Потом целую очередь.

– Вольга, ты в порядке?

– В порядке? Не-а. Ничуть. Я в хаосе. В смешном и уютном хаосе. А ты?

– Пока скорее в порядке.

– Странно… Ну и ладно. Тебе все равно будет смешно… я устрою, – снова отпиваю из пестрой чашки. Вкус уже не кажется таким отвратным.

Занятная все-таки штука этот «флер». Наверное, самая мощная из легальной пятерки. Любопытно, каким образом Желтая Борода получил разрешение его использовать, если он не гармоник, а самый что ни на есть орф? Надо пойти спросить. Или попозже. Сначала необходимо рассмешить Агнию. Потому что сейчас она хмурится и треплет косу. А я ее сюда привел не для этого.

– Слушай, а что ты себе выбрала?

– Ягодный амми.

– Теперь понятно, почему из твоей чашки пахнет лесом. И немного детством… про которое ты, видимо, так ничего сегодня и не расскажешь. Даже для того, чтобы потянуть время. Ладно, тогда что-нибудь расскажу я. Про что бы тебе хотелось послушать? Почему мне хочется трогать твои волосы? Что со мной произошло после выстрела? Да, про это тебе точно интересно… Но вот закавыка – это совсем не смешно. Ха, а вот слово «закавыка» – смешное. За это нужно глотнуть еще немного морса… Когда же он кончится, а? – Я тяну ко рту скорлупку, но сверху ее накрывает ладонь Агнии. Я едва не утыкаюсь губами в ее пальцы. Которые цепляют чашку за кромку и переворачивают.

На столе лужа, а на платье – брызги. Теперь у Агнии в крапинку не только глаза.

– Вот ведь… филейные части феникса! Какая я растяпа, правда? За это тоже выгоняют? Или нет?

Не знаю, есть ли тут правило на этот счет. Но даже если нас выгонят, сейчас это меня не огорчает… Разве что совсем чуть-чуть. Потому что я так и не узнаю, как зовут Желтую Бороду. И не сосчитаю, сколько в этой его бороде металлических стрекоз. И не расскажу ему, как мне нравятся игручие лучи, которыми расшиты местные сумерки. И столы-каменюки. И даже суровые правила.

Я смотрю на Агнию, которая уморительно разыгрывает сожаление о содеянном. И пальцем дорисовывает облепиховой лужице не то кудри, не то осьминожьи щупальца.

– Судя по всему, не выгоняют. – Я кошусь на Желтую Бороду, который лениво купает в своем стакане один из круглых бликов.

Палец Агнии тем временем заставляет облепиховые узоры расползаться все дальше по столу.

– Кстати, ты угадал, – не прерывая процесса, говорит она. – Я и правда один раз убежала из дома. В лес. Решила, что мне очень нужно там переночевать, послушать ночные звуки. А главное – в очередной раз договориться со страхом. У нас с ним так, да – иногда проводим переговоры. Делим сферы влияния, обозначаем границы… Решаем, кто из нас в том или ином случае будет рулить… Трехнутая,